Синектум

Звук каблуков отчётливо разносился по подъезду — будто кто-то в спешке бежал, но не сломя голову, а легко и уверенно, как на утренней пробежке. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь — ровная поверхность, потом опять ступеньки. Девушка остановилась, сняла красные ботинки на небольшом каблуке и снова побежала. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. На пятом этаже нужно быть особенно тихой — и она это знала. Как-то из квартиры вышел большой громила и наорал, что спать, видите ли, она не даёт. И всё бы ничего, но мужик пригрозил полицией, поэтому с тех пор всякая обувь на каблуке тотчас же снималась. «Спасибо Томасу хотя бы за то, что я в отличной форме», — с благодарностью подумала девушка и продолжила бежать. Благополучно добравшись до седьмого этажа, даже не сбив дыхания, брюнетка посмотрела на тонкие золотые наручные часы. Сейчас 7:48 — как раз вовремя. Уверенной походкой она направилась к двери с номером 23, не стуча, зашла внутрь и сразу же — в ванную. Конечно, её радар на алкоголиков всегда действовал безупречно: она знала, где и кто будет валяться после очередной вечеринки. Открыв кран в ванной, девушка пошла на кухню ставить чайник и делать сэндвичи. Как оказалось, из еды были только хлеб, масло да сыр. Закатив глаза, брюнетка принялась за работу, предусмотрительно натянув на новую белую блузку фартук. Она снова посмотрела на часы — 7:55. «Итак, веселье начинается. Раз, два... три». В эту самую минуту из ванной донёсся неистовый крик и поток проклятий. Брюнетка лишь улыбнулась, заправив локон густых чёрных волос за ухо. Пропищал чайник, и через минуту кухня наполнилась запахом трав. Томас не любил зелёный чай — и она это знала. Поэтому сделала именно его. — Чёрт, моя голова... — хриплый голос сливался с музыкой, которую громко включила девушка. На кухню, шатаясь, вошёл парень. Даже не посмотрев на утреннюю гостью, он подошёл к крану и начал пить прямо из него. — Ради всего святого, Томас, возьми стакан, а то как свинья. — Ты ворвалась в мою квартиру, незаконно пробралась на кухню, обследовала мой холодильник без моего на то разрешения — и это я свинья? Девушка громко фыркнула, сложив руки на груди. — Том, это происходит почти после каждой вечеринки, пора бы привыкнуть, а? — Лучше бы за Минхо следила так. — Он уже в машине, ждёт тебя внизу. Парень поперхнулся водой, начиная громко кашлять. Ох и рад он, что Тереза не его девушка. — Бедный малый, — сочувственно произнёс Томас, кусая бутерброд. Тереза неодобрительно посмотрела на море из крошек на столе. — Я это к чему. Ты побыстрее, у меня первая пара раньше, чем у вас. — Можешь пройтись пешком, освежиться, так сказать. — Если кому и надо освежиться, то вам с Минхо. После вчерашней ночи и вовсе странно, что вы выжили. Как можно столько пить? Я-то знаю, что вы ещё и наркоту притащили. Минхо, конечно, не признался, но я нюхом чую, — девушка ожидающе посмотрела на парня, чтобы увидеть на его лице подтверждение своих слов. И она его увидела. — Отлично. Теперь вас ещё от наркозависимости лечить надо. Томас почесал плечо и задумчиво посмотрел на девушку, сидящую перед ним. — Ну ты и заноза в заднице. — И я тебя люблю, Том. Собирайся, у тебя десять минут.

