Синектум

Девушка, сидящая в кафе неподалёку, ела уже четвёртый бургер — по подсчётам Томаса. Парень удивлённо наблюдал за тем, как быстро она поглощает еду, и чувствовал отвращение.По подбородку девушки скатилась капля кетчупа, и Томас отвернулся. Бренда тоже любила поесть, но она не выглядела так неприятно. Брюнетка всегда была ужасной чистюлей, и хотя в её доме царил реальный хаос из-за любви к искусству, там всегда было стерильно чисто, а каждая картина была бережно вытерта от пыли. Поток мыслей перебил голос приближающегося Ньюта, и Томас недовольно нахмурился. Он долго упрашивал — нет, умолял — Терезу не устраивать никакую вечеринку, а если и делать, то без этого наглого парня, который ничего, кроме своего эгоистичного эго, не знал. На сторону Томаса встал верный Минхо, которому блондин тоже был не по душе, но Тереза осталась непреклонна. Громко стукнула хрупким кулачком по столу и заявила, что сама будет решать, кого приглашать в свой дом — хоть он и принадлежал азиату. — Чего такой кислый? — поинтересовался Ньют, подходя ближе. Томас, как всегда, удивился, увидев, как легко одет блондин. На нём снова было пальто — только не чёрное, а изумрудного цвета. Долгая, бледная шея была полностью открыта, и Томас, поёжившись, отвернулся в сторону. На такое зрелище ооочень холодно смотреть. — Я не кислый, это моё обычное выражение лица, если хочешь знать, — недовольно буркнул Томас. — Пошли. Тереза не пускает в дом, если кто-то опаздывает более чем на пять минут. Ньют удивлённо посмотрел на брюнета и, следуя примеру, ускорил шаг. Томас не шутил. Действительно был случай, когда они с Минхо опоздали на встречу в доме Терезы, и девушка тупо не пустила их внутрь. Они где-то полчаса сидели под дверью, умоляя открыть, а в конце концов пришлось лезть через окно. Брюнет улыбнулся, вспоминая об этом. Когда это было? Два года назад? Может, три? Время летит так быстро, что не успеваешь опомниться. Оторвавшись от воспоминаний, Томас посмотрел на Ньюта, который быстрым шагом шёл впереди. Почему Тереза его пригласила? Почему заставила именно его, Томаса, привести Ньюта? И вообще — этот Ньютон мог бы и сам прийти. Для кого придумали навигаторы, а? — Эй, чайник, остынь! — крикнул Ньют, оборачиваясь. — Что? — Томас злобно посмотрел на собеседника. Он — чайник? Этот Ньют что, нарывается? Неужели хочет, чтобы его милую мордашку приукрасил фиолетовый фингал? — Говорю, чувствую твоё недовольство даже спиной. Ты мне тоже не нравишься, но я ведь не делаю из этого трагедию, — отрезал блондин. Томас недовольно фыркнул и быстро подошёл к высокому зданию, где жил Минхо. Ребята уже, наверное, заждались их. Он обернулся, чтобы сказать Ньюту, что они на месте, но позади блондина никого не было. Томас удивлённо вскинул брови. — Кого ждём? — услышал он голос где-то со спины и вздрогнул от неожиданности. Чёрт побери этого Ньюта! Как он это делает? Что за дурацкая привычка всех пугать? Томас сжал кулак от злости и прошёл вперёд к лестнице. Ньют следовал за ним, насвистывая какую-то мелодию, от чего у брюнета начался нервный тик. Неужели он будет бесить его целый вечер? — А потом он упал! Прямо на этот долбанный кактус! Представляешь?! На тот самый кактус! — громко орал Минхо, так, что на глазах выступили слёзы. Это была одна из тех историй, которые обычно рассказывают новеньким, чтобы ввести их в курс дел и дать понять, с кем они связались. Сейчас азиат, заливаясь смехом, повествовал историю про эпическое падение пьяного Томаса на кактус, который он же сам ему подарил. Галли ржал так же громко, как и Минхо, время от времени вставляя свои смешные фразочки, которые делали рассказ ещё более захватывающим. Тереза, хихикая, вставляла свои пять копеек или исправляла Галли, говоря: «Нет, это было не так!» — и полностью меняла историю, так, что никто уже не понимал, где кончалась правда и начиналось наглое враньё голубоглазой брюнетки. Ньют