Interrogation

— Здравствуйте! Я — Питер Паркер, парень вашей дочери. — Нет, так слишком пафасно. Родители не поймут. Давай что-то из «просто Питер»? — Чёрт! Я волнуюсь. Я очень волнуюсь. А что, если… о, нет… Если раньше ты считала, что Питер был уверен в себе и спокоен, то сейчас ты наблюдаешь за тем, как он рваными шагами меряет вашу комнату, оттягивая волосы на голове. Ты была растерянна, не зная, как это всё прекратить. Ведь за всё время нахождения здесь ты насчитала шестьдесят восемь шагов, двадцать два томных глубоких вздохов и двенадцать стонов, сливающихся в восемь непонятных рычаний. Ты схватила Паркера за руку и потянула на себя; он был настолько размякшим и нервным, что от этой манипуляции вы сразу оказались прижатыми к друг другу; скорее всего, рефлекторно он оставил свои руки у тебя на талии, а ты положила свои ладони на его плечи. Они были слишком напряжены, что ты буквально ощущала эти вибрации исходящие от него. Вы чувствовали, слышали, как сердца бешеным ритмом бились в панике. Посмотрев в глаза друг другу, вы нашли небольшую толику спокойствия и безмятежности во взглядах. Может быть, все будет провалено, но итог окажется самым правильным для тебя. Ведь в нём будет Питер. А большего и не нужно, одного его достаточно. Ведь сначала ты полюбила Питера Паркера, Человека-Паука тоже пришлось принять, хоть вы и оба понимали, что вашим отношениям Дружелюбный-Сосед только мешает. Ты останешься с ним, чтобы не произошло. — Питер, даже если сегодня что-то пойдёт не так, не волнуйся, я всегда буду с тобой. Ты увидела небольшую улыбку, что пыталась пробиться сквозь накопившийся негатив. А потом легкую ухмылку. Твоя рука легла на его щёку, осторожно поглаживая, как кота, которого так страшно спугнуть любым резким движением. — Знаешь, Т/и, возможно, им не понравится Питер Паркер, возможно, им не понравится Человек-Паук, но я точно уверен, что нравлюсь тебе любым. И мне этого более чем достаточно. После этих слов хочется трепетать, сжимать его плечи, лёжа на кровати и смотреть идиотские телешоу. Так хочется быть той, кто сможет его защитить, ведь Человеку-Пауку тоже нужна защита и чувство безопасности. Вы знакомы с Питером три года, а встречаетесь два. И за это время ты ни разу не усомнилась в нём или искренности его слов. Каждое его прикосновение к тебе кричало громче, чем завсегдатая пластинка: «Я люблю тебя!» Если бы тебе нужно было сделать выбор, кому доверить свою жизнь, ты бы, не раздумывая, доверила её Питеру Паркеру, потому что он ставит тебя на вершину всего. Ты не знаешь, какими словами описать своё чувство к этому парню. Их всегда будет недостаточно. Это что-то такое волшебное и ни на что не похожее. Ты знаешь одно: он целует тебя и ты забываешь кто ты и как тебя зовут. Тебе ничего не хочется, кроме как быть рядом с ним и делить с ним всё, что выпадает. Когда вы впервые встретились, то ты сказала ему слова, которые он помнит по сей день и клянётся, что никогда не забудет их. «Питер Паркер, я разделяю с тобой драгоценное время, отведённой мне жизни, разве этого не достаточно?» Более чем достаточно.

