Очертя голову, целуй

– Урахара-сан, мне кажется, я не справлюсь, - произносит поникший голос Ичиго. – Куросаки-кун, - шляпник совершенно спокойно накручивает на палец провод домашнего телефона, улыбается, - ты не можешь не справиться со своей духовной силой. Вас связывает… – "Нерушимая связь между зампакто и его хозяином", да, я уже слышал это, - рыжеволосый синигами, кажется, с силой шлепнул себя по лбу, тягостно выдохнул. - Он напал на Юзу сегодня. .       Ичиго не разговаривал с Пустым целый день, вечер и, следовательно, ночь. Противный подопечный, на удивление, без лишних телодвижений отвечал на все обращенные в его сторону действия: позволил сменить повязки, продизинфицировать раны, сделать очередные инъекции, даже поел и принял таблетки, что Куросаки сначала и не надеялся всунуть в него. Единственное, что донеслось от Пустого – он впервые попросил провести его в туалет. Ичиго пару раз пытался заговорить, даже умудрялся, как ему казалось, очень остроумно и обидно шутить – невозможно сдержаться и не ответить, чтобы как-то разрядить угрюмую обстановку. Не то что бы его раздражала тишина – он мечтал о ней, – просто подобное умиротворение желчного Пустого сильно напрягало синигами, давно привыкшему к тому, что во всем кроется опасный подвох. Он ходил вокруг да около бледнолицего, попутно анализируя все ранее им сказанное и пытаясь выстроить картину задуманного. Ведь Хичиго определено что-то задумал.       Утро настигло Куросаки врасплох. Он беспокойно спал, все время ворочался и просыпался, раз за разом с немыслимой тревогой проверяя, на месте ли Пустой. Дурное предчувствие намертво закоренилось в груди. И Ичиго не мог заставить себя хотя бы на секунду забыться.       Ичиго поднимается с футона, убирает его и тихо отправляется за дверь. Входит в уборную, смотрится в зеркало. Под карими глазами залегли серые круги, лицо приобрело оттенок вселенской усталости. Синигами умывается. Ему нужно расслабиться. Взор падает в сторону большой привлекательно поблескивающей пузатыми боками ванной. Десять-пятнадцать минут в горячей воде никак не изменят сложившуюся ситуацию – ослабленный Пустой наверняка будет спать так же долго, как и вчера. Ичиго стягивает красную футболку. .       Хичиго много думал. И его совершенно не заботило мельтешение Короля рядом.       Ичиго сказал, что может объяснить его сон. Следственно, и он сам способен расшифровать пришедшие образы. Пустой занялся активной мозговой деятельностью, сопровождаемой безжалостным самокопанием.       "Глупые человеческие чувства – непозволительная роскошь"       О каких таких чувствах твердил его близнец?       Хичиго бросает взор исподлобья на Короля, сосредоточенно смазывающего мазью рану под его ребром. Подушечки длинных пальцев аккуратно массируют ранение, неся собой холодящее облегчение. Пустой безучастно вздыхает. Пересекается взглядом с Куросаки. – Ты похож на пятилетнюю девочку, что рухнула с дерева, - ухмыляется напросившийся в спасители. - Очень устрашающе.       Пустой все так же игнорирует провокации.       Солнце скатилось с небес за горизонт, ароматный ужин давно съеден, Ичиго снова раскинул кости на полу. В его руках книга в зеленой обложке. Он медленно перелистывает страницы, то хмурясь, то тихо хмыкая.       Пустого вдруг пронизывает странная боль внизу живота. Сначала кажется, что его беспокоят раны, не более, но боль неприятно усиливается и начинает больше напоминать какой-то непонятный позыв.       Хичиго с недопониманием происходящего приподнимается и вдруг его посещает верная мысль: – Король, мне нужно в туалет. – Чёрт, - Ичиго моментально вскакивает на ноги и принимается помогать подопечному подняться, - я совсем забыл, что ты очеловечен полностью.       