Удача новичка

Мэст недоверчиво уставился на полицейских. - Как же так! – расстроенно воскликнул Локки, всем своим видом выражая свое огорчение – вот он, мол, в такую даль приехал, а дела-то и нет. Следующим утром парень наведался в полицейский участок. Здесь он себя скрывать не стал, сразу сказал, что является студентом-практикантом и его направили из Центрального управления забрать личное дело сержанта Ирвина Мейси. Смерть сержанта, которого тут все еще помнили, Мэсту подтвердили, а вот дела не выдали. - Вот так, - просмотрев записи, ответил полицейский, которого звали Барт. - Отослали в столицу восемь месяцев назад. - Как же так! – упавшим голосом повторил Локки. – Что я скажу командиру? На чье имя хоть отправили? - Кажется, Альв? Или Ульв? – стал вспоминать Барт. - Майор Эдвард Ольв, - подсказал ему напарник. «Майор Ольв?!» - едва не вырвалось у Мэста. - Мне нужно отправить срочную телеграмму. Прошу меня простить, - Локки выскочил из комнаты, оставив парней в замешательстве. Он чувствовал себя несколько обескураженным. Его гипотеза рушились, словно карточный домик. Капитан Кёрн все еще казался Мэсту наиболее подходящей кандидатурой. Конечно, майор Ольв, как непосредственный начальник Кёрна, находился в курсе расследования по делу Чепмана, но в ночь смерти Андерсена его в полицейском управлении с ними не было. С одной стороны, это всего лишь личное дело. Но восемь месяцев – неужели преступник уже тогда готовился заметать следы? Мейси-второй погиб только спустя два месяца после этого. А был ли это Ирвин Мейси? От него ведь, кроме костей, ничего не осталось, а доказательств того, что это кости сержанта, тоже нет. Локки запутался. Клавдий Борельез украл личность Ирвина Мейси, скорее всего первого, и втерся в ряды полиции. Другого объяснения Мэст не находил – трех Мейси существовать просто не могло. Смерть Мейси-второго, вероятно, фарс. Третий, он же Борельез, - маг и сообщник или Ольва, или Кёрна, или кого-то еще. Локки ничего не оставалось, кроме как сесть на паровоз, вернуться в столицу и с минимальными для себя последствиями за взлом и проникновение, нападение на офицера полиции, неподчинение уставу и просто за то, что сунул нос в чужое дело, донести свои мысли до командира Томсона.

***

Первый воскресный паровоз до Мюльцхена отбывал в 21:30. Накупив сувениров в качестве извинения – он только вчерашним вечером вспомнил, что неплохо бы отправить семье телеграмму и сообщить о своем местонахождении, - Локки спешил на вокзал. Улицы, тускло освещаемые газовыми фонарями, уже погрузились в плотный полумрак. Из-за смога, накрывавшего город мягким серым покрывалом, трепещущее в них пламя казалось призрачными болотными огоньками, блуждающими в тумане. На знакомое «пуф-ф!», раздавшееся за спиной, Мэст обернулся, уже держа в руках «Ноябрь». Инфернальная тварь, появившаяся, словно ниоткуда, в этот раз оказалась не капипом. Сгорбленное существо неуклюже топталось на месте на тощих звериных лапах, жадно втягивая носом воздух и вглядываясь во тьму маленькими красными глазками. Передние конечности безвольными плетьми свисали вдоль худого, обтянутого голой кожей тела, не доставая до земли. Поводив длинной, чем-то похожей на собачью мордой, чудовище, наконец, заметило парня и оскалилось. В этот раз Локки мог с уверенностью сказать – ему не повезло. В отличие от капипов, гормаммы были шустрыми. И вечно голодными. Когда им становилось нечего есть, они ели друг друга. Тварь опустилась на все четыре лапы, намереваясь начать охоту. Пуф! Пуф! Пуф! – на улице появилось еще с два десятка монстров. - Да я популярен! – присвистнул Мэст, развернулся и побежал. Узкий переулок привел его в тупик. Парень, скинув с плеча дорожную сумку, прижался спиной к стене и покрепче перехватил топор, готовый отражать атаки тварей – помирать, так с музыкой, он заберет с собой стольких, скольких сможет. Выбранное им поле боя не позволяло чудовищам окружить его и наброситься всем скопом. Монстры толкались, кусались, не давая друг другу права напасть первым. Выстрел, направленный ему в голову, стал для Локки неожиданностью. За ним последовал другой. Вторая пуля, высекая искры, столкнулась с первой, меняя ее траекторию и вгрызаясь вместе с ней в булыжник рядом с Мэстом. Третий выстрел – и тень на другом конце переулка сложилась пополам и исчезла с громким хлопком. Гормаммы, застигнутые врасплох перестрелкой, вновь зашевелились. Внезапно одна тварь упала, за ней последовала вторая. На монстров посыпался стальной град из стрел-перьев, выкашивая первые ряды. Локки вклинился в группу сбитых с толку врагов, одним движением укорачивая каждого на голову – самый верный способ, чтобы тварь больше не встала. Войдя в раж, он не сразу заметил, что гормаммы закончились. Мэст снял забрызганный кровью плащ, вытирая им лицо и лезвие топора, и посмотрел на стену, откуда пришла своевременная поддержка. Со стены спрыгнул Гранд. Локки почему-то не удивился. - Что ты здесь делаешь? – спросил парень, против воли с любопытством разглядывая Коллума, который сейчас полностью находился в своем истинном обличье, особенно глаза - сияющие, золотые, не желтые, а именно золотые – редкое явление даже для фальконидов. - Похоже, я был неосторожен, - виновато ответил тот, но взора не отвел. – Борельез обратил на тебя внимание. - Что только подтверждает мою догадку, - еще раз начисто протерев «Ноябрь» и убрав его в чехол, Мэст критически оглядел плащ. Решив, что в таком виде ему на вокзале лучше не появляться, он, доковыляв до сумки, сиротливо валявшейся у стены, спрятал в нее плащ. - Поспешим, - Гранд взмахнул крыльями. - Куда? - с сожалением произнес Локки. – Я опоздал на свой паровоз. - Поедем на следующем. Я забронировал купе. Мэст бросил на него подозрительный взгляд: - Я больше не останусь с тобой наедине в одной комнате.