Синектум

Томас не любил дождь. Особенно когда на улице лёгкий мороз и он мгновенно превращается в лёд. Ещё больше он не любил идти в такую погоду на пары, поэтому сегодня можно сидеть дома без зазрения совести. За окном лило как из ведра, размывая силуэты людей, машин и зданий — так, что невозможно было понять, что есть что. Он жил буквально в центре города, и здесь всегда было какое-то движение: толпы взрослых, спешащих на работу со стаканчиком кофе в руках, громко орущие дети, которые не хотят идти в школу, и, конечно же, мрачные, сонные, с тёмными кругами под глазами студенты, которые бродили туда-сюда, как зомби, время от времени натыкаясь на кого-то. Здесь всегда были ужасно долгие пробки, в которых часто застревали Минхо и Томас. А ещё здесь есть множество различных магазинов, которые парень знает как свои пять пальцев. Вон там большой торговый центр, а рядом — его любимое кафе «Томсон», где подают самые ароматные булочки. Кстати, когда-то Минхо часто туда наведывался из-за одной очень симпатичной официантки, но всё как-то закрутилось, и вот — он уже встречается с подругой детства Томаса. Тереза даже не подозревала, что, когда они придут туда вместе, на пороге их встретит официантка, которая скажет: «Привет, Минхо», — и так мило при этом улыбнётся; потом та же девушка будет обслуживать их стол, время от времени кидая похотливые взгляды на её парня, ну а в конце так вообще оставит записку на салфетке со своим номером и сердечком. Если коротко, то она уже давно там не работает, а Терезу теперь знает весь персонал (даже тот, который пришёл после этого инцидента), знает — и боится. Через дорогу — книжный магазин. Томас задержал взгляд на вывеске в форме пера. Что ещё делать в такой дождливый день? Конечно же что-то читать, попивая чай. Что-то новое и интересное. А это новое и интересное продаётся в магазине через дорогу. Томас сам удивился тому напору, с которым он зашагал по улице, борясь со стихией. Десятью минутами позже — будто что-то невидимое тянуло его туда, ибо сам он точно никогда в жизни не вышел бы на улицу в такую погоду. Проклиная всех богов, которые пришли ему на ум, он быстро пересёк улицу и оказался возле небольшого магазинчика из красного кирпича. Бренда ещё недавно говорила, что хочет сделать шкаф для разных вещей, построив его из такого же кирпича. Она заставила Томаса оббегать почти все строительные магазины в городе в поисках именно того красного кирпича, который она хотела. И что из этого вышло? Ей не понравился ни один вид из тех, что посмотрел Томас. Парень искренне не понимал, какая между ними разница («Они ведь все одинаково красные»), что такое коралловый цвет («Это не красный, а коралловый, Томас, ты что, слепой?!»), ну, или бордовый, или алый, или ещё какой-то, и зачем вообще делать шкаф из кирпича — причём самому, судя по словам девушки: «Я всё сделаю сама», — а это значило, что большинство работы придётся делать Томасу. После его отказа и громкой ссоры они не общались неделю; благо на помощь пришла Тереза, которая была экспертом в подобных вещах. Минхо же её вмешательство не одобрял. Он поступил бы точно так же, как и Томас. Через месяц у них в квартире начался ремонт, и Тереза захотела шкаф из бамбукового дерева. В тот день Минхо и Томас прочесали все магазины в радиусе ста километров. Что они нашли? Все бамбуковые шкафы, которые только были в городе. И ни один из них девушке не понравился. Стоя в маленьком холле, что имел небольшое сходство с каким-то кафе, парень чувствовал, как по нему ручьём — нет, водопадом — стекает дождевая вода, громко падая на деревянный пол. Сыро и мокро, словно сходил в душ в одежде. Хозяйка магазина сочувственно улыбнулась и через несколько минут принесла откуда-то плед и чашку крепкого чёрного чая. — Садись за этот столик, укройся и выпей это, — она подсунула ему горячую кружку, — наш фирменный чай с перцем. — Спасибо, но должен признаться, что это звучит странно, — Томас