***

Томас любил Терезу. Она была приставучей, совала нос не в своё дело, хотела знать всё и обо всех, не переставала играть «мамочку» для Томаса, ещё и была всевидящей и всеслышащей девушкой его лучшего друга. Но, несмотря на это, она оставалась ему очень хорошим другом, и он был искренне благодарен. Но не сейчас, когда голова буквально готова взорваться от каждого вдоха, а глаза устало закрываются. И если бы не Минхо, который всё время что-то тараторил, то он бы давно уже уснул. — Это ты попросил? Минхо оторвался от своего бургера и недоумённо посмотрел на друга. — Попросил что? — Чтобы Тереза разбудила меня. Ты ведь, да? Несколько минут Минхо жевал булку, громко плямкая. Тереза дала бы подзатыльник за такое. Покончив с едой, парень посмотрел на Томаса взглядом «Ты мне не веришь?». — Я, — сразу же ответил Минхо. — Извини, — он посмотрел на сонного друга и продолжил: — но сегодня у нас экзамен по физике, и страдать одному я не собираюсь. И, знаешь, пить меньше надо. — Тереза, что ты сделала с Минхо? — Томас наигранно вскинул брови и схватился за голову. — Я серьёзно. Ты хоть помнишь, что вчера было? Ты залез на стол, а потом... Томас приставил палец к губам, и Минхо замолчал. — Я даже знать не хочу, что там было, окей? — Как скажешь. Но если ты ещё раз так напьёшься, то готовь себе место на кладбище, — Минхо улыбнулся и приветливо кивнул кому-то за спиной Томаса. К ним направлялась Тереза, которая буквально светилась от радости. Она чмокнула Минхо в щёку и присела возле него. — Пять. Твёрдая и уверенная, — громко похвасталась девушка и принялась делать заказ. После этого она отложила меню в сторону и постучала тонкими пальцами по столу. — А вы чего такие кислые? Это всё! Последний экзамен, и здравствуйте, рождественские каникулы! — она снова широко улыбнулась. — Напоминаю, что у нас ещё зачёт по физике, которую ни я, ни Минхо не знаем. Томас вздохнул и посмотрел на снег за окном. Всё такое белое, пушистое и радостное. Вот бы умереть и ничего не сдавать. — А я ведь говорила учиться. Говорила, что будет тяжело в конце... — Томас сразу перестал слушать. Самое главное в дружбе с Терезой — вовремя заткнуть уши. Тогда дружба будет крепкой и долгой. Парень снова посмотрел на снег. Вот бы девушку засунуть в сугроб вверх ногами. Он расплылся в улыбке, представив, как Тереза злостно машет ногами над сугробом. — ...и если ты думаешь, что в жизни всё даётся легко, то спешу заверить, что это вовсе не так и надо... Томас, ты меня слышишь? — Несколько щелчков перед глазами, и парень вышел из транса. — Перестань отключаться каждый раз, когда я говорю что-то важное. — Физика — это не важное. — Поддерживаю, — вставил Минхо. Тереза испепеляюще посмотрела на него и сказала: — Не поддерживаешь. Томас, я серьёзно. — Ваш заказ. Равиоли со шпинатом, — официант аккуратно поставил тарелку перед девушкой и удалился. Томас и Минхо переглянулись. Ну хоть несколько минут покоя. Тереза никогда не говорит с набитым ртом. — У нас ещё есть двадцать минут, и начнётся ад. — Но если мы не сдадим, это ведь не конец света, верно? — девушка грозно посмотрела на Минхо. — А ты ешь-ешь, — он улыбнулся и продолжил: — Галли вообще сказал, что физика отменяется, ибо этот старый хрыч свалил куда-то. — Что? Раньше чего не сказал? — Томас довольно засунул ложку холодного супа в рот. Это меняет дело. Всё отлично. — Так я не уверен, что это правда. Вдруг очередная его шутка. Ты ведь знаешь Галли, — Минхо задумчиво посмотрел в зал. — Кстати, где он? Говорил, что будет здесь. — Вот и хорошо, что его нет, — Тереза вытерла губы салфеткой. Съесть большую порцию за несколько секунд — её главный талант. — Здесь нельзя курить. А какой паровоз без дыма? Все трое улыбнулись шутке. Тереза обожала давать всем прозвища. Галли — паровоз, ибо вечно курит (девушка, конечно, не одобряла этого), Томас — алкоголик, Минхо — или «друг алкоголика», или просто «Ми», а Бренда — чудик (это долгая история). — Можем идти? Я закончила. — Парни согласно