Меняя ход событий

Несмотря на взаимную неприязнь, парни смогли взять себя в руки и всецело переключились на решение нависших проблем. Рассказ о Тоби был недолгим, но очень обстоятельным, говорил, в основном, Итачи, а Дейдара внимательно слушал и вставлял короткие реплики. Мы ушли с озера, и засели в доме, предварительно переодевшись в чистое и еще раз вскипятив чай. Как ни крути, а беседы за столом протекают лучше и снимают напряжение. Наше положение оставалось не очень-то хорошим, рассчитывать на союз с остальными членами акацки, увы, не приходилось. И Итачи и Дейдара ясно это понимали, поэтому настроение у обоих плавно приняло оттенок уныло-мрачного. - У тебя же ведь всегда в голове какой-то план, разве нет? По крайней мере, в последнее время ты успешно справлялся с ролью героя-спасителя. Голос блондина звучал нарочито иронично, но в глазах искрило нешуточное опасение за наши судьбы. - Четкого плана нет. – спокойно ответил брат Саске. – Но не будем отравлять себе жизнь страхом. Чему быть, того не миновать. Все же мы не одни. - И это говорит тот, кто отрекся от своих заветов и целенаправленно пошел на смерть, оставив свою ученицу на растерзание Пейну? - Ни тебе меня судить. – сверкнул очами Учиха-старший. – К тому же тут я не мало рассчитывал на тебя. Подрывник нахмурился. - Даже если так, то, что мы можем против него? - Что-то да можем. - Это не ответ, Итачи. – стал закипать нукенин. – Волей Сакуры ты снова с нами, но ведь при этом раскладе мы все равно остаемся в меньшинстве. Что сможет ваша Коноха в битве с Нагато? И часа не пройдет, как все там уже будет в руинах и кровавых трупах. Мы с Саске одновременно резко выпрямились на стульях. - Не говори того, о чем не знаешь. – сурово произнес друг детства. – В нашей деревне много сильных шиноби. - Ты даже представить не можешь, насколько ему все равно на сильных шиноби. – печально усмехнулся Дей. – Тут даже и акацки не понадобятся. Он сможет все сделать в одиночку. - Не забывай про Сакуру и ее силу. – напомнил Итачи. – Печать запрета я сниму, и у нас будет огромный козырь. - Я не пойму, ты всерьез, что ли, держишь лидера за дурака? Может он еще пока и не в курсе всего, но доверия к Сакуре у него нет давным-давно. А теперь в этот список попал и ты. - Я это поправлю. – не дрогнул брюнет. - Каким образом? - Всему свое время, - туманно ответил сенсей и поднялся. – Саске, нам нужно поговорить. Давай выйдем на улицу. - Чем вам неудобно тут? – прищурился Дейдара. - Этот касается лишь нас двоих. Младший встал из-за стола, и они покинули помещение. Я и блондин остались наедине. Гудение топившейся печки приятно разбавляло испортившееся настроение, разъяснившее небо покорилось солнцу и оно затопило вечерними лучами просторную кухню, словно подбадривая и обещая новую надежду. Почему-то мне было тяжело с ним заговорить. Дейдара был более чем просто недоволен, и я терялась в догадках, с какой стороны к нему лучше подойти. - Отчего ты сердишься? – не выдержала я, когда уже стало просто невозможно молчать. – Неужели все это из-за глупой ревности? - Глупой ревности? – переспросил он, обернувшись ко мне. – Глупой ревности? - Что тебя так гнетет? – совсем сникла я. – Мое купание с братьями или же неизбежная битва? Тот помолчал. - Все гнетет, Сакура. Твое расположение к тому, кто совсем недавно отправил тебя на тот свет, поведение этих треклятых Учих, вечные тайны старшего, неопределенность будущего. Я боюсь тебя потерять, понимаешь? Я тщетно жду хоть каких-то гарантий от Итачи, но он не говорит ровным счетом ничего. Мы загнали себя в угол, и только ему известно будет ли из него выход. Но он молчит. Он как всегда, черт бы его побрал, молчит! Парень стукнул кулаком по столу. Я вздрогнула. - Почему ты его так ненавидишь? Ладно, Саске, но что тебе сделал Итачи? Я сердцем чувствовала, что что-то было не так. Огромная жирная черная кошка уже раз пробежала между этими двумя. А сейчас гнев Дейдары подпитывает