Очертя голову, целуй

- Урахара-сан, Йоруичи-сан, - Куросаки не поднимает глаз, - моя духовная сила… исчезла.

***

      Ичиго, крепко сжимая перебинтованную рукоять зампакто, останавливается.       Буквально несколько минут назад над распаленной обеденным солнцем Каракурой с противным скрипом-дребезжанием в очередной раз отворилась гарганта, откуда вышагнул громадный арранкар. Один, он завис в воздухе, лениво оглядываясь по сторонам с нелепым грустноватым выражением лица, не скрытого за сломанной маской. Внушительно широкоплечий, с высоким каштановым хвостом, кустистыми бровями, сильно нависшими над миндалевидными глазами, затемняя их, и длинной бородой, заплетенной в идеальную косу. Облаченный в строгую белую форму, что во всем традиционна, кроме вида хакама – высокие и узкие, точно обыкновенные штаны. Его маска являла собой расколотый собачий череп, что симметрично закрывал уши. Зампакто в ножнах, на удивление, не обладал ужасающими размерами. Реяцу едва ощущалась. Ичиго, только спешащий к «точке соприкосновения» с новым противником, позволил себе предположить, что тот просто пытается скрыться. Но, уже прибыв, синигами все же так и не почувствовал явной угрозы. Если сравнить незнакомого арранкара с кем-то из Эспады, первый – дерьмо. «Неужели мне даже не понадобится банкай?» - парень в привычной манере хмурит брови, дотошно всматриваясь в фигуру стоящего напротив пустого. - Мне нужен ребенок, чье имя Куросаки Ичиго, - арранкар обращает внимание на прибывшего синигами, глядя исподлобья, и, выдержав небольшую паузу, продолжает: - Он должен быть уничтожен сегодня. - Ребенок? - у Ичиго дергается глаз. - Должен быть уничтожен? - Ты правильно расслышал, синигами, - утвердительно кивает противник. - Я пришел, чтобы сразиться с ним и победить. Ичиго фыркает, едва ли не скрипя зубами. - Тогда нам стоит начать прямо сейчас… ведь он – это я!       Ичиго использует мгновенную поступь, сюмпо, стараясь достать арранкара сразу. Последний, уверенно выхватив меч из-за черного пояса, вовремя отбивается. Ожидая ответного действия, Куросаки, оттолкнутый назад и тотчас принявший защитную стойку, несколько секунд стоит на месте, но пустой не двигается. Парень повторяет нападение еще трижды, каждый раз прикладывая на порядок больше силы и прыти – и снова не удостаивается абсолютно никакой реакции. - Ты же собрался уничтожить меня, - синигами прищуривается, крайне насторожившись, - почему… - Верно, - перебивает арранкар, - но не тем отвратительным способом, которого ты наивно ожидаешь, - переходит в сонидо просто невероятной скорости, моментально оказываясь за спиной Ичиго, направляя в спину лезвие оружия. «Не успею» - сокрушительно понимает Куросаки, слишком медленно оборачиваясь. Меч проходит сквозь него на уровне солнечного сплетения. Парень уже просчитывает время, что останется для того, чтобы минимизировать реяцу кровопотерю и успеть убить врага. Но не чувствует боли. Абсолютно никакой боли. Он резко уходит от нападки. Он не ранен. - Удивительно, - бурчит себе под нос противник. Ичиго облегченно оскаливается, так как, получается, единственное преимущество арранкара над ним – скорость. При таком точном ударе, прошедшем насквозь, он не оставил даже царапины на теле синигами, что значит: у него нет шансов. - Назови свой номер и имя, - Ичиго несколько самодовольно не скрывает разыгравшейся надменности. - Высвободи истинную форму. - У меня нет ни номера, ни имени. Мой зампакто не наделен истинной формой. - Ты слишком слаб? - Нет. Я исключителен. - Ну и ну, как громко! Слышать подобное от того, кто не способен ранить, – смешно. - Ты – ребенок, Куросаки Ичиго. Всего лишь ребенок, - пустой рывком опускает меч вниз и делает два шага вперед. - Тебе не дана и толика той мудрости, что присуща старшим поколениям синигами. Ты импульсивен, ибо всесторонняя продуманность настоящего бойца до сих пор не подвластна тебе. Ты позволяешь себе злиться и язвить, ибо сдержанность и эмоциональное равновесие так же не доступно тебе. Мне жаль уничтожать тебя. - Ублюдок, - Ичиго становится в более удобную стойку. - Хорош трепаться таким тоном, будто сражаешься с ничтожеством. Хорош трепаться так, будто ты сможешь убить меня. Я ненавижу эти длинные бессмысленные разговоры. Знаешь, почему? Потому что мне известен итог каждой подобной стычки. И он не в твою пользу. Воздух сотрясается от всплеска немыслимой духовной силы синигами. Зангетсу становится еще острее. Взор Ичиго синеет, переливается. Он знает свое дело. Он умеет сражаться. Он прошел не одну битву и остался жив. Ради своей семьи, ради друзей, ради чести. Никто не имеет права угрожать ему, палец о палец не ударив. - Гетсуга Теншоу! На лице арранкара отпечатывается что-то сродни недоверия. Он приподнимает брови и едва успевает моргнуть, как его настигает волна ярко-небесного света. «Он не заметит, - Ичиго переходит в сюмпо, открываясь чужим глазам гораздо правее, - но Гетсуга как минимум в четыре раза слабее обычного» Не теряет концентрацию, собираясь нанести следующий удар, стоит свечению атаки развеяться. Не теряет концентрацию, но его реяцу внезапно совсем сникает. - Дерьмо… Переводит дыхание и пытается по-новому сосредоточить скопление силы вокруг себя. Получается. Нужно победить, несмотря на эти странные колебания. Нужно обязательно победить. .       Их бой затянулся достаточно, чтобы почти до смерти устать. Арранкар дрался на пределе, как и Куросаки, все-таки прибегший к банкаю. Сравнявшись в скорости, они наносили друг другу одинаковое количество ранений. Следы от меча Куросаки более чем отображались на коже врага; удары зампакто пустого в свою очередь по-прежнему бесследно проходили насквозь вдоль и поперек. Сначала Ичиго принял происходящее за небывалое везение, какую-то заслугу своей силы. Но, чем дальше заходило дело, скачки и спады его реяцу становились предельно ощутимее. Это пугало. И давало понять, что арранкар все-таки доставал его. - В чем заключаются… твои «исключительные» способности? - опять сталкиваются мечами, громко, надрывисто дыша; Ичиго чувствует, что теряет драгоценное время. Арранкар не отвечает. Из его рта льется кровь, лоб рассечен, как и грудина, руки и ноги в глубоких царапинах. Ичиго выставляет зампакто перед собой. Еще одна Гетсуга, и пустому конец. Но он не успевает даже собраться с мыслями, как вдруг последний кидается прямо на Зангетсу. Лезвие пронзает живот врага. - Спасибо за то, что почтил меня вниманием, Куросаки Ичиго, - на одном дыхании выговаривает арранкар, опершись рукой о плече пораженного синигами. - Я закончил. Больше нет никаких предлогов, чтобы продолжать битву. - Что ты закончил? - Ичиго хватает погибающего за воротник формы и встряхивает. - Уничтожение. Арранкар окончательно исчезает. «О чем он? Какое уничтожение? Я жив, - Куросаки еле удерживает равновесие. - Но моя духовная сила… почти не чувствую ее» «Эй, Король» Ичиго с ужасом вздрагивает. Этот голос. Холодный металлический голос. Что ему нужно? «Король, ты… придурок, - слабо раздается дальше. - Я говорил об этом не единожды и не дважды. Ты придурок, потому что, во-первых, постоянно мешал мне, - он говорит тише и тише. - Во-вторых, потому что… плоско мыслишь. В-третьих, потому что убил меня, а не его»