впервые за долгое время искренне хохотал. Из-за раскрасневшихся щёк он уже не казался бледным мертвецом, каким считал его Томас. А сам брюнет сидел, зарывшись в угол дивана, краснея с каждым словом всё больше. Это же надо! Начали рассказывать какому-то незнакомцу все самые тупые истории, в которых, конечно же, присутствует он! Хорошо, что Минхо не разболтал историю о девушке из Болгарии, потому что там Томас выглядел ну полным идиотом. — Оооо, я же ещё не рассказал тебе о болгарской танцовщице! — вскрикнул Минхо, удивляясь, как это он забыл самое смешное. Парень отпил из бутылки немного пива, настраиваясь на долгий рассказ. — Нет, нет, нет! — закричал Томас, поднимаясь с дивана. — Этого ещё не хватало! — Да брось, Томми, — перебил Ньют, — мне же интересно. — Парень расслабленно улыбнулся Томасу, будто показывая, что всё в порядке. Но брюнет так не думал. — Хватит выставлять меня идиотом. Лучше ты, Тереза, расскажи о том, как пьяная ты перепутала дерево с Минхо и бросилась целовать ёлку! — выпалил Томас, и девушка начала громко протестовать. — О, нет! — Тереза, всё так же сидя на диване возле Томаса, начала активно размахивать руками, мол «НЕ НАДО». Галли покосился в её сторону и, ухмыльнувшись, начал: — Дело было холодного декабря, двадцать второго числа, если тебе интересно… — он снова посмотрел на Терезу, которая уже поднималась с дивана, чтобы навалять ему, но Томас ловко перехватил её за руки и посадил обратно. Галли благодарно кивнул. — Мы праздновали день рождения Минхо как могли. — Ага! Меня, виновника торжества, потом ещё два дня искали! — укоризненно кинул Минхо. — Как можно было потерять такого красивого, харизматичного, изысканного человека? — Азиатам слово не давали. Помалкивай, — Галли пригрозил пальцем. — Ну так вот, Тереза говорила, что много не пьёт… Они разговаривали без умолку. На Ньюта сваливалась куча новой и не всегда нужной информации, но блондин стойко держался и внимательно всё слушал. Томасу же казалось, что Ньют где-то не здесь, и мыслями он далеко, а работает скорее в режиме автопилота. Блондин вовремя отвечал на все вопросы, награждал всех своей лёгкой ухмылкой, когда смеялись другие, время от времени шутил — но Томасу казалось, что он фальшивит. Ньют заметил настойчивый взгляд Томаса и начал смотреть на него точно так же, от чего брюнет смутился и отвёл взгляд в сторону. Ближе к двум часам ночи Ньют покинул квартиру, говоря, что у него что-то важное, но перед тем как уйти, пообещал Терезе, что они все очень скоро встретятся. Девушка мило махнула парню рукой и закрыла за ним дверь. Взглядом Тереза наткнулась на хмурое выражение лица Минхо и застыла от удивления. — Эй, что с тобой? — девушка подошла к парню, но тот перехватил её руки, удерживая на расстоянии. — Он тебе нравится? — серьёзно спросил Минхо, из-за чего Тереза громко расхохоталась. — Ну ты и дурак, Мин, — девушка отошла в сторону и игриво посмотрела на парня. — Неужели приревновал меня? — Ты пригласила его в наш дом, ухаживала за ним весь вечер, всё время смотрела на него, а потом ещё и напросилась на новую встречу! — крикнул парень, не думая о том, что их могут услышать Томас с Галли, которые сидели в зале. — Нет, я не ревную, — буркнул Минхо. Тереза сдержанно улыбнулась и подошла к любимому, обнимая его. — Минхо, я люблю тебя ещё со времён садика, — девушка уткнулась в шею парня, вдыхая любимый аромат. — Я подралась с первой красоткой школы из-за тебя и потом целую неделю ходила с синяком, помнишь? — Да, тебе идёт фиолетовый, — усмехнулся парень, обвивая её талию своими руками. Девушка укоризненно посмотрела на него и продолжила: — Мне нравится Ньют только как человек, он классный, но это всё. Я просто подумала, что, возможно… — девушка остановилась и неуверенно посмотрела в сторону Томаса. — Я потом тебе расскажу свою теорию, окей? — Тереза медленно поцеловала Минхо, расплываясь от счастья в сильных объятиях.

