Удача новичка

Локки чувствовал себя последним дураком, когда паровоз, прощаясь с Фотскертом пронзительными гудками, отошел со станции, - в купе были только они вдвоем. Он сидел, привалившись боком к спинке дивана. Коллум - напротив, не сводя с него внимательного взгляда. - Долго собираешься на меня дуться? – Мэст ощутил, как сиденье рядом прогнулось. – Не считаешь, что это глупо? Ему не ответили. - М-м? – Гранд пристроил свой подбородок на плечо парня. Все так же молча, Локки повернул к нему голову. Коллум выглядел расслабленным. Глаза прикрыты, длинные ресницы чуть подрагивают. На губах играет едва заметная улыбка. Мэст крадучись протянул руку, желая ущипнуть фальконида за щеку, но на полпути передумал. Словно просчитав его движение, тот неожиданно убрал голову с плеча парня и уткнулся носом ему в ладонь, щекоча. - Как котенок, - тихо рассмеялся Локки, мысленно ругая себя за отходчивость. - Ну, так погладь, - хитро предложил Гранд. Мэст, не упорствуя, зарылся пальцами в оказавшиеся против ожидания очень мягкими волосы, взъерошивая их. Коллум, накрыв его руку своей и мягко ее сжав, приблизил лицо к лицу парня, почти касаясь и продолжая сокращать расстояние. Локки шумно вдохнул и отвернулся. Попробовал. Сделать этого ему не позволили. Фальконид повернул его к себе и повалил на диван, нависая, словно грозовая туча, и гипнотизируя взглядом непроницаемо-черных глаз. Он не святой, а Мэст чувствовал себя обязанным, пусть и не признался бы в этом даже самому себе, и будет глупцом, если упустит такой шанс. Коллум провел кончиками пальцев по его щекам, задержался на губах, склоняясь все ближе. И Локки закрыл глаза. А вскоре почувствовал теплое прикосновение. Гранд поцеловал, робко и невесомо. Потом еще. И еще. То нежно прихватывая его губы своими, то вылизывая, то покусывая играючи. Мэст пытался критически оценить глупость, которой он сейчас позволял вершиться, вот только все мысли разбегались, словно муравьи из разворошенного муравейника, распадались на кусочки, как картинка в калейдоскопе. Ласки становились смелее. Гранд выцеловывал желанные губы, словно смакуя новое блюдо, впитывая их вкус. Долгое ожидание сбылось – наконец, он мог целовать так, как хотел. Чувствовать, как они становятся горячими и упругими. И отзывчивыми. Это было какое-то сумасшествие, впервые, на его памяти, настолько поглощающее. Коллум не понимал, что так сильно в Локки будоражило его. Никто другой не вызывал в нем подобных эмоций. Мэст отчаянно пытался определить, что с ним происходит. Одну мысль парню все-таки удалось ухватить за хвост, но он тут же ее выпустил, будто она его укусила, - ему нравится?! Напоследок скользнув языком по губам, фальконид нахально протолкнул его в рот Локки. Их языки встретились, и завязалась борьба – парень давал понять, что он пока не покорился. Они немыслимо сплетались, толкались, не уступая друг другу. И от маленькой выходки Мэста у Гранда, словно у мальчишки, сносило крышу. В голове у Локки царил полнейший беспорядок, нахлынула беспомощность, он ощущал, как понемногу сдается, что почва уходит из-под ног. Коллум оторвался ото рта, прошелся цепочкой поцелуев по шее. Его пальцы уже активно расстегивали жилет и рубашку парня. Фальконид очертил языком ключицу, оставляя влажную дорожку, спускаясь ниже по судорожно вздымавшейся груди. Его рука скользнула к паху парня, сжав через ткань брюк вялую плоть. Словно его ледяной водой облили, Мэст охнул и прикусил губу. Тело, не получая предупреждающих сигналов от все еще затуманенного разума, уверенно предавало. От настойчивых поглаживаний в паху становилось жарко. - Н-нет! - парень руками уперся в плечи Гранда, возвращая того в реальность. Фальконид нехотя отстранился, тяжело дыша и бросая на Локки тревожные взгляды. Мэст, с трудом застегнув дрожащими, непослушными пальцами рубашку, вскочил и выбежал из купе. Коллум откинулся на спинку дивана и закрыл лицо рукой. Он посмел позволить себе слишком много и перестарался – в глазах Локки он читал только испуг. Мэст не знал, где спрятаться и переждать бурю. Если бы чувства, бурлившие внутри, можно было так же, как и Гранда, оставить за закрытыми дверьми купе. Парень вышел в тамбур, прислонился к прохладной стене вагона и закрыл глаза. Он возбудился. От прикосновений парня. Даже не человека. Стыдобища! В голове промелькнула малодушная мысль – а не спрыгнуть ли с паровоза? Локки долго не возвращался, и Коллум отправился его искать. Много времени это у него не заняло - запах сильных эмоций указывал дорогу. - Локки… - он стоял, касаясь лбом холодного металла, и молчал, подбирая слова, но в голову ничего толкового не приходило. - Ты мне действительно нравишься… И я не буду сдерживаться вечно. Не смогу. Ответом ему стала тишина. Мэст сполз по стенке на пол, пряча лицо в коленях, слушая удаляющиеся шаги. В купе он так и не вернулся. А утром, когда паровоз прибыл в Мюльцхен, первым сошел на станции.