говорил как можно приветливее, чтобы не обидеть даму своим отказом, и очень удивился, поняв, что она смеётся. — Прости за это, просто не думай, что ты первый, кто так говорит. Поначалу все пугаются, но, — женщина подмигнула, — потом обязательно возвращаются за добавкой. Видишь того паренька за первым столиком? — она указала на высокого светловолосого парня. Он был повернут к ним спиной, так что лицо не было видно, но Томасу он показался знакомым. — Он теперь постоянный клиент у нас. Сначала, как и ты, не хотел пробовать этот чудесный напиток, но теперь посмотри на него — каждый день чашка чая и новая книжка. Уже где-то месяц приходит, а я даже имя не спросила… — женщина призадумалась, до сих пор держа в руке чашку с ароматным напитком, и только когда рука начала краснеть, она вспомнила, что вторая кружка предназначена этому светловолосому клиенту. Томас наблюдал за тем, как хозяйка подошла к столику и начала извиняться за задержку, кивая в его сторону. Блондин сказал ей что-то, а затем повернулся лицом к Томасу и ухмыльнулся. Эту ухмылку брюнет запомнит навсегда. Внезапно захотелось подойти и вмазать светловолосому так, чтобы эта дурацкая улыбочка слезла с его лица, но Томас остался сидеть на месте как вкопанный. Агрессия была ему не присуща, и вообще странно, что он так разозлился на парня, которого видел только раз в жизни. Он ведь знал много людей, которые были просто отвратительны, но ни один из них не вызывал желания ударить их. А блондин ведь даже не был противен, наоборот: волосы были красиво уложены, одежда — новая, такое чувство, что только из магазина, ботинки сверкали в свете большой люстры, хотя Томас не мог приложить ума, как обувь того парня осталась безупречной в такую погоду. Надо признать, что блондин выглядел гораздо лучше, чем все в этом зале, и от этого Томасу делалось ещё противнее. Его бесили эти идеальные волосы, которые выглядели лучше, чем у Минхо, эта бутиковая одежда, которая сидела на нём идеально, и эта чёртова ухмылка, что говорила: «Я знаю всё на свете, а вы все как лохи». Будто услышав мысли Томаса, блондин улыбнулся ещё шире, обнажая ровный ряд белых зубов. Чёрт, даже они выглядят как с обложки журнала. Томас фыркнул и взялся за чай. Оказалось, что это очень вкусно, поэтому, покончив с первой кружкой, он вернулся к старой женщине, чтобы попросить добавку, и только тогда осознал, что денег у него не хватит. — Чёрт, я, кажется, дома деньги забыл, — парень начал рыться по карманам, но всё, что он нашёл, — это скрепка, чек из супермаркета и несколько фантиков. — Ну что ж, думаю, ты сможешь принести их в другой раз, верно? — Да, конечно, я… — Я заплачу, — нагло перебил Томаса блондин, всё так же ухмыляясь. Женщина радостно улыбнулась и кивнула. — Нет, спасибо, я здесь недалеко живу, сейчас быстро сбегаю туда и назад, — начал было Томас, но парень опять перебил его, протягивая несколько купюр прямо возле его лица. — Сдачи не надо, — он махнул женщине рукой и отошёл в сторону, будто не чувствуя напористого взгляда Томаса, и принялся рассматривать какую-то книгу. — Извините, что так вышло, я в следующий раз у вас две книги куплю, — заверил брюнет хозяйку и, не дав ей что-либо сказать, направился в сторону своего спасителя. Незнакомец внимательно осматривал стеллаж с книгами. — Читал «Молчание ягнят»? — Томас опешил. У блондина что, сзади глаза? Брюнет был уверен, что парень не видел его: он ведь не поворачивался. Может, услышал шаги? — Я знаю, что ты не глухой, — светловолосый громко захлопнул большую синюю книгу и обернулся к Томасу. — Е… нет, — на автомате ответил брюнет, а потом, поняв смысл вопроса, добавил: — Хотя нет, читал, — он посмотрел на собеседника, но от взгляда проницательных шоколадных глаз сразу же отвёл взгляд в сторону, — Да, я читал, — Томас приподнял голову, чтобы взглянуть на блондина вблизи, но того уже не было. — Что, чёрт побери, здесь… — А «451 градус по Фаренгейту»? — в который