Я не пошлый... уже 69 дней.

- Это последний концерт, а потом наша неделя. Только наша. - Обязательно было дразнить меня перед самым выступлением? - я увидел, как на лице Лу после моих слов образовалась коварная ухмылка. - Может, я люблю дразнить тебя? - Я уже заметил. Мы разошлись по стартовым точкам и в последний раз обменялись взглядами. Я могу поклясться, что в его глазах плясали черти. Даже не чёртики, нет, черти! Чувствую, сегодня на сцене будет не менее жарко, чем в зале… - I wanna stay up all night and do it all with you, - и продолжение без микрофона одними губами, - If you know what I mean… Черт возьми, Лу, это только первая песня, а ты уже разжигаешь мою фантазию. Как бы дожить до конца концерта и не опозориться. А может, вступить в эту игру самому? Почему бы и нет, кстати. Вот он момент, когда мы с ним пересекаемся на платформе буквально на пару секунд. Что ж, мне достаточно. Улыбаемся, как ни в чем не бывало. Так, вот он уже близко, проходит мимо и… Да! Я сделал это, я ущипнул эту великолепную задницу. Ха, язык показывает. Один один, Томмо. Ещё несколько песен никто из нас ничего не предпринимал. Я уже было думал, что всё на этом закончилось, как в перерыве между песен возле меня проплыл мой вечный сюрприз, наклоняясь за бутылкой воды. Во-первых, то, как он наклонился, само по себе заставило меня непроизвольно сглотнуть. Во-вторых, будто первого было мало, он обратился ко мне в пол оборота и начал медленно пить воду, обхватив как-то особенно непристойно губами горлышко и намеренно медленно глотая. Я незамедлительно заставил себя не смотреть и отправился на поиски своей бутылки. После этого начались спокойные песни, где мы просто-напросто обменивались чуть заметными взглядами, подпевали строчкам друг друга,. Но я не мог отступить, если с его стороны в ход пошла тяжелая артиллерия… На песне Rock me мало того, что я постоянно смотрел на него и он это, однозначно, видел, после проигрыша, когда мы разбредались по сцене, я намеренно ошибся микрофоном и подошел к стойке Луи. Когда я как бы опомнился, было уже поздно исправляться, ведь надо было петь. Как в тот раз на платформе, вдвоем в один микрофон. Только в этот раз всё было менее мило и безобидно. Сама песня, можно сказать, не позволяла. Мы встали с двух сторон стойки, лицом друг к другу и начали бороться взглядами, кто дольше продержится. Однако Томмо играл не честно, скажу я вам. Он начал пританцовывать. Ну да, вы знаете его излюбленные движения. Играть так играть, я начал повторять за ним. Фанаты в зале просто сходили с ума. Оставалось только удивляться прочности их голосовых связок. Песня закончилась, потом ещё одна. Луи продолжает проходить мимо меня то туда, то обратно, как ни в чем не бывало, при этом намеренно покачивая бёдрами. Один раз я остановил его на полпути и повернул к залу, указав на самый огромный Ларри-плакат. Второй раз прошептал мимоходом пару вещиц ему на ухо (чем мне нравились концерты, так это тем, что в шуме музыки моему чудо-агрегату на руке сносило крышу). А вот уже и прощальная речь, последний поклон. Как обычно, пусть мы и не рядом, наши руки обязательно соприкасаются. Пока я спускался со сцены и направлялся в сторону гримерных, я как-то совсем упустил из виду Лу. Куда он делся, вообще? Ладно, может, фанаты увели. Как это странно звучит: у меня фанаты парня увели! Ещё страннее звучит что он – мой парень. Да, черт возьми, то что у меня есть парень в принципе странно, не смотря на то, кто он. Я размышлял об этом, когда входил в гримерную, поэтому совершенно не ожидал быть прижатым к двери с обратной стороны, как только я пересек порог. А вот и Луи, боже, как он меня напугал. Его горячие губы прильнули к моим, прося поцелуй. Ну как я могу ему такому прекрасному и ненасытному отказать? Его руки, прежде, чем обвить мою талию, закрыли дверь на защелку. - Лу, конечно прекрасно, что мы свободны и наша неделя по сути уже началась, но тебе не кажется, что нам всё ещё могут помешать? - Плевать. Наша игра зашла слишком далеко. - Хм, так ты проиграл в собственной игре? - Просто заткнись, Стайлс, - он выдохнул мне эти слова в шею, уже запустив свои руки мне под футболку. От ощущения прохладных пальцев по коже пробежались мурашки, вызывая приятную дрожь. Дыхание моё начало сбиваться, а в штанах становится тесно. Я уж молчу про Луи. Не зря он сразу после ухода со сцены же так быстро и незаметно постарался сбежать от лишних глаз подальше. Я скользнул рукой от линии ремня, на котором она лежала до этого, к его ширинке. Послышался судорожный вдох, и я не смог сдержать победоносной улыбки. Только она мгновенно пропала, когда в следующее мгновенье ручка двери пару раз дернулась, а после кто-то начал в неё стучать. Чёрт побери того, кто