***

Ньют никогда не встречал таких людей. Он старался не пропустить ничего — впитывал каждое слово, каждую эмоцию. Он запомнил все истории, чтобы потом, лёжа тёмной ночью в кровати и страдая от бессонницы, снова прокручивать их в голове, представляя, будто сам был частью этого всего. Он ничего не чувствовал. Ну, может, кроме раздражения. И если на остальных ему было плевать, то Томаса он почему-то почти возненавидел. Просто из-за того, что это его друзья и его жизнь. Застывшее сердце жаждало расплаты за все те годы одиночества, проведённые в компании пистолета, трупов и пьяного Хорхе. Да, Ньют ненавидел Томаса, но очень умело это скрывал. Он должен исполнять свою роль. Ньюту было всё равно на то, что Тереза заболела и лежала овощем с температурой под тридцать восемь, но он первый прибежал к ней, принося отборные апельсины величиной с кулак Галли. Ему было пофиг на то, что Бренда возвращается через неделю, но, как и все, он с нетерпением ждал её приезда, чтобы наконец познакомиться с той самой обезбашенной и экстраординарной девушкой-смуглянкой. Единственное, в чём Ньют был хорош — кроме стрельбы в голову с расстояния в несколько сотен метров — это враньё. О да, самое лучшее, какое вам только доводилось видеть. Сегодня он снова собирался проведать Терезу, которая всё никак не могла выкарабкаться из своего плохого состояния. Минхо, конечно же, не отходил от неё ни на шаг, но сегодня ему срочно нужно было отлучиться, и, узнав об этом, Ньют решил предложить свою помощь. Всё-таки, если он хочет быть другом, нужно действовать и показать, что он не бросит в беде и всё такое. Ньют скривился от мысли, что сейчас нужно будет снова играть заботливого и милого, вдохнул побольше воздуха и постучал в дверь. Это, конечно, было сделано только ради приличия — ведь он понимал, что девушка не сможет подняться с кровати. Но он так же знал, что такой вежливый жест Тереза просто обязана оценить. Однако каким было его удивление, когда дверь всё же открыли! Помятая футболка и взъерошенные волосы указывали на то, что парень спал — и, судя по всему, очень сладко, ведь он до сих пор тёр глаза, пытаясь рассмотреть, кто перед ним стоит. Узнав незваного гостя, Томас нахмурился. Ещё этого придурка не хватало. — Чего тебе? — не слишком вежливо буркнул Томас. — Я вообще-то к Терезе пришёл, — как можно спокойнее ответил Ньют, мысленно считая до десяти. — Можно? — продолжил он и мило улыбнулся. Томас нехотя отошёл в сторону, пропуская парня. В квартире было непривычно тихо — как для дома Минхо и Терезы. Здесь всегда играла какая-то музыка, или сама девушка насвистывала мелодию на кухне, готовя им ужин. А сейчас так тихо, что слышно каждый шаг. — Она сейчас спит, — сказал Томас по дороге на кухню. — Я подожду, — так же настойчиво ответил Ньют. Томас лишь вздохнул на это, потом принялся доставать кружки и ставить чайник. Блондин осмотрел кухню, фиксируя любые изменения — как делал это всегда. У них появилось несколько новых чашек — наверное, те самые, которые Тереза выпрашивала у Минхо несколько дней назад. А вот в старом сервизе стало на одну кружку меньше. Ещё появилась маленькая баночка с мёдом, что странно, ведь ни Минхо, ни Тереза не были в восторге от этого продукта. Одумавшись, Ньют тряхнул головой. Что он только что делал? Откуда он всё это знает? Кто такие эти Тереза и Минхо, что он про них столько помнит? Кто такая их кухня, что он уже запомнил весь сервиз, который здесь был? — Эй, Земля вызывает Ньюта, — громко сказал Томас, щёлкая пальцами перед медовыми глазами. — Тебе как всегда? — спросил он, указывая на чай. Ньют лишь кивнул. Брюнет насыпал в кружку ложку чёрного чая, потом — думая, что Ньют ничего не видит — добавил две ложки сахара, кусочек апельсина и залил всё кипятком. Перемешал чай двадцать семь раз по часовой стрелке и поставил перед Ньютом. Блондин недовольно нахмурился — не столько из-за сахара, который он на дух не переносит, сколько из-за внезапного осознания, что его маленький чайный ритуал перестал быть личным. Томас сделал всё в точности так, как привык делать Ньют. Когда это Томас успел запомнить каждое движение? Блондин стал ещё угрюмее, переваривая информацию. Томас исподлобья наблюдал за ним, который молча попивал чай, оттопырив мизинец, и усмехнулся. Чёртов аристократ. Томас не поменял своего мнения о Ньюте спустя чуть больше двух недель знакомства. Даже Минхо начал быть к нему лояльным (а он ведь не любит чужих), но вот Томас не мог перебороть себя. Он до сих пор просто терпел