***

— Здравствуйте, миссис т/ф! Я — Питер… Питер П-паркер, мэм, — ты взяла Питера за руку, крепко и нежно сжимая. — Вы прекрасно выглядите! — Здравствуй, Питер — А где папа? — вот твоя поддержка, когда не было Питера. Твой папа! Он всегда поддерживал тебя и давал право на ошибку, а не их избегания. — Что-то случилось? — Папу вызвали в Токио для обсуждения нового проекта, — и ты смогла выдохнуть. Он здоров и с ним всё хорошо! Н странно, что он не смог отложить это обсуждение, значит, оно правда очень важно. К слову, о твоём папе. Он — учёный. Не такой гений, как Брюс Беннер или Тони Старк, но не далёк от них. Он и выбил тебе кровью и потом эту судьбоносную стажировку у Старка три года назад. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что именно его практически прямое участие и повлияло на твои отношения с Питером Паркером. Ты кивнула на услышанное и внутри уже немного расстроилась, ведь папа всегда мог подбодрить, а сейчас придется выстаивать на поле битвы за независимость одной. Нельзя показывать, что расстроена отъездом отца. Питеру и без того тяжко… Ой, чёрт! — Мам, это Тони и Мэй, — ты и Питер окинули их взглядом. — Они… — Не нужно, мы уже познакомились, — перебила Мэй и жестом пригласила всех за стол. — Хорошо, тогда присядем, — отозвался Железный-Человек. Перед тем как сесть, Старк тихо прошептал тебе на ухо: — Не стоит так волноваться, Т/и. Я и не с такими справлялся, поверь. Тони, ты, просто не встречал мою маму, поверь. Боже, сердце просто остановилось, если сначала ты не могла успокоить его бешеный ритм, то сейчас ты не чувствуешь обычного биения, кровь загустела в жилах, будто перестала качаться. А затем ты почувствовала теплую, влажную ладонь на своей коленке. Питер. Будто спасательный круг. Тело содрогалось от его прикосновений или от страха или от всего сразу, что всё может так испортиться. Главное, чтобы всё пошло по плану. Это же обыкновенное знакомство с родителями. Необыкновенное знакомство. Тонко поправила себя в мыслях. Ох, если только на пару мгновений представить, чтобы сделала твоя мама, узнав, что Питер — Человек-Паук, то выворачивает всё нутро. И что стажировка у Тони не совсем та стажировка, о которой она имеет представление, тоже добавляет огонька. Ведь это настоящее УКРЫВАТЕЛЬСТВО! — Итак, вы сказали, что у вашего мужа дела в Токио. Не расскажете поподробнее, И/т/м? — Он ведёт переговоры с «Stark Industries» для разрешения использования их новейшей лаборатории. — Боже, мои японские коллеги такие нерентабельные в последние время, — Тони выпил вина. — Хэй, Пятница, сообщи Пеппер, что у нее завтра встреча с мистером Т/ф. Пусть подготовит бумаги на разрешение использования новой лаборатории в Stark Industries. — Да, сэр, что-нибудь ещё? Вы просили меня напомнить, что в следующую пятницу у вас с Пеппер годовщина. Тони прикрыл глаза, а ты изо всех сил держалась, чтобы не закатить их. — Спасибо, Пятница! Больше ничего не нужно, — Старк потёр переносицу. — Да, и включи протокол «Воитель-говоритель». — Протокол «Воитель-говоритель» активирован, сообщить об этом мистеру Роудсу? Тони коротко засмеялся: — Нет, Пятница, пусть отвечает на мои звонки и развлекается. — Хорошо, мистер Старк. Ты говорила, что тебя убивает непринужденность Тони? Нет? Вот теперь сказала. — Простите, а вы, Тони и Мэй, разве не вместе? Железный-Человек и тётя Питера уже набрали в легкие побольше воздуха, чтобы дать более-менее нормальный ответ, но их перебил твой Паучок. — Нет, мэм, — отозвался Питер, теребя твою руку под столом, чтобы снять волнение. — Мои родители погибли и я ничего о них не помню. Тётя Мэй взяла на себя обязанности матери, а мистер Старк стал моим наставником, которого у меня никогда не было. — Мне жаль, Питер, — и в это мгновение ты увидела это — сама увидела! — в глазах мамы читалось искреннее и нескрываемое сожаление, от которого пробежали мурашки по позвонкам. — Не нужно, я их все равно не помню. — Хорошо, — либо тебе кажется, либо сердце твоей мамы подвергается весне. — Расскажи мне о ваших отношениях с Т/и, — и сейчас она опять вернулся в состояние айсберга, чтобы потопить ваш с Питером «Титаник» на веки вечные без возможности на реставрацию. В этом не было просьбы или чего-то ещё, что употребляется со знаком вопроса. Это было мягким требованием в понимании твоей мамы. Но если используем алгоритм, то узнаем, что: мама=мягкое+требование=приказ. — Эм, ну, мы познакомились на стажировке у Тони Старка. Я был её куратором первое время. В общем, как-то так и прошло три года с того момента. — Получается вы вместе уже три года? — глаза твоей мамы округлились, а сама она чуть не подавилась водой. А ты поняла три истины: 1. Ты была отличной девушкой для Питера Паркера, Паучка, Пениса Паркера (умоляю, прости, Питер), Карапуза, Стажёра и Чувачка-Паучка. 