Я не пошлый... уже 69 дней.

Куда делся весь воздух? Боже, да и откуда ему взяться, если его губы так близко, а глаза смотрят прямо в душу. Молчу уже про руки, которые мягкими, чуть заметными касаниями исследуют моё тело, нагло и бессовестно забравшись под футболку. Кажется, через моё тело каждую секунду пропускают разряд тока. Что ты делаешь со мной, Лу? Я не могу больше терпеть. Сжимаю бедную простынь как последнее спасение от падения в омут твоих глаз. Губы, такие притягательные, так близко, но я не могу чувствовать их. Пытка. Нервно выдыхаю, слегка приоткрыв давно пересохшие губы. Ты ловишь моё дыхание, улыбаешься и проводишь своим пальчиком вдоль резинки моих домашних штанов. В глазах уже темнеет, закрываю их не в силах продолжать падать в ярко-голубую бездну. Ощущаю горячее дыхание на своей шее, легкий укус, а рука одним движением поддев резинку все тех же штанов оказывается внутри… Чееерт! Просыпаюсь и тут же подскакиваю с кровати, пытаясь понять, что это, где я, кто я вообще. Гостиница. Номер. Не мой номер. Стоп… Мы уснули с Луи вместе. И где он? Хотя, твоё счастье, Стайлс, что он сейчас как раз таки не рядом. Кто знает, что я там сквозь сон бормотал. Нужно срочно как-то ретироваться и первым делом устранить неизбежную после таких “кошмаров” проблему в штанах. Да что это со мной творится, в конце концов? За что мне это наказание. Я давно забыл про Максвелл и наш спор. Я уже привык. Зато теперь мой собственный мозг играет со мной злые шутки. Проклятье… Упс. - Доброе утро. Луи вышел из душа. Черт, как я сразу не услышал шума воды. Был же чудесный шанс сбежать, пока он не видит и не слышит. Идиот. И теперь помимо всех остальных проблем, которые я поспешно спрятал под одеялом, мне ещё нужно находить в себе силы с невинным видом созерцать полуобнаженного Томмо с мокрыми волосами, с которых то и дело скатываются капельки воды, оставляя на загорелом теле влажные дорожки… Нет уж, это выше моих сил! Я пробормотал что-то настолько невнятное, что даже сам ничего не понял, и со сверхзвуковой скоростью вылетел из его номера. Вчера все было так просто, а сегодня опять по-старому. Когда это кончится? Я не выдержу так долго. В один прекрасный день я просто съеду с катушек, ей богу! Впрочем, за следующие пару дней парни решили наверняка, что я уже того. Я шарахался от Томмо как от прокаженного, боялся прикоснуться и даже лишний раз взглянуть, ведь даже один только вид его глаз заставлял всплыть в памяти тот злополучный сон, который, кроме всего прочего, повторялся каждый день. Я устал просыпаться от недостатка кислорода. И не мог больше видеть в глазах Лу какую-то печаль, каждый раз когда я отскакивал от него в дальний угол комнаты. Наверняка он решил, что я вроде как осуждаю его за саму идею провести ночь в одной кровати, или что-то в этом роде. Если бы он только знал, что дело вовсе не в этом. Что делать? Я не имею малейшего понятия, как дальше поступать. Но знаю одно – хватит пугаться. Коль уж я и решил бороться со всей пошлостью, скрывающейся в уголках моего сознания, то нужно бороться до конца. Нужно забыть этот сон, нужно выбросить подобные мысли. Но, черт, как? Как это сделать, когда каждый день перед глазами это идеальное тело, эти прекрасные глаза, этот завораживающий голос… Стайлс, ты сейчас похож на по уши влюбленную двенадцатилетнюю фанатку. А может так оно и есть? В смысле… Может, я просто сам себе боюсь в этом признаться, такое ведь часто случается. По крайней мере, это объясняет все мои микроинфаркты от его малейших прикосновений. С каждой минутой все веселее. Резкая смена диагноза от шизофрении обыкновенной к хронической влюбленности. Случай врачами не изучен. Осложнен извращенностью сознания и тем фактом, что объектом влечения больного является его лучший друг. Пациент лечению не подлежит. Было бы смешно, если бы не было так правдиво. Что мне теперь делать? Поговорить с Луи? Ну да, я не представляю даже как это будет выглядеть. Нет-нет. Я не смогу. Глупость. Может… Может поделиться с кем-то из парней? С кем-то, кто сможет понять и не будет сильно ржать надо мной. Раньше бы я, не задумываясь, пошел к Томмо, он всегда был моей скорой помощью в делах сердечных и не только. Забавно бы выглядело, если бы я пошел жаловаться ему на него же. Хах. А если серьезно? Лиам. Папочка должен понять, простить и помочь. Ох, я чувствую, это будет нелегкий разговор.