кивнули, и все трое вышли из кафе. Тереза сказала, что идёт в магазин за чипсами, но обязательно вернётся — в виде моральной поддержки на экзамене. Пожелав удачи парням (Минхо достался поцелуй, а Томасу — объятия), она поспешно скрылась за высокими зданиями. На улице было очень холодно, и Томас уже пожалел, что оделся так легко. Они буквально добежали до главного корпуса, где столкнулись с Галли. Он как раз заигрывал с какой-то первокурсницей. Минхо схватил его за рукав куртки и потянул к входу. — Извините, нам пора, — девушка фыркнула и отвернулась. В помещении теплее не было — все ходили в куртках и даже варежках. Томас чувствовал, как пальцы леденеют. — Что, чёрт возьми, это было?! — Галли высвободился из хватки Минхо и потер место, за которое тот держался. — Балбес, у тебя сейчас зачёт, а ты тут девок охмуряешь. — Та не будет ничего. Вот увидите. Я сам спрашивал — профессора нет, — Галли явно был доволен собой. — Слушайте, предлагаю устроить пати в честь завершения семестра. — Он хитро улыбнулся. — Позовём девочек. — О, нет, спасибо, я пас. — Что, Тереза уже отчитала? — А ты, Томас? Будет весело. Парень задумался. И правда, будет классно: выпивка, музыка, люди... От наплыва головной боли Томас согнулся пополам. Нет, кажется, ему хватит. — Я ещё хочу до старости дожить, Галли. — Ну вы и зануды. — Не зануды, просто здравомыслящие. Галли хмыкнул. — Одно и то же. Раздался странный звук, похожий на писк. — Ну, вот и всё, — Томас зашагал вперёд, оставляя друзей позади. Через две минуты они подошли к кабинету и смотрели на дверь, не решаясь войти. — Да не будет ничего, — уверенно сказал Галли и зашёл внутрь. Томас пожал плечами и последовал его примеру. Аудитория была уже заполнена, профессора и вправду не было, но за его столом кто-то сидел. Томас отметил поседевшие волосы и загорелое лицо. Экзотическая внешность, однако. Мужчина поднялся с кресла и посмотрел на вошедших. — Вы на экзамен? — голос был сильным, хрипловатым, но, наверное, от простуды. Бразилец (почему-то именно такую национальность Томас ему приписал) выглядел уставшим. Тёмные круги под глазами, подтянутое телосложение, но сутулость — будто от тяжести на спине. Одет легко — джинсы и белая кофта, хотя почти все в кабинете сидели в шарфах и куртках. — Да, а вы что здесь забыли? — голос принадлежал Томасу, хотя он не сразу это понял. Мужчина удивлённо посмотрел на источник слов и ухмыльнулся. — А тебе бы поучиться вежливости, малый, — он недовольно посмотрел на друзей. — Сегодня я ваш учитель. Ничего не сказав, парни пошли на свои места, а Минхо тихо шепнул Галли: — Нашёлся умник. «Его нет», «Чё вы переживаете?»... Идиот. Я из-за тебя уборщиком буду. — Тереза тебя любым любить будет, — успокаивающе похлопал его по плечу Галли. — Отвали, а? Томас не заметил взгляд, которым его проводил бразилец. А если бы и заметил, то не понял бы. Так дети смотрят на любимого поросёнка, которого ведут на забой.

***

— Да-да, конечно, я передам им, — Тереза устало закрыла глаза, роняя голову на мягкую подушку. — Нет, просто ночь была тяжёлая, ты же знаешь парней. Голос в телефоне что-то сказал, и Тереза громко засмеялась, привлекая внимание Минхо. — Да, хорошо, дорогая. Угу, — она откинула телефон в сторону и поднялась с дивана. — Минутку внимания, товарищи! — Томас нехотя оторвал взгляд от телевизора. Он выигрывал у Галли со счётом 4:5 и сейчас был настроен на победу, а Тереза могла помешать. Галли же не удосужился даже посмотреть на неё — полон решимости, он начал нападать на Томаса. — Чёрт, Галли! — Томас начал бешено колотить по кнопкам, пытаясь скрыть своего героя от Галли. Вот, ещё чуть-чуть — и победа. Удар в голову, теперь отойти в сторону, снова удар. Томас удовлетворённо хмыкнул, увидев, как его враг теряет энергию. Ещё один удар — и он победитель. Но до того, как он успел нажать на кнопку «удар», Тереза отключила плазму, вынув шнур из розетки. — Твою мать! Тереза! Я... я же... — парень начал заикаться и разводить руками в