раз он его перебивает? Третий? Это невыносимо. Голос донёсся от следующего стеллажа, и Томас направился туда. Блондин сидел, свесив ноги, на столе и просматривал страницы маленькой потёртой книги. Томас больше не чувствовал себя неловко и поэтому сразу ответил: — Начинал, но… — …закончить не смог, — сказал за него блондин и улыбнулся. Четыре. Томас не выдержал. — Прекрати же так делать, твою мать. Это несказанно бесит, — блондин взглянул на Томаса, прищурив глаза. — Что именно, Томми? — парень говорил медленно, растягивая слова, будто зная, как это бесит брюнета. Томас вспыхнул. Какой ещё к чёрту Томми? — Меня не так зовут, — процедил он сквозь зубы, осматриваясь по сторонам в поисках чего-то крепкого и желательно железного, чтобы как следует надавать наглому блондину. — «Томас» — слишком официально, «Том» — уже занято твоей подругой Терезой, а «идиот», «мудак», «недодзвон» — пользуются популярностью у Минхо и Галли. Поэтому для меня ты — Томми. Оригинально, да? — блондин снова погрузился в чтение какой-то книги, слегка улыбаясь. Даже не взглянув на Томаса, он знал, в каком тот сейчас замешательстве, и искренне радовался, что произвёл такое впечатление. Как он и рассчитывал, Томас заговорил через несколько секунд, немного запинаясь. Подавив вырывающийся наружу смешок, блондин серьёзно взглянул на парня. — Откуда?.. Откуда ты всё это знаешь? — Томас тяжело сглотнул и уставился на блондина. Сейчас он должен сказать что-то типа «Я пришёл, чтобы убить тебя» или «Ты идёшь со мной», как в тех фильмах, что они с Минхо часто любят смотреть. Кто может знать такую информацию? Только лучшие друзья… или сталкеры. Поскольку этого парня Томас видит впервые, то другом он точно быть не может. — Смешно, как одежда и причёска меняют человека, верно? Ну, или же у тебя проблемы с памятью, — в карих глазах блондина чёртики танцевали самбу. Сколько насмешки и издевательства он там увидел. На него так даже Минхо не смотрит, когда прикалывается на самом высоком уровне. И в этот момент он узнал в нём парня, который несколько дней назад принёс Томасу море проблем. Оказалось, что новый профессор Дженсен на последнее занятие пригласил своего протеже — некоего Исаака, чьё имя вызвало в зале волну смешков, которые прекратились, как только нога блондина переступила порог. Тереза прицокнула языком и пробормотала что-то о девушках и вздохах, а потом продолжила писать. Томас тогда ещё подумал, как она здесь оказалась, ведь Тереза намеревалась в поход по магазинам, более того, Тереза училась на юрфаке в конце концов — какая физика? Но эти размышления быстро сменились странным чувством тревоги и холода, которое исходило то ли от дырявого окна, то ли от этого Исаака. Парень, кстати, был одет ну вовсе не по-зимнему: чёрные классические брюки и тоненький свитер цвета кофе. Блондин определённо владел какими-то чарами, поскольку вся женская половина аудитории начала суматошно прихорашиваться: девушки поправляли волосы, доставали помады, незаметно пудрили носики и приоткрывали декольте. Сам Ньютон этого не заметил — или делал очень правдоподобный вид, что не заметил, — а его взгляд скользил по аудитории, медленно прожигая каждого, кто осмелился посмотреть в ответ. Томас был одним из этих смельчаков, о чём сразу пожалел. Почему-то смотреть на блондина было неправильно и неудобно. Томас мало что помнил с того дня, но проницательный взгляд шоколадных глаз запечатлелся в памяти парня до мельчайших деталей. Первая ассоциация, что пришла ему в голову, касалась змеи. Блондин отличался прирождённой грацией и плавностью движений, излучая при этом металлический холод и враждебность. У Томаса он вызывал чувство неуюта и напряжения, тем самым определённо не понравился. Ах да, а ещё он строил из себя чёртового профессора и даже обозвал Минхо туповатым. Азиата такое заявление ничуть не смутило, и он самодовольно ответил своей коронной фразой: «Зато я красивый». — Вспомнил, Томми? Мы так