Хичиго такой жизнью не доволен. Ему не нравится этот дом, Король, ссадины и медленно заживающие раны, крайне дебильная потребность в справлении нужд тем более. Он не желает так существовать и чувствовать эти отвратительные чувства: боль, голод, жажду, обиду, разочарование, отчаяние. Ему все это не нужно, ненавистный эгоист-Король не смеет приказывать ему, обретшему волю, жить. . – Карин-тян, ты забыла свой бенто! - Юзу несётся с кухни в прихожую, держа в руках небольшую пластмасмовую коробочку прямоугольной формы. – Мне предстоит сражаться в серьёзной схватке с командой "Киоши", какой бенто? - Карин возражает, крепко завязывая шнурки бутс. - Этот матч определит судьбу моей команды! - девчонка выпрямляется, устремив кулак ввысь. - Мы непременно победим и нам разрешат соревноваться со старшеклассниками на Фестивале летнего солнцестояния. – А это значит, что ты чудовищно проголодаешься после такой напряжённой игры! - Юзу настойчиво пихает Карин под нос бенто. - Возьми его с собой, сестрёнка! - угрожающе сипит. – Хорошо-хорошо, но я все равно не буду есть, понятно? - Карин ворчливо повинуется и прячет перекус в портфель, выныривает на улицу. – Удачи там, Карин-тян! - Юзу счастливо машет ей в след и захлопывает дверь. Поворачивается лицом к погруженному в утреннюю негу дому. – Самое время вычистить эту свалку до блеска! - салютует тишине и резво бежит за снастями.       Иногда ей хочется так же, как и отец в своих смехотворных истериках, упасть перед портретом мамы и горько расплакаться. Но без её непоколебимой силы духа и оптимизма этот дом и дня не продержится. А с ним и все, кого она так любит.       Юзу поднимается на второй этаж, притарабанив с собой мусорное ведёрко, влажную тряпку, покоящуюся на плече, и старенький пылесос. Со стороны уборной доносится гул мощной струи воды – наполняется ванная.       "Что же, пока Ичи-нии плещется, я могу спокойно убраться у него, - решает Юзу, вмиг отогнав от себя настановления Карин не приближаться к комнате брата из-за нелюдимости гостя того. - Я сделаю все быстро и не сильно помешаю" .       Хичиго распахивает глаза. В этот раз ему ничего толком не приснилось, лишь атаковали странные совершенно бессвязные и непонятные видения. Он проснулся, ощущая безумный жар во всем теле. Ему не хватало воздуха.       Хичиго заставляет себя подняться, но тело практически не слушается. Без поддержки Короля, ему вряд ли устоять на ногах. Но Пустой не собирается сдаваться, он шатко ступает к окну, теряет равновесие, хватается за тяжёлую синюю занавеску – и карниз с дребезжанием валится едва не на голову и без того находящемуся в агонии не совсем человеку.       Дверь отворяется буквально спустя секунду. Пустой на пол тела вываливается за окно, согнувшись в поясе. Он жадно дышит совсем не охлаждающим воздухом и больше всего надеется, что сейчас непутевый Король сделает что-то, успокоит его. Его охватывает паника и жар, бушующий под кожей, раскаляется ещё сильнее. – Вам следует лежать, - робко советует детский голос, ничуть не схожий с рокочущим тембром Короля, - наверное.       Он не пришёл. Придурошный Король лжец. Ему нужна только тупая ужасающая сила. Весь этот трёп о "рука об руку" всего лишь пустой звук. Хичиго выжигает изнутри, а он не пришёл.       Пустой рычит. Юзу пугается и отступает назад, уронив и шланг пылесоса, и ведёрко, и тряпку.       Хичиго не хочет никого видеть. Ему плохо, безумно плохо. Девчонка застывает в дверном проёме. – Ичи-нии! - обеспокоенно вскрикивает, и этот вопль ударяет Пустому по ушам оглушающим звоном.       