наглого блондина. — Ты досмотрел «Ходячих мертвецов»? — спросил тот самый блондин, бросив быстрый взгляд на Томаса. — Не-а, — честно ответил Томас, тут же жалея об этом. Ньют ведь был любителем спойлеров и всякий раз пытался всё рассказать ещё до начала фильма. Заметив хитрую улыбку на лице блондина, Томас быстро закрыл рот Ньюта своей ладонью. Тот лишь удивлённо вскинул брови вверх. — Я знаю, что ты мне сейчас проспойлеришь все серии наперёд, даже те, которые ещё не вышли, — быстро объяснил Томас, осознав, что его жест выглядел странно. Парень почувствовал, как губы Ньюта растягиваются в широкой улыбке, и уже через секунду блондин тихонько (чтобы не разбудить Терезу) хохотал. Томас моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что ему это не показалось. Ньют? Смеётся? По-настоящему? Это же что-то за гранью разумного. — Ого! — нарочно громко воскликнул Томас. — Неужели я смог тебя рассмешить? — Представь себе, да, — ответил Ньют. — Но это не значит, что ты перестал меня раздражать. — Могу сказать то же самое о тебе, — хмуро сказал Томас. Блондин обхватил чашку тонкими пальцами, сжимая её, чтобы согреть ледяные руки. За окном шёл снег, и Ньют недовольно поёжился. Он не любил такую погоду — на белом снегу слишком отчётливо видны алые пятна крови. Томас в это время наблюдал за ним, пытаясь понять, что именно в нём отталкивает, но не находил ничего противного. Ньют был хорош. Если уж честно — он был очень красив. Томас не раз замечал, как девушки с улыбкой смотрят на Ньюта и, пытаясь ему понравиться, вытворяют разные странные вещи. Возможно, им нравятся его золотистые волосы, которые всегда выглядят идеально и переливаются на солнце. Или, может, эта его вечная, привлекательная ухмылка, которой он одаривает буквально всех — разве что кроме Терезы, что до сих пор оставалось загадкой для Томаса. А может, дело в его харизматичности и грациозной походке леопарда? Ньют всегда выглядел так, будто знает всё и умеет всё на свете, в то время как сам Томас однажды запутался в собственных ногах и упал прямо под ноги очень красивой девушке. И что вы думаете? Из этой ситуации его вытащил Ньют, который загладил всё смешной шуткой. Но ведь это не то, что вызывает отвращение в человеке, верно? Ньют идеален — начиная с кончиков своих блондинистых волос и заканчивая новыми ботинками из какой-то модной коллекции. Из другой комнаты послышался жуткий кашель Терезы, и оба парня сразу поспешили к ней. Ньют ужаснулся, увидев состояние девушки, которое, очевидно, ухудшалось. Красивые, ухоженные волосы сейчас выглядели просто ужасно — некоторые пряди от пота прилипли ко лбу. Лицо побледнело, а под глазами виднелись тёмные круги, делающие девушку похожей на инопланетное существо. Тереза выглядела хуже, чем несколько дней назад. Томас посмотрел на застывшего Ньюта, пытаясь понять, о чём он думает, но лицо того, как и всегда, не выражало ничего. Потом Ньют подошёл ближе к девушке, убрал с лица волосы, чем заслужил слабую улыбку от неё. Он достал из пакета баночку с супом, который приготовил Хорхе, и поставил на столик возле кровати. — Тебе нужно поесть, — мягко сказал парень и выпрямился, чтобы уходить, но тоненькая рука Терезы схватила его за локоть, останавливая. — Спасибо, — прохрипела девушка, всё так же улыбаясь. Ньют быстро покинул дом, даже не попрощавшись. *** Хорхе был таким же отличным кулинаром, как и пьяницей. Его стряпня была поистине чудесной, и Ньют всегда с удовольствием уплетал всё, что ставил перед ним бразилец. Сегодня же всё было по-другому. Ньют не притронулся ни к сырному супу с гренками, даже не посмотрел на свой любимый сочный стейк и отодвинул в сторону тирамису, которое Хорхе готовил с особой любовью. Не выдержав, бразилец громко стукнул черпаком по кастрюле — от этого Ньют вздрогнул и непонимающе посмотрел на друга. — Как это понимать? — воскликнул Хорхе, скрестив руки на груди и устремив взор своих тёмных глаз прямо Ньюту в душу. — Ты о чём? — устало проговорил парень, пытаясь сфокусироваться на большой фигуре бразильца. Бессонница начала проявляться несколько дней назад. Если раньше он мог спать хотя бы пять часов в день, то теперь всё ухудшилось в разы. — Ньют, я не слепой! — воскликнул Хорхе с нотками паники в голосе. — Я же вижу, что что-то случилось! — Моя бессонница продолжается и даже прогрессирует. Кажется, скоро я умру от недосыпа. — Или я тебя придушу, если ты и дальше не будешь спать, — сердито заявил Хорхе. Ньют устало закрыл глаза. Сейчас бы побесить Томаса.