наш с ним союз. - Я по уши в долгах, Сакура. – мрачно хмыкнул акацки. – Что перед первым, что перед вторым. Ты и представить себе не можешь, как мне хочется рассчитаться. Но я сдерживаю себя. Чтобы не делать тебе больно. - Но ты делаешь мне больно. – до меня вдруг стал доходить смысл всех событий на озере. – Ты был неоправданно резок со мной. Какая разница с кем я купаюсь и с кем веселюсь? Я не сделала ничего, чтобы потом оправдываться перед тобой, но я оправдывалась! Зачем ты загнал меня в такие рамки? Я тебе не жена! А даже если бы и была, то все равно это не дало бы тебе права так со мной разговаривать! Я задохнулась и тоже наградила бедный стол неслабым ударом. В голубых глазах заплясало пламя. - Да купайся ты там хоть с голым Хиданом, я бы и слова не сказал! Но только не с ними! Только не с этим.. Он запнулся и порывисто вскочил на ноги. - Ты лежала передо мной.. мертвая, понимаешь? – подрывник наклонился к моему лицу. – Лежала на каменном гробу по ЕГО вине. Я пережил смерть самого близкого человека по ЕГО милости. Так как я могу спокойно реагировать на твою беззаботную радость рядом с тем, кто так обошелся с тобой? Как я могу видеть тебя рядом с ним? Как я могу слышать то, как ты защищаешь его? Он убил тебя, Сакура, он тебя у-б-и-л. И вместе с тобой он убил и меня. И твоих родителей. И твоих друзей. И я ненавижу этого человека. Я презираю этого человека. Я хочу убить этого человека. Но я не сделаю этого. Не сделаю, потому что, - тут он набрал в легкие побольше воздуха и принялся говорить, копируя мой голос. – Потому что его можно понять, я сама вынудила его себя убить, у Саске нет никого в этом мире, он пережил страшное горе.. Дейдара закончил. Я заплакала. - Я сказал это все, не для того чтобы доводить тебя до рыданий. – моих рук коснулись теплые ладони. – Я сказал это затем, чтобы ты, наконец, поняла.. Я едва видела сквозь слезы его лицо. - ..что никто и никогда не будет любить тебя так, как я. И то, что я так остро на все реагирую, лишь доказательство тому, как я дорожу тобой и как я боюсь за тебя. - Я знаю, - ответила я, обнимая его шею. – Я знаю, но, Дейдара, я так устала.. То, что я смеюсь вместе с ним не значит, что я каким-то образом отрекаюсь от тебя. Мы ведь были друзьями. Мы через многое прошли. Я любила его, да, но теперь-то ты знаешь, что главный в моей жизни только ты. Саске мой друг, но он никогда, никогда не займет твоего места. Парень крепко прижал меня к себе. - Прости, Сакура, что в очередной раз поддаюсь своим порывам. Я обещаю, что буду сдержаннее. Но пока что моя рана слишком свежа. Так мы и простояли, обнявшись, несколько минут, греясь в лучах нежного солнца, пока не пришел Итачи и не возвестил, что пора выдвигаться. Больше они не пререкались. Настрой моих друзей сменился на отстраненно-деловой. Действовать собирались все. Но вот тесно сотрудничать.. Над этим я, однако, решила не задумываться, положившись на извечное «будь, что будет». Конечно, на душе было тяжело, но сердце продолжала согревать надежда. Я, Итачи и Дейдара возвращались в Амегакуре пространственно-временным ниндзюцу, Саске же отправлялся пешим к своему отряду, который был в убежище недалеко от границы страны Огня. - До встречи, Сакура. – привычно прохладным тоном, но с невиданной до этого теплотой во взоре, попрощался Саске. – Удачи с Пейном. - До встречи, - махнула рукой я. Брюнет перекинулся коротким взглядом с братом, и, даже не посмотрев в сторону блондина, умчался прочь. - Куда телепортируемся? – поинтересовался Дей. - За домик Сакуры. – ответил Учиха. – Потом вызовем Сасори и Хидана, снимем барьер, вернем туда настоящую Сакуру и отправимся по своим делам. Чувствую, Пейн скоро вернется. - Если он уже не там. - Не там. – слегка повысил голос Итачи. - А как ты появишься в башне? – спросила я. – Вот так просто возвратишься ни с того, ни с сего, ничего не говоря своим товарищам? - Да. – последовал ответ. - Ну, как знаешь. - Приготовились, - начал