Sanitarium

      Это было легко, легче, чем ты думала, это было бы честно, но опять же: сладкие разговоры людей, чтобы сделать почти все, - это способность, которую ты получила благодаря своим исследованиям. Так что ты это сделала, ты попросила лишь пятнадцать минут с Тэхёном, уверяя Юнги, что это был единственный пункт, который он поместил, чтобы работать на них. На этот раз камер нет, и даже если мужчина сначала жаловался – больше подозревая тебя, чем опасаясь за твою безопасность, ты быстро убедила его всего несколькими словами. ― Это для большего блага, Юнги.       Пока ты ждешь в белой комнате, подбородок удобно лежит над ладонью, мягкий смех ускользает из твоих губ: действительно, это было слишком легко. Приятно, что ты смотришь на камеру, свисающую с потолка без красного мигающего света, подтверждая, что устройство действительно выключено.       В этот момент двое охранников – те же, что и в первый раз, входят в комнату, волоча за собой Тэхёна. Ты симулируешь нервозность, когда смотришь на людей, и Тэхён бесстыдно подмигивает тебе. ― Вы уверены, что хотите оставить меня наедине с ней, мальчики? Она действительно может убедить меня быть послушным на этот раз, ― говорит он между хихиканьем. ― Мы чертовски надеемся на это, ты псих, ― отвечает один из них, когда они заставляют его сидеть на стуле. ― Я позволю себе не согласиться, ― Тэхён смеется. ― Ты действительно не хочешь видеть меня хорошим. ― Он обращается к ним, но ты не упускаешь, как его глаза интенсивно фокусируются на твоей фигуре.

Он может быть таким хорошим только для тебя.

      И тебе очень легко поверить ему.       Охранники проходят мимо тебя, затем, прежде чем открыть дверь, тот, кто заговорил первым, поворачивается, чтобы сказать вслух пустые слова. ― У тебя есть пятнадцать минут, и помни: если мы найдем ее мертвой, ты проведешь с нами очень плохое время.       Тэхён только улыбается, а потом дверь закрывается.       На мгновение вы оба просто смотрите друг на друга, воздух почти электрический между вашими телами, но это равновесие является одним из хрупких, и вскоре, как ни странно, вы должны сделать первый шаг. Раздвигая ноги, ты встаешь, каблуки стучат, когда ты идешь – медленней, сладкая - вокруг стола, как он сделал это всего три дня назад. Его взгляд сфокусирован на твоей фигуре, призывая тебя ближе и стирая каждую последнюю каплю страха, оставшуюся в твоей крови.       Ты останавливаетесь перед ним и только тогда он нарушает тишину. ― Всего пятнадцать минут, цветочек? ― Еще больше вызвало бы подозрение, Тэхён, ― ты отвечаешь, в то время как твои ладони скользят по его скулам. Его левая рука поднимается к бедру, крепко касается и звенит цепями - звук, который ты научились любить, потому что ничего хорошего не произойдет, когда этот человек двинется. ― Тогда нам нужно хорошо использовать это небольшое время, не так ли?       И по его словам, по его языку, бегущему по его рту, можно только кивнуть и прикусить собственные губы, чтобы удержать улыбку, уже цветущую на них, предвкушая бесстыдно нагревающую вашу кожу. Это такой прекрасный, возбуждающий оттенок, как на твоих щеках, так и в твоих голодных глазах, что требуется только быстрый удар твоего сердца, чтобы Тэхён встал, потянувшись за твою сторону другой рукой и подняв тебя на стол.       И визг будет обжигать твои губы, но звук молчит в горле, потому что человек давит на твой рот, зубы уже кусают, и языком пробуя покрасневшую плоть нижней губы. Приоткрыв рот ты не жалуешься на боль – ты никогда, ни единого звука, принимая вместо этого все, что он может дать тебе и давая все, что он может взять. Будь то боль или удовольствие, тебе все равно, пока он у тебя есть.       Таким образом, ты запускаешь пальцы через его волосы солнечного света, и ты теряешь себя в темноте его ресниц, его руки сжимают твои бедра, а затем скользят под бедрами, пока его ногти оставляют долгожданные следы на твоем теле под юбкой. Ты нажимаешь на его шею, заставляя его придвинуться ближе, хотя ты уже знаешь, что ближе никогда не будет достаточно, не тогда, когда натиск ваших чувств настолько распространен, что ты страдаешь, как адское пламя поглощает тебя изнутри. И Тэхён стонет в поцелуй, когда он чувствует горячую гладкость твоего живота, пальцы надавливают на твое нижнее белье, а его свободная рука заставляет раздвинуть твои ноги шире, и ты замечаешь, что его член упирается в бедро.       При контакте ты отрываешься от его поцелуя, отчаянно нуждаясь в воздухе и больше его прикосновений, в то время как мягкие стоны заполняют комнату. Теряясь в удовольствии от его служения, ты позволяешь своему языку лизать горячую полоску вен на шее и под челюстью, даже просто чтобы ослабить звуки, которые он вызывает из твоих легких.       Тэхён смотрит на тебя из-под прикрытых век, губы опухли и голос грубый от необходимости в его теле: это такое захватывающее зрелище, что ты кусаешь на стыке между его плечом и шеей, прежде чем вы начнете кричать по-настоящему. Он опускает голову, губы дрожат у твоего уха самыми сладкими способами. ― Тэи, ты можешь сделать что-нибудь для меня?       И когда его пальцы входят в тебя, единственный ответ, о котором ты можешь думать, это –       Что угодно.