Звёздное "D" на запястье.

Они сидят так, что лишь слегка касаются друг друга плечами, едят картошку из плетёной корзинки, обложенной голубыми салфетками, и молчат. Пятнадцать минут назад Роуз рассказала, что метакризис был просто не создан для этой вселенной, его отравляло буквально всё: еда, воздух, солнце. А её наоборот не могла взять ни одна зараза, даже ранения от космических бластеров она могла пережить (про огненные крупицы времени, окутывающие её в это время, она тоже упомянула). Поэтому сейчас они не издавали ни звука, ожидая когда мозг Доктора найдёт ответ всему этому. Вечерний город зажигал свои огни, превращаясь в мерцающую звезду, а снег прибавлял очарования этому действу, напоминая всем вокруг, что скоро будет ночь чудес. - Я заберу тебя отсюда. - первые слова, которые сказал седовласый после истеричного "что?!", и правда показались чудом. Роуз замерла с палочкой картошки у рта и удивлённо посмотрела на инопланетянина. Странно было видеть его таким старым/измученным/серьёзным. Морщины паутинками покрыли лицо, брови казались забавными и грозными одновременно, в нём иное было всё, кроме глаз и взгляда, которым он на неё смотрел. Этот взор она видела каждое утро в течении года, что провела с ним: теплота с примесью горечи. Тайлер знала, что Доктор винит во всём случившемся себя, что она своим рассказом практически заставляет его взять её с собой, и что ей просто необходимо коснуться его прямо сейчас, иначе оба сердца остановятся. И она касается. Осторожно проводит пальцами по его щеке, мечтательно улыбаясь. В это мгновение нет разрывов вселенной, нет прожитых порознь лет, нет поломанных жизней. Лишь разряд тока по коже и горящая звездным сиянием "D" на запястье. - Что это? - Доктор перехватывает её руку и всматривается в двадцать две звёздочки. - Буква, с которой начинается имя моей родственной души, если кратко. - Роуз понимающе улыбается, сама в шоке была первый раз, а потом замечает на его левой руке рисунок из нескольких кругов. Надежда в сознании твердит, что это читается как "Роуз". - У тебя тоже появилась... - Да... - он смущённо отводит взгляд, выпускает её руку и одёргивает рукав пиджака. - Это читается как... - Мелоди. - она заканчивает за него, задорно улыбается и доедает оставшиеся две картошины. - Два сердца - для меня это более не мертвый язык. И гнетущее молчание, нависшее между ними, кажется им их общим Адом. Доктор прячет взгляд и ругает себя в мыслях. Всё происходящее сейчас - наглая ложь: и слова о том, что он её заберёт (не сможет, даже если сожжет тысячи солнц: она вросла в этот мир, стала его частью, уже слишком поздно), и золотые круги на запястье, которые на самом деле выглядят совершенно по-другому (немного владения своим телом и он не то что круги на запястье добавить, может изменить цвет кожи, глаз, добавить себе пару рук и ещё множество всего), и эта некая отрешённость (он жаждет стиснуть её в объятьях, зарыться пальцами в золото волос, и целовать (до изнеможения, остервенело, чтобы болели губы, чтобы выпить её до конца)). - Думаю тебе пора, трещина расширяется. - Тайлер усмехается, как-то слишком печально, и первая слезает с барного стула, оказавшись в полуметре от Доктора. Девушка хочет уйти, как в лучших традициях своего народа - без прощаний и объятий. Ей кажется, если они задержатся рядом ещё на пару секунд - она разревётся. Но Доктор хватает тонкое запястье и разворачивается, смотря в упор - их глаза на одинаковом уровне сейчас. - Роуз Тайлер... - тысячи звёзд взрываются в его глазах, точно так же он прощался в тот раз, - это мой последний шанс сказать тебе, - её трясёт, он чувствует это, но ему самому не лучше. - забудь обо мне. Удар. Не слишком сильный, но болезненный, потому что пощёчины всегда наделяют не физической, а эмоциональной силой. А необходимых чувств для этого у Тайлер предостаточно, поэтому даже боли в ладони она не ощущает, лишь опустошение и разочарование. Она готова была вынести любую ложь, но не такое предложение. - Сам попробуй забыть меня, в начале. - она будто кобра, плюётся этим ядом, и надеется, что ему от этих слов больно. Блондинка побывала в вихре времени, уничтожила войско далеков, избавила его от привычки к саморазрушению, спасла несколько миров. Тайлер не допустит даже мысли забыть это, а два сердца, подаренные Тардис, не позволят этого сделать. - Никогда. - выдыхает Доктор, всё ещё держа её запястье и абстрагируясь от боли лица. Самоконтроль предательски уступает, а в следующий миг галлифреец притягивает блондинку к себе, заключая девичье лицо в свои ладони, и целует желанные губы. Потому что это единственное, чего он хочет, потому что это кажется тем, ради чего он взорвет миллионы солнц, потому что это единственное, чего хотели его сердца последние сотни лет. Золотые круги, из сотни маленьких звёздочек, преображаются, вычерчивая короткое "Роуз".