Удача новичка

Следующим вечером, в пятницу, Мэст сел на паровоз, отбывающий в Фотскерт, родной город Ирвина Мейси. Город встретил его промозглым ранним утром нового дня и густым смогом, скрывающим небо над промышленной столицей Империи. Покинув вокзал, Локки поймал самоходку и отправился по адресу, указанному в личном деле сержанта. Петляя по безликим улицам, водитель доставил его к серому дому с покатой крышей, ранее красной, а теперь грязно-бурой от копоти и ядовитых дождей. Расплатившись, Мэст вылез из машины и поспешил войти в дом. Металлическая дверь, ведущая в квартиру Мейси, была старая, но добротная и запиралась на несколько замков. Наметанным глазом парень прикинул, какие отмычки к ним лучше всего подойдут. На шум из соседней квартиры высунулась голова старика, окинувшего нарушителя спокойствия подозрительным взглядом. Локки, мысленно радуясь, что переоделся в паровозе в форму 7-го отдела и предусмотрительно скрыл под фуражкой разноцветные волосы, достал из кармана кителя временное полицейское удостоверение, которое выдавали всем студентам при прохождении практики, и уверенно направился к нему. Завидев в руках молодого человека заветную книжку, старик заметно расслабился. - Доброе утро! – поздоровался Мэст, одаривая его легкой приветливой улыбкой. – Не подскажете, где владелец квартиры? Старик, верно оценив возраст полицейского – совсем еще зеленый, - вопросу не удивился – парень мог и не знать. - Так, почитай, умер года три назад, - сокрушенно ответил он – видимо, с бывшим соседом его связывали теплые отношения. – Хороший был малый, добрый. Как и ты, в полиции служил. Локки показал ему фотографию. Дедок повторно нацепил на нос пенсне и подслеповато уставился на снимок. - Ага, он самый, - кивнул он, - Ирвин. - А от чего он умер? – поинтересовался Локки, пряча фотокарточку вместе с удостоверением в карман. - От болезни легких. Климат у нас нездоровый. Жаль парня, молодой совсем был. Своими глазами видел, как гроб с ним прямо из квартиры выносили. - А где находится кладбище? – спросил Мэст, смущенно улыбаясь. – Видите ли, я неместный. Всего пару дней как перевелся в здешний полицейский участок. - А, - понимающе протянул старик. – Так на южной окраине города. Кстати, офицер, а что случилось-то? Столько времени прошло. - Вскрылись новые обстоятельства дела, - понизив голос, произнес парень, будто делился тайной мирового масштаба. – Больше ничего сказать не могу. - Ясно-ясно, - тот настаивать не стал. – Тогда успехов вам в расследовании. И поскорее освоиться на новом месте. Расставшись с дедком на дружеской ноте, Локки возвратился к квартире Мейси и, достав отмычки, один за другим ловко взломал все замки. Оказавшись внутри, он плотно прикрыл за собой дверь и осмотрелся. - Значит, первый Ирвин Мейси умер за два года до начала следствия по делу Чепмана, второй – через полгода, как оно было отправлено в архив нераскрытых дел, а теперь на сцене появился третий, когда дело вновь грозили открыть, - Мэст снял фуражку и взъерошил волосы. В квартире царили полумрак и запустение. Судя по слою нетронутой пыли, здесь очень давно никто не жил, но все вещи почившего хозяина находились на месте, что выглядело довольно странно – бесхозная квартира давно должна была или отойти государству, или быть перекуплена новым владельцем. Вряд ли здесь могли остаться какие-нибудь улики. Аккуратно исследовав всю квартиру, парень не обнаружил ничего стоящего, кроме нескольких фотографий на стенах. Вот улыбающийся Ирвин в компании сослуживцев. А вот он играет с парочкой озорных щенков-шнауцеров. Здесь сержант стоит под руку с миловидной девушкой, и оба они кажутся такими счастливыми. Вопросы множились, оставаясь без ответа. Единственное известное Мэсту наверняка - то, что «третий» Мейси вряд ли столь светел и добродушен, как «первый». Локки покинул квартиру ближе к полудню, когда солнце, в меру своих сил, озаряло город, посылая копья-лучи сквозь заводской туман. В свете дня Фотскерт заиграл новыми, яркими красками и более не казался пасмурным и унылым. Но дышать в нем легче не стало. Парень направлялся в городской архив – смерть Мейси-первого еще нужно было подтвердить.

***

Здание городского архива, недавно отреставрированное и пахнущее свежей краской, на которую уже успела налипнуть угольная пыль, было самым высоким строением в Фотскерте после многочисленных заводов и фабрик, расположенных в западной и северной частях города. Очутившись после душных, нагретых упрямым солнцем улиц в прохладном архиве, Мэст почувствовал себя, словно в раю. Парень объяснил скучающему архивариусу свою ситуацию, и тот, лишь мельком взглянув на его удостоверение, проводил Локки в нужный отдел, оставив наедине с бумажной пылью. Локки медленно прошелся между полок, скрупулезно пролистав все документы от 1857-го до 1861-го года. Если верить словам старика, Мейси-первый умер три года назад, в 1859-м. Но Мэст не нашел ни единого упоминания о нем или его смерти, зато обнаружил, что часть записей за 1858-1860-е попросту исчезла. Это наводило на определенные мысли. Не сказав архивариусу о пропаже, Локки откланялся и вновь выбрался на улицу. Следующим по списку шло городское кладбище. Добраться до кладбища получилось только к закату, выбраться из города по загруженным дорогам оказалось той еще задачкой. Несколько часов ему потребовалось, чтобы найти могилу сержанта – запущенный холмик, полуистлевшее имя на растрескавшейся, покрытой мхом и лишайником мраморной плите. Присев на корточки, Мэст достал нож и принялся счищать с камня непрошеных жильцов. Он провел пальцами по ставшим почти неразличимыми цифрам. 1834-1859-й – годы жизни совпадали, за исключением указанной в личном деле даты смерти. Локки снял фуражку, попрощался с Ирвином, как со старым товарищем, и покинул кладбище. До города пришлось идти пешком. Когда ему удалось поймать самоходку, было глубоко за полночь. Парень вернулся в квартиру Мейси. Сорвав пыльное покрывало, он устало повалился на кровать и мгновенно уснул.