было наставник, но я его прервала: - Стойте! Давайте возьмемся за руки и так перенесемся? - Чего? – хором удивились акацки. Я встала между ними. - Дабы скрепить наше братство, оставляя здесь все недомолвки и неприязнь, давайте просто возьмемся за руки и хоть немного, но примиримся друг с другом. - Какое еще братство? – заморгал голубоглазый. – Сакура, давай без сантиментов. - А вот как раз и с сантиментами! Мне надоели ваши кислые мины! Дей нервно переступил с ноги на ногу, Учиха вздохнул. Выполнять мою просьбу они не собирались. - Неблагодарные, - зашипела я, легонько пнув по лодыжкам и того, и другого. – Девушка их просит, а они стоят и ломаются, как, как.. - О Господи, - закатил глаза блондин и ухватил меня за руку. – Итачи, давай подыграем ей. - Хорошо. – отозвался тот и взялся за мою ладонь. – Только вот девушку переносить придется, так как обе ее руки заняты. - Значит, перенесем. Ну, насчет три. Мы сосредоточились, покрепче сжали хватку и дружно засчитали: - Раз, два, - парни согнули свободные руки в локтях и вытянули два пальца. – Три. … В Амегакуре было пасмурно, но без осадков. Гулявший с утра ветер утих. Вызвав по браслету Хидана и Сасори, нукенины принялись за барьер. Ни о чем особо не разговаривали и ни о чем не спрашивали. Даже вечно активный напарник Какузу был непривычно серьезен и сосредоточен на своем деле. Наблюдать исчезновение своего клона я не захотела, поэтому осталась на улице. Почитатель Джашина больше не подшучивал и вопреки всем ожиданиям, молча отпустил в небытие Сакуру номер два. Обсудив запасной план действий у крыльца, акацки вновь поставили барьер и направились в башню. Я проводила взглядом черные плащи и зашла в дом. Теперь остается только одно. Дожидаться его. … Он пришел поздним вечером, как и предполагал Итачи. Пришел один. Снова с непроницаемой маской на лице. В одну печать быстро и как-то резко снял барьер и пронзил меня испытующим взглядом. - Как дела? – глухой баритон будто пригвоздил меня к земле. - Нормально. – я постаралась держать привычную планку. - Он вернулся. Я переменилась в лице. - Правда?! Тот долго и пристально изучал мое лицо. Я же светилась искренностью и неведением. - Быть может, мне не стоило оставлять тебя здесь. – наконец произнес он. - Я в порядке. - Что ж.. Это хорошо. Идем. Пейн стремительно развернулся и чуть ли не понесся к своей башне. - Что там с восьмихвостым? – я поравнялась с ним. – И где Конан? - С джинчурики возникли трудности. Захватить его не удалось. - Вот как. – пробормотала я. – А.. - Конан внутри. Там все в полном сборе. Не хватает только нас. «И еще одного типа в маске». – угрюмо додумала я. - У нас будет собрание? - Да. - И что на повестке дня? – мы уже почти подошли к мраморному крыльцу. - Захват девятихвостого, - вскользь проронил он и вскочил на ступени. Я же будто с размаха налетела на каменную стену. - В чем дело? Почему ты остановилась? – лидер уже схватился за ручку двери. Я продолжала стоять и невидящим взглядом смотреть перед собой. - Неужели ты думала, что этот день никогда не настанет? Я прикрыла глаза, борясь с подступающей болью. - Идем внутрь. – бесстрастно приказал Пейн. - А как же.. – я едва узнавала свой голос. – Как же восьмихвостый? Когда ты будешь охотиться за ним? - Тогда, когда будет покончено со скрытым Листом. Мне показалось, что подо мной разверзлась земля, и теперь я стояла над огромной черной пропастью, из которой нет выхода и в которую невозможно не упасть. - Идем, Сакура. У меня нет времени тебя ждать. Я медленно подняла на него потухшие глаза и покорно шагнула в гибельный разлом. ……………………………………………………………………………....................................................... Мы стояли тут уже около пятнадцати минут. Все молчали. Шаринган держался подальше от всех и никак не реагировал на любопытные взгляды Кисаме, Какузу и Зецу. Суть его недавнего разговора с лидером осталась для нас под завесой неизвестности. Однако перемены в