был за дверью! Ах да, чёрт возьми, мы же совсем забыли – это общая раздевалка. Лу тут же отпрянул от меня и начал осматривать комнату. Наши взгляды одновременно сошлись на двери в комнату, что являлась подобием душевой. Он метнулся туда, а я остался тут, чтобы открыть дверь и как ни в чем не бывало сказать Найлу, мол: «прости, забыл, что не один тут», - и плавно проплыть в душевую вслед за Луи. Когда я оказался-таки внутри, то нашел Томмо откровенно старающимся не заржать в голос. Я показал ему кулак, напоминая, что всё это было не моей идеей. Он в ответ показал мне язык и притянул к себе, схватившись за петельки для ремня на моих джинсах. Мы вновь упоённо начали целоваться, стараясь дышать не слишком громко, чтобы не привлечь внимания парней, которые уже были в соседней комнате всем составом. Тот факт, что в любую минуту мы можем спалиться, только разжигал какой-то огонь внутри, завязывая всё в низу живота в тугой узел. И это было не только со мной, судя по той остервенелости, которую с каждой секундой приобретал наш поцелуй. Наша мысль как всегда сошлась на одном и том же, поэтому мы одновременно направились в сторону душевой кабинки, по пути задев полку с душевыми принадлежностями и шёпотом выругавшись друг другу в губы на свою неуклюжесть. Вновь по обоюдному немому согласию мы решили, что раздеться лучше каждому самостоятельно, иначе мы наведем слишком много шума. Я оказался внутри кабинки первым. Лу же, как только забрался, тут же прижал меня всем телом к стене. Контраст его горячего тела и холодного кафеля словно вырвал все остатки кислорода из моих лёгких. Заметив это, Томмо потянулся к крану и включил почти предельно горячую воду. Помещение тут же заполнилось паром, будто обволакивающим всё вокруг. Дышать стало ещё трудней, а горячие струи, что били по нашим телам, только усиливали жар внутри. Его невероятный рот исследовал мои плечи и ключицы, обводя языком контуры тату и прикусывая иногда, чтобы позволить окружавшему горячему пару тут же смягчить боль, заменяя её лёгким, скорее приятным жжением. Руки мои мёртвой хваткой вцепились в его плечи, а он продолжал спускаться всё ниже и ниже, пока не оказался на коленях. - Нет, - прошептал я и потянул его за печи обратно наверх. Я не хотел быть таким эгоистичным сейчас, тем более у нас было слишком мало времени, пока о нас спохватятся. Он сначала удивленно посмотрел на меня, но я не дал ему успеть сделать неправильные выводы, притянув для очередного страстного, почти безумного поцелуя. Одной рукой я притянул его за бедра, прижимая к себе так, чтобы между нами не оставалось ни миллиметра. А второй обхватил сразу оба наших члена, которые уже давным-давно стояли. Обоюдный стон был заглушен закушенными губами, причем так сильно, что на языке тут же почувствовался запах крови, вызывая всё новые эмоции и доводя желание до исступления. Его пальцы переплелись между моих, и мы начали вместе двигать ими вверх вниз, подстраиваясь под единый темп. Воздуха в комнате становилось все меньше и меньше, голоса за стенкой будили самые извращенные глубины сознания, усиливая остроту ощущений в десятки раз. Губы уже припухли и на вкус были солеными от крови, что стекала с них вместе со струями воды. Я открыл глаза и начал с жадностью изучать представшую моим глазам картину: абсолютно мокрый, покрасневший Лу, с зализанными назад волосами и опухшими, почти алыми губами. Струйки воды скатываются по его телу, обводя по контуру рельеф мышц и выступы костей. Позже наши взгляды столкнулись, а дыхание почти превратилось в тихие редкие всхлипы, как от недостатка кислорода. Происходящее было слишком горячим, чтобы терпеть долго. Когда развязка уже приближалась, мы вновь прильнули к губам друг друга, как к единственному шансу удержать в себе сладостные стоны, что так просились наружу при каждом движении наших рук. Я оторвался от его губ, чтобы прильнуть к уху и, касаясь его губами, прерывисто прошептать: - На… счет три. Раз… Движения замедляются, а его губы касаются чувствительного места у меня за ухом, многократно усиливая и без того бешеное сердцебиение. - Два… Его вторая рука вцепляется мне в бедро, оставляя там болезненные следы, которые явно превратятся в синяки завтра. Я же сжимаю его крепкую мускулистую руку. - Три, - шепчем вместе. Последнее движение рукой вниз и внутри будто взрывается фейерверк наслаждения. Чувствую, как его член тоже пульсирует и по нашим пальцам стекает вязкая белёсая жидкость, смешиваясь с горячей водой. Последний поцелуй, более нежный и мягкий, перед тем как переключить воду на холодную, чтобы успокоить сердцебиение. И ощущение абсолютного блаженства. Всё прекрасно, и как-то плевать на то, как мы будем объясняться, почему мы вышли вместе из душа.