Он видит рядом с собой открытую аптечку Куросаки, набитую запакованными шприцами. Считанные секунды, пара нехитрых движений, отработанный бросок умелого бойца, и в лицо светловолосому недоразумению полетят обнажённые иглы. Но Хичиго отмахивается от жестокой идеи, хватается за книги на прикроватной тумбе, за подушку, за простынь; бросается всем, что под руку попадётся.       Небольшая ваза с узким горлышком, непонятно откуда взявшаяся, устремляется Юзу в лоб. Но Куросаки, мрачный, озлобленный, перехватывает её на лету прям у курносого детского лица.       Пустой, громко дыша, замирает. Из поражённых тремором рук безвольно вываливаются тетрадки, ручка, сервизная чашка.       Ичиго настолько в ярости, что не может и слова произнести. Он зол на разбушевавшегося Пустого, на вечно опекающую его сестру, на самого себя, всякий удобный раз теряющего контроль над ситуацией.       Он хочет разораться и выбить с Пустого всю дурь, но это… бессмысленно. Все, что Ичиго делает, бессмысленно. Хичиго ясно даёт ему понять, что не собирается способствовать своему выздоровлению, а теперь ещё и напал на Юзу. Это значит, что, кроме отравления жизни Куросаки, больше ничем он и не займётся.       Пустой собирается обвинить Короля в тысяче и одной беде, но речевой поток прерывается в горле, обратившись в скупой хрип. Пустой оседает вниз и снова теряет зрение, а затем – и слух. . – Если уж его так разозлила твоя сестра… – Она не злила его! Он неуправляем, нелогичен, - заводится Ичиго. – Куросаки-кун, - не соизволивает дослушать Урахара, - твой зампакто не туп. Захоти, он легко вскрутил бы твоей сестрёнке шею. Но он не сделал этого. – Он мог ранить её. – Он мог её убить, - Урахара, доселе державшийся в весёлом расположении духа, вмиг посерьёзнел. - Не находишь эти понятия слегка отличающимися? Твой зампакто сейчас – живой человек. И он чувствует живые человеческие чувства. Он эмоциональнее в несколько раз, чем в своём привычном состоянии духовного меча. Более того, он недалек от погибели. Ты упорно забываешь о чувствах, Куросаки-кун. Чувства – это самое опасное оружие. Они сподвигают как на страшные разрушения, так и на невообразимые подвиги. Вспомни, ради чего ты сражаешься? – Я сражаюсь, чтобы защитить своих близких. – Зампакто же сражается, чтобы защитить своего обожаемого и уважаемого хозяина. Ради чего сражаться твоему мечу, если вы совершенно не понимаете друг друга?       Куросаки молчит. – Пока вы не наладите аспект своих чувств друг к другу и их правильное восприятие, ничего не изменится. И что-то мне подсказывает, что проблема в первую очередь в тебе. Удачи, Куросаки-кун!       В телефонной трубке запищал длинный гудок.       Юзу возится на кухне с тарелками. Она совсем не пострадала, но увиденное знатно шокировало её. – Юзу, - брат возникает в арке, рядом с плакатом с изображением мамы, - прости меня. – Тебе не за что извиняться, Ичи-нии! - незамедлительно реагирует девочка, взмахнув руками. - Это все я, ведь Карин-тян предупреждала, что твой гость… – Нет, Юзу, - Ичиго отворачивается, - во всем, что сейчас происходит, виновен только я. .       Хичиго ощущает чарующую прохладу, сосредоточившуюся в районе лба. Она перетекает к вискам, скулам, подбородку, так же внезапно вспыхивает посреди груди, и разом утихает. Всплеск воды, и снова нечто ледяное мягко приземляется на лоб. Видимо, это дело рук Короля или очередной чудной сон. – Прости, - срывается со стороны Короля.       Хичиго не открывает глаз. К горлу поступил ком, предшествующий слезам, но Пустой ни в коем случае не позволит себе такую ничтожную слабость. По крайней мере, попытается не позволить. Ведь его не способны настолько растрогать, наверняка, такие же, как и каждое слово, лживые извинения Короля. Потому что Хичиго его ненавидит.