настроении Пейна подметил каждый. В нем редко что-то менялось, он всегда пребывал практически в одном и том же состоянии замкнутости и равнодушия. Только с появлением в организации Сакуры босс стал проявлять до сих пор невиданные эмоции, которые по большей части позже принимали негативный оттенок. Но после беседы с Итачи он будто воспрял духом. Непокорность Сакуры, почти что измена верного соратника, неудача с восьмихвостым окончательно его разозлили, но чертов Учиха все «поправил», как и обещал, и каким-то образом развеял зародившуюся бурю. Не знаю, так ли все гладко на самом деле, поверил ли ему Пейн, однако атмосфера разрядилась и, дав нам приказ собраться в фойе башни, лидер отправился за Сакурой. Сердце чуяло недобрые последствия, кровь в жилах постепенно стыла. Пусть сейчас он снова в нормальных отношениях с Учихой, но ей-то уж точно несдобровать. Слишком долго она испытывала его терпение. Слишком долго он притворялся, что доверяет ей. Быть может, поначалу так оно и было, но стоило Сакуре воскресить тех троих из отряда двухвостой, как лидера постигло жесткое разочарование. Он хотел послушную марионетку и страшное оружие, а получил своенравную, непокорную «помощницу», которая уже начала менять в лучшую сторону некоторых из его людей. И дальше он тянуть уже не может. Теперь ее судьба решится здесь, на глазах у всех. Сказать, что мне было страшно – это не сказать ничего. Как ни противно сознаваться, но и тут я возлагал боʹльшие надежды на Шарингана, чем на себя самого. Конечно, я не позволю ему и дотронуться до нее, если суждено, то буду бороться до последнего вздоха, но что-то подсказывало – так рано он Харуно со счетов не сбросит. Хлопнула главная дверь, я вынырнул из раздумий. Остальные тоже зашевелились и стали жадно прислушиваться к быстрым шагам. Уверенная, слегка раздраженная поступь, конечно же, принадлежала Пейну, а почти что бесшумная и какая-то отчаянно обреченная – ей. И вот открылись двери в этот зал. Одного только взгляда хватило, чтобы понять, что теперь лидер действительно намерен осуществить давно задуманный план. Она шла за ним, как жертва за своим палачом – безропотная, бледная, приговоренная на смерть. Я судорожно втянул в себя воздух, стараясь как можно дольше продержать себя в руках. Акацки как-то плотнее прижались друг к другу и инстинктивно втянули головы в плечи, как будто пытаясь абстрагироваться от навязанной мрачной суеты. - Итачи, - негромко произнес рыжеволосый. – Сделай то, что требуется. Только на этот раз никакой пощады и теплых чувств. Тот неторопливо подошел к замершей в центре зала Сакуре. Как и в самый первый день ее прибытия, мы все стояли полукругом здесь, под огромными колоннами, на холодном мраморном полу. Помню, как дерзко она тогда себя вела, из-за того, что не знала куда деться от волнения и страха. Помню, как все всполошились, едва с ее губ сорвалось нахальное: «Что я здесь делаю?» и «Мне спеть или станцевать?». А фраза: «В этот момент испытываю самое противное чувство, так как вынуждена созерцать и говорить с самыми отвратительными созданиями на этой земле» - и вовсе выбила каждого из колеи. Но они приняли ее – пусть и враждебно, однако вскоре простив за все. Не простил только Пейн. И сейчас будет мстить. Сполна. - Сакура, - равнодушно позвал Шаринган. – Посмотри на меня. Девушка не шелохнулась и продолжила глядеть сквозь пол. Нукенин потер висок. - Время не ждет. Тут она чуть вздрогнула, и мне почудилось, будто между ними пронесся краткий мысленный диалог. Опять он, наверное, поставил на нее эту хрень. Я стоял слева от них и прекрасно видел лица обоих. Так же их могли созерцать Конан, Сасори, Хидан и Кисаме. Остальные держались ближе к боссу, от которого она была скрыта спиной Итачи. Наконец, Сакура подняла на него глаза и через несколько секунд словно умерла. … Теперь с ее лица схлынули буквально все краски. Даже губы стали мертвенно бледны. Изменилась ее осанка, она будто бы согнулась