Сборник драбблов по ЕХО

Чонин иногда сволочь редкостная. Вот как сейчас, стоит, действует Кенсу на нервы, смотрит так… Засранец мелкий. «Часики тикают, хён", — говорит. И снова этот взгляд. Кенсу переебал бы ему давно, честное слово, но… любовь она такая, да. Холодным январским вечером, когда все друзья разошлись, а пара кусков праздничного торта осталась, Чонин привычно медлит, всем своим видом показывая, что хочет с Кенсу переговорить. Посуду помогает мыть, мусор выносит. И когда дел уже не остаётся, присаживается за стол — кусочек торта доковырять якобы. Кенсу умиляется ровно до тех пор, пока не встречается с Чонином взглядом. Мелкий хмурится сразу, губы дует и смотрит опять. Ой, как смотрит. Кенсу жопой чует тот самый разговор и не ошибается. — Тебе сегодня исполнилось целых двадцать шесть лет, хен, — говорит Чонин, да так торжественно, горестно, что всплакнуть в самый раз. Кенсу протирает последнюю тарелку и осторожно садится напротив. Ждет. — Мы ведь вроде как год встречаемся уже, живем вместе, да и тебе вот уже двадцать шесть… Знаешь, хен, я считаю, что пора. Кенсу вздыхает. Думает о чём-то там своем, просчитывает, выгадывает. Соглашается. На следующий день они всё-таки заводят собаку.