и не познакомились как следует, давай начнём сначала, — блондин мило улыбнулся и протянул руку Томасу. Тот же ничего не сказал, растерянно отпихнул бледную ладонь собеседника и быстро вышел из магазина. Светловолосый принял такое поведение без тени удивления. Он громко захлопнул книжку и слез со стола. Размеренной походкой подошёл к кассе и помахал небольшой книгой перед лицом женщины. — Беру эту. Томас понял, что сильно сглупил. Идти за книгой в такую погоду — одна из самых тупых идей в его жизни. Ещё тупее ситуация произошла только что. Выйдя из магазина, чувство испуга, которое Томас испытывал при виде блондина, мгновенно улетучилось. Сейчас он вообще не понимал, что на него тогда нашло и почему он сбежал так резко. Если бы не этот странный блондин, который, наверное, сейчас мило попивает чай в тепле и добре, он бы мигом зашёл обратно в магазин, но гордость вперемешку со смущением, что появляется всегда не к месту, не дала этого сделать. Поэтому он так и стоял под навесом, в гордости и холоде, пока уже знакомый голос не окликнул его: — Слушай, я могу подвезти тебя. И перестань смотреть на меня так, будто я съел твоего хомячка. Томас отвернулся от мёдовых глаз блондина. Кажется, в магазине они выглядели темнее. Ещё не хватало, чтобы он согласился. Но, посмотрев на ужасный ливень, который вмиг снесёт его с ног, парень передумал. Пусть он и не питает симпатии к этому незнакомцу, но здравый смысл у него ещё есть. Томас благодарно кивнул и осмотрелся в поисках машины. Увидев то, что искал, он сделал несколько шагов ей навстречу. — Эй, умник, нам не в ту сторону, — окликнул его блондин, показывая пальцем в другом направлении. Томас мысленно выругался: он стал каким-то неуклюжим идиотом возле этого парня. Признаться, он был благодарен блондину за то, что тот не дал ему промокнуть до нитки снова, хотя запросто мог оставить его там. Как бы там ни было, Томас знал элементарные правила этикета и решил, что обязан пригласить этого парня в дом на чашку чая. Он был уверен, что всё сработает по доброй старой схеме: приглашаешь человека на кофе в знак благодарности — он, конечно же, отказывается и строит из себя доброго самаритянина; тогда ты достаёшь несколько купюр и, пока водитель деланно отнекивается, быстро убегаешь из машины. Но, как оказалось, стратег из Томаса никакой, а все его планы провалились на первом же этапе. Услышав предложение, блондин нахмурился, взглянул на часы и коротко кивнул. — Хорошо, но у меня только тридцать минут, — «А больше и не надо», — мысленно добавил Томас, не понимая, как это его вообще угораздило в это ввязаться. По лестнице поднимались молча; блондин время от времени недовольно поджимал губы, думая о том, что можно было сделать здесь и лифт. Хотя, добравшись до нужной двери, тяжело вздохнул не он, а Томас, который до сих пор не мог привыкнуть к этому. — Милости просим в мою берлогу, — неуверенно усмехнулся брюнет и, пропустив гостя вперёд, сразу побежал в спальню снимать ещё влажную одежду. Блондин же внимательно изучал коридор, в котором не было ничего, кроме небольшого шкафа, и гостиную с большой плазмой, синим диваном, пушистым ковром и картинами. Только приглядевшись, он понял, что это фотографии Томаса с друзьями. На одной азиат, который присел на корточки, широко улыбался на камеру, одним пальцем подняв «лайк», а другим показывал на спящего Томаса с нарисованными усами и накрашенными губами. Блондин усмехнулся и посмотрел на вторую фотографию. Девочка лет двенадцати с волнистыми волосами и большими синими глазами. Она внимательно смотрит в камеру, слегка улыбаясь. Возле неё мальчик в полосатых шортах на подтяжках, в руках — жёлтый цветок, а сам парень повернул голову куда-то в сторону, будто наблюдая за чем-то. Его внимание привлекло ещё одно, самое большое фото. Здесь были все: Тереза, обнимающая Минхо, Галли с сигаретой, Томас, который подставлял рожки коротко стриженной брюнетке — Бренде, как уже знал