Ты должен меня отпустить

Джордж с трудом разлепил тяжелые веки. Он лежал на белой больничной койке. Справа, вцепившись в его руку, положив голову на его ноги, сидя на стуле спал Перси. С трудом переборов накатившую слабость, Джи терпеливо потряс старшего брата за руку, дождался, пока тот сядет, сонно озираясь, и тихо попросил: — Принеси воды. Когда до Перси наконец дошло, где он находится, в палате раздался радостный крик, услышав который, в нее мгновенно залетело все семейство Уизли: все еще непривычно худая мать с опухшими красными глазами, отец с отросшей щетиной и темными провалами вместо глаз, радостно улыбающаяся, стыдливо прикрывающая заплаканные глаза Джинни и неловко топчущийся около двери Рон. Они окружили его, налетели рыжей толпой, захлебываясь, перекрикивая друг друга, кинулись расспрашивать его о самочувствии. За ними в комнату зашли Гарри, Гермиона, Ли Джордан, Анджелина... Все друзья и знакомые прорывались в палату, пытаясь подойти как можно ближе к нему, дотронуться до руки, поправить подушку, заправить за ухо непослушную прядь. Их было так много, что у Джорджа поплыло в глазах. Они все спрашивали, спрашивали, а он, так и не дождавшись воды, что-то невнятно хрипел в ответ. Тут в палату влетела высокая пожилая целительница с лошадиным лицом и, недовольно оглядевшись, рявкнула: — А НУ ВСЕ ВОН! РЕШИЛИ ЕГО ТАКИ СВЕСТИ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ В МОГИЛУ? Тут же воцарилась идеальная тишина, и все спешно покинули помещение. Только мать задержалась на пару минут, расцеловала Джорджу все лицо и вдруг, разрыдавшись, вылетела из палаты. Он остался вдвоем с целительницей. Она пару минут поводила палочкой, хмуро кивая, а потом села на стул и, не дожидаясь вопросов, начала рассказывать сама: — Не думаю, что вы хотите, чтобы на вас вывалили гору научных терминов и пространных теорий. Дело в том, что мы точно не знаем, что и почему с вами произошло. Грубо говоря, у вас просто остановилось сердце. Когда ваш брат, Персиваль, если не ошибаюсь, аппарировал, появившись у нас в холле вместе с вами, вы в прямом смысле этого слова были мертвы. Мы использовали ряд заклинаний и зелий, чтобы запустить ваше сердце, но спасли вы себя, фактически, сами. Что бы вы не видели находясь на грани между жизнью и смертью, это помогло вам вернуться, — она внимательно вгляделась в его уставшие глаза, словно надеясь найти там ответы на все вопросы, но, поняв, что он не настроен говорить об этом с ней, молча встала, набрала стакан воды и, поставив его на прикроватный столик, вышла. Джордж огромными глотками жадно осушил стакан и, повернувшись на бок, забылся крепким сном без сновидений, впервые после смерти Фреда чувствуя себя единым целым. Через пару дней, так и не дождавшись рассказа о том, что он видел в те пять минут, пока был мертв, целительница разрешила ему вернуться домой. Счастливые родители, братья, сестра с Дином Томасом, своим новоиспеченным женихом, а также его лучшие друзья — Ли Джордан и Анджелина — устроили по этому поводу затянувшуюся на три дня гулянку в Норе, завалив Джи подарками и расспросами о произошедшем. Но он соврал им всем, сказав, что ничего не помнит о пребывании между жизнью и смертью. На второй день к ним присоединились Билл с Флер, три раза порывавшейся расцеловывать краснеющему от смущения Джорджу лицо. А вечером, постучавшись так тихо, что их услышал только Джи, спасавшийся от шума пьянки на скамейке за домом, навестить его пришли Гарри с Драко. Увидев второго, Джордж от удивления подавился сливочным пивом, которое с удовольствием потягивал в этот момент, но потом, опустив глаза с раскрасневшегося от смущения бледного лица слизеринца на его изящную худую руку с тонким серебряным кольцом на безымянном пальце и отыскав такое же колечко на правой руке Гарри, лишь довольно хмыкнул, порадовавшись, что они наконец признали свои чувства (они с Фредди поспорили о том, что эти двое будут вместе, еще на 5 курсе). Попросив Драко подождать его в прихожей, быстро чмокнув Малфоя в искривившиеся от недовольства губы, Гарри за руку утащил Джорджа в его комнату, плотно закрыл за ними дверь и, робко присев на край кровати, задал вопрос, заставивший Джорджа уставиться на него с изумлением: — Ты был там, да? В белом тумане. На вокзале. И видел там Фреда? Тяжело вздохнув, Джи присел рядом с Гарри и, вперившись взглядом в стену, нервно теребя края свитера, путано рассказал все: с того момента, как он проснулся, и до того, как потерял сознание на полу в комнате Перси. Гарри понимающе кивал, обняв Джорджа за плечи, а потом рассказал ему то, о чем до этого знали только Рон и Гермиона — что на самом деле произошло в лесу, когда Волдеморт не смог его убить. Потом они молча просидели еще пару минут, глазами скрепив договор — никто больше не узнает об их разговоре и о том, что им довелось пережить. Затем в дверь тихо постучали, и Гарри, торопливо прощаясь, еще раз поздравив его с выздоровлением, открыл дверь. Но прежде, чем выйти к нетерпеливо поглядывающему на него Драко, заливаясь краской, неловко потоптавшись на месте, шепотом попросил: — Только не рассказывай никому про нас с Драко, пожалуйста. Я еще никому не говорил, даже Гермионе. Это, кхм, сюрприз. Джордж с серьезным видом утвердительно покивал головой и вдруг облегченно расхохотался, чувствуя, как огромный ком горя и боли выкатывается, разрушаясь, из груди вместе со смехом. Через пару дней он, сидя вечером на веранде вдвоем с Анджелиной, неожиданно рассказал ей о своей любви к Фреду. Несколько часов они просидели, с восхищением вспоминая все его достоинства, а на следующий день объявили родителям, что собираются пожениться. Через пару лет после свадьбы у них родился сын, и, с упоением глядя на такие знакомые небесно-голубые глаза, они решили назвать его Фредом Уизли младшим. Чем старше становился их сын, тем чаще Джордж с ужасом замечал, как сильно, несмотря на смуглую кожу и темные волосы, он напоминает ему брата. Иногда, тихонько пробираясь ночью к сыну в комнату, Джордж долго сидел, с упоением глядя на его расслабленное во сне лицо, вспоминая последнюю встречу с братом, торопливо стирал тыльной стороной ладони бегущие по щекам слезы. Но с каждым годом это случалось все реже и реже, пока однажды, провожая Фредди на первый курс, обнимая за талию жену, нервно выискивающую в окнах Хогвартс-экспресса темную макушку сына, он понял, что мысли о брате отзываются лишь легким уколом в сердце. Джордж радостно улыбнулся, поцеловал жену в щеку и, посадив на плечи дочь, стал вместе с ней махать в след отъезжающему от платформы поезду с визжащими от восторга учениками.