под гнетом непосильного бремени, сильно ссутулилась и низко опустила голову. Не сдержавшись, я шагнул к ней и неуверенно назвал по имени, почему-то боясь быть неуслышанным: - Сакура.. Та никак не отреагировала на зов и осталась стоять на месте. Я вскинул глаза на Шарингана. Нукенин проигнорировал меня и отступил назад. - Что ты с ней сделал? – меня затрясло. - Дейдара, успокойся. – ко мне подошла Конан. – Ничего уже не изменить. - Чего не изменить?! – рыкнул я и подался к девушке. – Сакура, очнись! Я схватил ее за руку и поразился льду ее кожи. - Что с тобой? – бережно развернув к себе, я легонько поднял ее лицо за подбородок и увидел свое отражение в стеклянных, абсолютно пустых глазах. Страх и ужас захлестнул меня с головой, так как в ту же секунду я понял, что перед нами осталась лишь пустая оболочка. В девушке, которую я безумно любил, больше не было души. Больше не было огня и тепла. Он забрал все. Невольно попятившись назад, я пронзил ненавистным взглядом Пейна: - Ты.. - Успокойся. – недовольно прервал он меня. – Теперь Итачи действительно выполнил свою работу. Такой она мне и нужна. - Такой? – загорелся яростью я. – Такой?! - Дейдара, остынь. – я почувствовал на плече руку Сасори. – Сейчас не время. Я дернулся и стряхнул его ладонь. - Посмотри на Итачи. – едва слышно шепнул он и отошел к Конан. Я машинально внял совету. Черные очи Шарингана горели самым настоящим огнем и четко предостерегали меня не делать глупости. Раздраженно потерев шею, я сдался под его напором и, стараясь не смотреть в ее сторону, медленно побрел к стене. - Сакура, - не заставил ждать себя Пейн. – Что ты намерена делать сейчас? Я скрипнул зубами и едва сдержался, чтобы не ударить стену кулаком. - Идти за тобой. – послышался мертвый голос. – Повиноваться тебе. - Хорошо. – удовлетворенно кивнул лидер и поднял руку. – Выдвигаемся на скрытый Лист. Немедленно. В полном составе. Акацки дружно двинулись к выходу, я же будто провалился в сон. - Идем, - похлопал меня по плечу Кисаме. – Приближается час расплаты. - Для кого? – кое-как спросил его я. – Это он идет платить по счетам. Мы тут ни при чем. Хошигаки удивленно на меня покосился. - Какая разница, чьи это счеты? Акацки скованы одной целью. Я тоскливо провожал взором тех, кого считал своими собратьями. Тоскливо глядел на ее сгорбленную спину. Потом, когда все уже вышли из башни, взял себя в руки и направился следом за ними. … Пространственно-временным ниндзюцу решили не пользоваться. Для финальной битвы нужны силы и поэтому мы пошли своим ходом. Что ему какие-то там полтора дня на дорогу? Он ведь столько ждал момента отомстить. Погибель за погибель. Коноха дорого заплатит за третью Мировую. Вот только зачем он взял всех? Ведь его одного – более чем достаточно. Мне было бы понятно, возьми он одних Сакуру и Конан, все-таки ему уже давно не терпится испытать ее, а Конан всегда следует за ним тенью, но вести туда ВСЕХ? Похоже, он намерен обрушить на скрытый Лист всю свою мощь и накопленную за долгие годы слепую ярость. Вот только непонятно каким боком к организации относится Тоби. Наши сегодняшние догадки за круглым столом нарисовали странную картину. По словам Шарингана он даже может являться истинным предводителем «Рассвета», мирно выжидающим в тени. Зачем он заключил союз с Нагато и какие на самом деле преследует цели, - остается только гадать, однако, ничего хорошего эта сделка не сулит, ведь одному не терпится покончить с Конохагакуре, а другой, вероятно, жаждет заполучить всех биджу и создать супер-оружие, чтобы потом манипулировать Великими Странами. А может они оба хотят одного и того же – чтобы этот мир познал боль. У обоих также есть зуб и на Коноху. Неспроста же этот Лжемадара натравил на нее девятихвостого семнадцать лет назад. Конечно же, наш гений старшенький и тут что-то скрыл, то, что определенно знает наверняка или, по меньшей мере, имеет веские доводы для каких-либо предположений. Но раскрыть