парень. — Моё любимое фото, — блондин слегка подскочил, не ожидая, что к нему обратятся. — Испугал тебя? — Нет, это просто рефлекс, — парень махнул рукой. — Почему любимое? — он последовал за брюнетом на кухню, где уже закипал чай. — Ну, на нём все люди, которых я люблю, — Томас кинул две ложки сахара в свою кружку и вопросительно посмотрел на гостя. — Сахар — зло, — блондин проследил за тем, как Томас не отреагировал на его слова, нагло насыпал сахар в чашку, залил воду и начал помешивать жидкость. Ньют лишь улыбнулся и опустил голову набок, всё так наблюдая за Томасом. Брюнет заговорил снова, когда дымящийся напиток уже стоял перед ним. — Почему ты тогда назвал Минхо тупым? — злостно кусая печенье, Томас в упор смотрел на гостя. Он не знал, чем заполнить тишину, и спросил первое, что пришло в голову. Да уж, Томас, навыки коммуникации на том ещё уровне. — Сначала ты, — блондин откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на собеседника. — Насколько это умно — приходить на экзамен по физике, не зная этой самой физики? — Минхо делает что может, — Томас закусил губу, верно защищая друга. Признать, что в словах блондина есть доля правды, было выше его сил. — Без сомнений, — парень улыбнулся и продолжил: — Я сделал это не потому, что так считаю, а потому, что это нужно было сделать. Минхо очень умный, хотя и разгильдяй. — Объяснение никудышное, — фыркнул Томас. Блондин ухмыльнулся и достал из кармана пачку сигарет. По-хозяйски закинув ноги на стол и взяв в рот сигарету, он закурил. Клубы дыма мгновенно наполнили маленькую кухню, и брюнет закашлялся. — Будешь? — блондин протянул сигарету Томасу. — Нет, спасибо, не курю. Светловолосый отправил сигарету в свой рот и вдохнул. — Я тоже. — Ага, оно и видно. Блондин как-то странно посмотрел на парня и нахмурился. Чай пили молча. Гость сделал несколько глотков ради приличия и подсунул свою чашку к Томасу. — Ладно, Томми, мне пора, — пепельницы не было, и он быстро затушил сигарету об свою руку, оставив на коже красный знак. Не обращая внимания на удивление Томаса, парень направился в коридор. Брюнет не заметил, что на столе остались пачка дорогих сигарет и зажигалка, которые умышленно оставил незнакомец. Гость уже был одет и ждал Томаса, чтобы попрощаться. Он кивнул, бросил быстрое «Спасибо» и просто ушёл. Томас подбежал к двери и распахнул её. — Эй, как тебя зовут-то? На лестнице никого не было и, решив, что незнакомец ушёл, Томас разочарованно вздохнул. Как вдруг голос снизу ответил: — Ньютон. — Так вот, Ньютон, меня зовут Томас! В ответ парень услышал громкий смех. Час спустя Томас сидел на диване, попивая какао, и думал над неожиданной встречей. Ньютон Исаак. Смешно, однако. Блондину, наверное, холодно в одном чёрном пальто, ведь на улице зима, а оно такое тоненькое. Такие странные люди ему ещё не попадались. Бренда и Тереза тоже не подарки, конечно, но всё равно более нормальные. Хотя, может, ему так только кажется — может, он уже просто привык к ним. Когда пища для размышлений кончилась, а дождь только усилился, Томас решил, что нужно чем-то себя занять, и книга — лучший вариант. И вот только тогда он понял, что забыл купить книгу, из-за которой погнался в магазин, промокнув до нитки, познакомился с несносным блондином и выпил с ним чаю. А книга, которую он выбрал, так и осталась одиноко лежать на столе. Томас взвыл от досады. Как можно быть таким идиотом? А ещё через час он найдёт оставленные блондином вещи и примется искать их владельца. Теряясь в этой суматохе, Томас даже не задумался над тем, что будто бы случайная встреча с Ньютоном случилась вскоре после его появления в универе, или что он как-то уж слишком быстро пригласил незнакомца, к которому не питал ни малейших дружеских чувств, к себе домой, или что блондин точно знал имена его друзей и какими прозвищами они его называют. Почему-то все эти детали вылетели из головы парня так же быстро, как и теоремы после экзамена.