2. Ты безумно не хочешь прощаться с жизнью от рук собственной матери. 3. До конца сегодняшнего ужина ты станешь трупом. Твоя мама, конечно, не устраивала допрос. Это просто тест, который не подлежит пересдаче. Никогда. — Нет, два. Мне пришлось долго добиваться внимания у вашей дочери, ведь она не видела ничего, кроме работы. До некоторых пор, — он посмотрел в твои глаза, заметив как твои щеки покрылись розовым румянцем. Ты как огонек — Питер подул — полыхаешь и пламя разрастается. Глаза Питера были почти чёрными, его зрачок расширился, не оставляя пространства тёплой карамели, которую ты так полюбила. — Т/и, — мама выдернула тебя из размышлений о Питере и приторной, но желанной карамели. — Почему ты не сказала мне о Питере? Вот он — вопрос на повестке дня. Вопрос на миллион долларов. Вопрос отношений. Ты открываешь рот, но голос просто отсутствует, будто понял — пора валить, и свалил, оставив тебя расхлёбывать эту кашу одну. Но Питер аккуратно погладил тебя по бедру, ища твою руку, чтобы выразить поддержку, мол, ты здесь не одна, сладкая, я тоже медленно умираю от страха. Всё в порядке, люблю тебя. — Я не знала, как это сделать. Боялась, что вы не поладите с ним. — Знаете, они же дети. Им неизвестно правило резинки от трусов. Боже, Тони! Серьёзно? Ты решил рассказать это именно сейчас. Именно. Моей. Маме. Все вылупили глаза на Тони. Вот всегда думаешь, что больше он не сможет сказать что-то с ещё большим сарказмом, чем сейчас, и постоянно ошибаешься. Это Энтони Эдвард Старк — чего вы хотели? Он знает всё: от законов термодинамики до правила резинки от трусов. И неважно, что он сам его придумал. Ты переводишь взгляд полный стыдливости за символичного отца Питера на маму, а она этого не замечает, лишь смотрит на Старка и спустя несколько секунд выдавливает это такое странное: — Что, простите? Теперь понятно к чему такой роскошный ужин в виде шведского стола — похороны Старка. Это знаменательное событие, но досадно и обидно, что неподражаемый Железный Человек, а также гений, плейбой, миллиардер и филантроп проститься с жизни от рук твоей мамы. — Ну, знаете, это, когда ты оттягиваешь резинку всё дальше и дальше от причинного места, а потом она срывается и прижигает тебя по самое не балуйся. Мысленно, ты разбила лоб, делая фейспалм уже в сотый раз. — Тони, никогда не выступай с речью на выпускных, — посоветовала Мэй. — И вообще говори поменьше, — добавил Питер. — Так, вы все меня не так поняли. Т/и, — Старк обратил внимание на тебя, — ты пыталась оттянуть этот момент со знакомством уже довольно долго и… — Тони, замолчи, — почти прорычал Паркер. — И теперь мы все получили этой резинкой от трусов по заднице, — реактивно быстро протараторил Тони. — Всё, теперь я доволен. Наступила тишина. Всё молча глядели в свои тарелки. И каждый ждал слов от каждого. — Тони прав, — ответила ты. — И мне очень жаль. Я не хотела, чтобы всё так неловко получилось. Но и ты пойми меня. Ведёшь себя как диктатор! Я не могу представить, что случилось бы с моим сердцем, не будь папы рядом. Стала бы тобой с ледышкой вместо сердца. Твои глаза щиплются от слёз. И ты не понимаешь правда или тебе только кажется, что твоя мама плачет! Ты продолжаешь: — Я ЛЮБЛЮ ПИТЕРА! — почти прокричала. — И я боялась, что он тебе не понравится. Он не такой, как все, но он любит меня так, как никто не сможет полюбить. Но тебя вряд ли волнует его любовь. Он должен быть перспективной скалой, которая будет подходить твоим требованиям, да, мам? Питер предупредительно сжал твою руку. — Т/и, хотеть лучшего будущего своим детям — не значит совершать преступление против человечности, — вставил Тони. — Я не отец и мне неизвестно, что нужно сделать, чтобы исправить это. Но на вашем месте я бы сказал правду. Несправедливо наезжать на кого-то, когда у самого морда в пушку. — Рыльце, Тони, — сказала Мэй. — Правильно говорить рыльце в пушку. Если моё мнение интересно, то я согласна с Тони. Нельзя требовать от миссис Т/ф, когда сами не до конца откровенны с ней. Да, вы не распространялись о своих отношениях, но сейчас, когда на кону отношения, неважно чьи — Т/и и Питера или её и мамы, нужно раскрыть все карты и сказать правду. Иначе всё зря. Вообще всё. Ты посмотрела на мистера Старка, а потом на Питера. И он кивнул в знак согласия! Это тотальный провал. — Да, мистер Старк, вы правы, — на это все услышали, как Тони сказал: «дважды, сынок». — Если хотим заслужить доверие, то сначала нужно довериться самим. Твоя мама с блестящими от слёз глазами внимательно слушала Питера. Все знали, что сейчас последует. — Я — Человек-Паук. А дальше шум. Много пыли. И проломленная Халком стена.