Итачи дело невозможное и абсолютно напрасное. Если он не захочет – никто ничего от него не добьется. Меня еще откровенно сильно тревожат последние слова этого таинственного «лидера» о неизбежной смерти Сакуры. Скорей всего он появится на поле боя и попытается ее убить. Если, конечно, его не опередит Пейн. Я шел позади всех и мрачно вглядывался в сгущающие сумерки подступающей ночи. Темп задали неторопливый, но кое-где будем, наверное, и бежать. Глаза медленно блуждали от одного силуэта к другому, силились различить плохо видимую дорогу, но все время возвращались на ее сломленную фигуру и все сильнее и сильнее разгорались пламенем тоски. Здравый рассудок убеждал, что она в порядке, что они с Итачи всего лишь обманывают всех, но увиденное все никак не хотело укладываться в голове и терзало душу исполинским отчаянием. Я даже не успел с ней попрощаться… Надежду на удачный исход я потерял давно, но ради нее продолжал говорить самому себе, что все может быть будет хорошо. Однако сейчас я явственно ощущал потерю самого дорогого и мысленно хоронил себя рядом с ней. «Ничего не получится, - проносилось в голове. – Ты знал, что ничего не получится с самого начала. Ты давно смирился с тем, что вы оба канете во мрак, и лишь мечтал, остаться там рядом с ней. Хотя, для нее в потустороннем мире не будет мрака. Для нее будет вечно светить солнце и голубеть горизонт. У нее светлая, чистая и незапятнанная душа, а вот ты как раз попадешь в вечный сумрак и холод, ибо за все рано или поздно придется заплатить». Так я и шел, разваливаясь на части от бешеной тоски и все больше погружаясь в мир окончательно рухнувших надежд. Акацки не вступятся за нее. Они не станут щадить ее родных и близких. Как бы не были добры к ней последнее время Сасори и Хидан, приказа Пейна они не ослушаются. Нас с Итачи только двое. Даже ее верная подруга Конан не отречется от Нагато. Быть может, она поплачет потом, за упокой ее души, но защищать ее и ее народ не станет. Как не защитила и Джирайю. … Вскоре на нас всецело опустилась ночь. Пока мы еще шагали по землям страны Дождя, на небе не проблескивало ни единой звезды. Воздух стал стылым и влажным. Мы миновали лесистую местность, прошли по небольшой равнине и направились к горным хребтам. Цепь небольших вытянутых гор носила название Фогухон и рядом с ней была проложена удобная дорога, ведущая к границе со страной Огня. Если мы будем бежать всю ночь, то к рассвету окажемся у рубежа ненавистных ему земель. В открытую проходить пост он, скорей всего не будет, и мы перейдем границу окольными путями. Но вопреки моим домыслам, мы прошли лишь половину дороги и сделали привал. Кто-то отправился на ночную охоту (голод все-таки вездесущ), кто-то просто расселся на камнях у склона горы. Лидер ушел куда-то вперед, велев отдыхать и хорошенько подкрепиться. Я привалился к какому-то ветхому деревцу на обочине и принялся всматриваться в замерший неподалеку от меня силуэт Сакуры. После того как Шаринган превратил ее в это, к ней больше никто не подходил и никто не заговаривал. Сам же Учиха куда-то испарился, словно почуяв, что я непременно приду к нему за ответом. По дороге поговорить не удалось. Да и тут везде глаза и уши. Изводя себя безумными муками, я едва удерживал себя на месте. Вот бы ретировался отсюда Зецу, и я смог бы к ней подойти. Спустя несколько минут мои мольбы были услышаны и Сорняк утащился куда-то вслед за Хиданом и Какузу. Немного воспряв духом, я поднялся и приблизился к Сакуре. Она и не думала меня замечать, все так же стояла и бессмысленно смотрела вдаль. Будто робот, у которого вдруг кончился заряд. - Сакура, - тихо позвал я, поднимая внутри себя волны боли. – Посмотри на меня. Никакой реакции. Я коснулся ее руки. - Если ты не подашь мне хоть какой-то знак, я его убью. Снова тишина. В моей душе стало отчетливо слышно эхо всепоглощающего гнева. В последний раз посмотрев в невидящие меня глаза, я развернулся и ушел во тьму.