стороны. Он поступает так всегда, когда Тереза или Бренда вмешиваются в его планы, тем самым только всё портя. Галли заливался от смеха, хлопая товарища по плечу, а потом подбежал к девушке и обнял. — Дааа, есть ещё справедливость! Спасибо, спасибо, Тереза. Я говорил, как тебя люблю? — Галли взял её за руки и начал кружиться, как девочка, ей-богу. — В жизни больше не буду играть на этой тупой плазме, — буркнул Томас и кинул пульт на пол. — Эй, я за неё пять штук отвалил! — вскрикнул Минхо, бережно поднимая пульт и тщательно осматривая его на наличие царапин. Потом последовал подзатыльник — да такой, что Томас аж зашипел. Галли уже отпустил Терезу и довольно расселся на полу, попивая пиво. Рука потянулась к карману за сигаретой, но, поймав хищный взгляд девушки, он сделал вид, будто просто почесал ногу. Квартира Терезы (хотя принадлежала она Минхо) была единственной, где Галли нельзя было курить, поэтому часто возникали споры, к кому в гости идти. Тереза тянула всех к себе — только чтобы провести вечер не в дыму, чувствуя себя персонажем из мультфильма «Ёжик в тумане». А Галли, который и был тем ёжиком, стремился к кому-нибудь другому. — Бренда звонила. Говорила, что через две–три недели будет на месте, — радостно сказала девушка, и все тоже слегка улыбнулись. Скоро компания будет в сборе. Бренда, также известная как непостоянная девочка, которой ну не сидится на месте, укатила в тур по Европе где-то месяц назад и сейчас, наконец-то, возвращается на родину. На фотках, которые она скидывала, выглядела очень счастливой и чёрной. Бренда от природы была смуглой, а пожив несколько дней в солнечном Мадриде — и вовсе стала похожа на африканку. Минхо ржал где-то минут пятнадцать, пока Тереза больно не ударила его локтем в бок. — Значит, Рождество празднуем вместе? — Дааа, даже если бы Бренда не вернулась, мы всё равно были бы с вами вместе, парни, — Тереза громко кашлянула. — А ты, Тер, готовила бы нам на кухне замечательную индейку с острым соусом, — Минхо облизал губы, наверное, думая о блюде. — Пригласили бы девочек, купили бы несколько ящиков выпивки — и понеслась, — протянул Галли, садясь на диван возле Томаса. — Девочек, говоришь? — хитро улыбнулся Томас. — Ага. — Таких светленьких, — добавил Минхо и выжидающе посмотрел на Терезу. Девушка поняла намёк. — С зелёными глазами, — мечтательно закончила брюнетка. — С именем Элис, — прыснул Минхо. В эту же секунду в него полетела подушка. — Эй, чувак, она-то в чём виновата? — Заткнулся бы ты со своей Элис. Мне до неё дела нет, — Галли отвернулся от ребят и уставился в телевизор. — Ага, конечно. «О, Элис, привет! Не хочешь сходить со мной в кино?», «Элис, ты сегодня потрясающая», и моё любимое — «Элис, я без тебя не могу», — Томас и Минхо громко заржали, а Тереза сжала губы, чтобы не рассмеяться самой. На этот раз подушки полетели в обоих парней, вызвав ещё больше смеха. Минхо как раз начал новую шутку, но его перебил звук телефона. До Томаса дошло, что это его телефон, только через несколько секунд. Быстро достав гаджет из заднего кармана, он увидел слово «Неизвестный», что очень даже удивило. Звонить ему могли лишь несколько человек, и большинство из них сейчас были в этой комнате. Бренда исключается, родители тоже, да и собака вряд ли. Любопытно посмотрев на экран, он нажал «Принять». — ... — в ответ тишина. Томас отметил, что на мгновение перестал даже дышать. — Эм... привет? — кому вздумалось посредине ночи звонить, чтобы даже ничего не сказать? Томас слышал ровное дыхание — и больше ничего. Подождав несколько секунд, он уже хотел спросить, кто это, но понял, что ему не ответят: загадочный некто завершил звонок. Томас рассказал друзьям о странном звонке, услышав весьма интересные предположения. Галли сказал, что это звонил какой-то придурок. Минхо, ухмыляясь, предположил, что это тайная поклонница. Ну а Тереза выдала и вовсе фантастическую теорию — убийца. И фраза: — Ну а что? Я такое в фильмах видела! — была её единственным аргументом.