***

Рассказав о битве с безымянным арранкаром, сохраняя все подробности, очень завуалированно упомянув разве что обращение «Зангетсу» к себе (Пустого за истинную форму своего меча Ичиго наотмашь отказывался признавать), рыжий синигами безутешно прячет карий взор в остывающей чашке жасминового чая, которую ему и двоим слушателям учтиво преподнесла Уруру, следуя строгому указанию Тессая. - Каратель, - как-то пораженно изрекает Урахара, выдержав продолжительную паузу. - Я думаю, что на такое способен только Каратель. - Разве главнокомандующий Ямамото не запечатал его? - Йоруичи вопросительно вздергивает зло насупленные брови. - Официально, - Урахара прикладывается губами к своему горячему напитку, - запечатал. Но на самом деле… - Ичиго, - Йоруичи вспыхивает, не дослушав, - глупый мальчишка! Как ты мог вступить в бой с ним? Ты должен был бежать первым делом, столкнувшись с настолько странными обстоятельствами! - Куросаки-кун не сумел бы скрыться от Карателя, - Киске выудил из рукава аккуратный белый веер. - Айзен призвал его и дал четкое указание: «Уничтожить». Карателя невозможно остановить, пока он не сочтет, что полученное поручение выполнено. Разве ты забыла об этом, Йоруичи? - мужчина спрятал половину лица за веером. - Каратель? - переспрашивает Ичиго, с опаской взглянув на источающую раздражение Шихоин. - Каратель, - выдыхает та, поймав его взор, - создан для предварительного, не смертельного наказания злостных нарушителей законов Общества Душ. Его наделили способностью маскироваться, полностью меняя внешний облик, и атаковать непосредственно душу синигами, а не его тело. Каратель убивал внутреннюю материализацию силы – источник реяцу, отчего синигами-преступники становились обычными плюсами. Но это не угодило Совету 46, потому что Каратель, подчиняясь абсолютно каждому капитану, кто к нему взывал, мог натворить много бед. Буквально через полгода Карателя приказали запечатать. Обладая исключительным даром смены обличий, он продолжительное время уходил от рук синигами, но в итоге сам главнокомандующий взялся за его поимку, позже увенчавшуюся успехом. По крайней мере, все так считали. - Одно из гениальнейших и одновременно провальных творений Маюри Куротсучи, - добавляет Киске. - Бессмертный. - Но… - заикается Куросаки. - Он, насадившись на твой меч, лишь помог себе скрыться между мирами, а не умер, - Йоруичи отрицательно качнула головой. - Как мне вернуть свою силу? - После встречи с Карателем мало у кого получалось восстановиться, - Урахара задумчиво взмахивает веером. - Есть всего один способ, разработанный тем же Куротсучи. И это, конечно же, ужасно опасно и ужасно не подтверждено. - Что за способ? - Йоруичи поворачивает голову в сторону бывшего капитана. - Секрет, - заговорщицки ухмыляется Киске, тут же натыкаясь на вновь распаляющийся гнев «кошки». - Ладно-ладно! Я не могу не поведать вам эту чудесную тайну, известную лишь мне и Маюри, - переводит дыхание. - Куросаки-кун, твой зампакто, как и форма, бесследно исчезнут в течении семнадцати часов без нашей помощи. Я достану из тебя полумертвую материализацию духовной силы и помещу ее в специально разработанный гигай, - мужчина наклоняется в сторону, выискивая где-то за спиной Ичиго смирно стоящую помощницу. - Уруру, пожалуйста, спустись на склад и постарайся найти среди хлама в самых дальних закоулках очень старую коробку с надписью: «Для особого-особого случая». Отнеси ее в лабораторию и жди там, мне понадобится твоя помощь. - Да! - кивает девчонка и мгновенно покидает комнату. - Этот гигай проявит истинную внешность и раны твоего зампакто, и мы сумеем их излечить, - Киске поднимается. - Если все получится, ты восстановишься и продолжишь весело бегать под ручку со своим мечем, - широко улыбается. - А если нет… нам придется воевать дальше без тебя. . - Не тесноват ли вам этот потрясающий гигай, господин Зангетсу? - с деловитой ухмылкой интересуется Урахара, наконец-то, покончив с затянувшейся на несколько изнурительных часов процедурой переселения духовной силы Ичиго в специальное безликое временное тело. - Он, право говоря, чудесно на вас смотрится, даже если тесноват! - Мне кажется, - Йоруичи-кошка недовольно взмахивает хвостом, беззвучно подступая к растелившемуся на земле тренировочного ангара Пустому, - ему сейчас совершенно не до твоего расхваливания старого пыльного товара. - Я снова недооценен. Это так несправедливо! - мужчина прячет добрую половину лица за неизменным веером, все еще говоря насмешливым беззаботным тоном, хоть и взгляд его крайне серьезен.       Йоруичи касается мягкой лапкой холодного плеча Пустого, но тот никак не реагирует. Тяжело дышит, едва приподняв ресницы.       Гигай проявляет увечья постепенно. Спустя несколько секунд буквально на глазах у кошки по всему телу раненного начинают медленно расцветать глубокие рассечения. Хлыщет кровь. Она темной лужей, смешавшейся с пылью, очерчивает Пустого, уверенно расползаясь дальше, и тот приоткрывает рот в глухом болезненном выдохе. - Ичиго скоро очнется? - Шихоин оглядывается на бессознательно лежащего совсем неподалеку синигами. - Ему нельзя покидать магазин все время лечения, ведь зампакто не восстановится вдали от своего владельца. Мы отпустим его только за необходимыми вещами… - Куросаки не захочет оставаться здесь, - обрывает чужую речь Урахара. - Он посчитает, что это только его проблема и отправится домой вместе со своим мечом. - Но он… - Справится, - шляпник улыбается, резким движением свернув веер. - Раны, которые мы видим, лечатся абсолютно так же, как обычные человеческие. Парню, с детства знакомому с врачеванием, не составит особого труда регулярная смена повязок и введение противовоспалительных инъекций по часам. - Ты недоговариваешь, - Йоруичи прищуривается, нервно подергивая хвостом. - Ты удивительно прозорлива, - мужчина отворачивается и вздыхает. - Восстановление зампакто в первую очередь зависит совсем не от исцеляющих манипуляций, а от того, захочет ли он выжить. Здесь мы точно не поможем, как бы того не хотели… Даже Орихиме с ее невероятными способностями ничего не сделает. - Ты предупредишь Ичиго? - Незачем. Я уверен, он достаточно смышлен, чтобы разобраться без разжевывания. В нашем случае полная информированность только навредит делу. - Киске, это слишком опасно! У нас осталось катастрофически мало времени, ты же знаешь. - Я уверен в Куросаки, не о чем беспокоиться. И тебе придется меня послушать…