Меняя ход событий

Прим.: *Фогухон (горная цепь) переводится как "туманный горн". *Гурин Энпен (равнина) - "зеленый край". *Акагаши (дубовая роща) - "дуб острый, красный". Я наткнулся на него почти сразу, не успев пройти и метров семи. В черной дымке неприветливой ночи он был словно невидимым, а шаг его очень тих даже для натренированного слуха. - Что тебе тут надо? – я знал этого человека. Местный шпион-разведчик Пейна. Всегда молчаливый, угрюмый и, в общем-то, не особо приятный субъект, выполняющий для лидера частые поручения. - Я кое-что принес. По указу Пейна. - Он куда-то ушел. Когда вернется – не знаю. - Мне было велено найти девушку. Я насторожился. - Зачем тебе Сакура? То, что ему нужна именно она сомнений не возникало. Конан-то он знает отлично. Серые глаза разведчика мрачно сверкнули из-под полы капюшона. - Позволь мне пройти. - Сначала скажи зачем тебе она. Тот остался безучастным к моему требованию и сделал шаг назад. - Я здесь не для того чтобы отчитываться перед тобой, Дейдара. Дай пройти. - Нет. Пока не скажешь о цели своего визита, ты к ней и на метр не приблизишься. Ты сказал, ты что-то принес. Ты должен передать это нечто? Шпион молчал. Ситуация заходила в тупик. - Он принес ей плащ. Только и всего. Я резко обернулся к бесшумно подошедшей Конан. - А почему бы его было не вручить ей еще в деревне? - Мы выдвинулись не запланировано. А плащ еще не был готов к тому моменту. Ну конечно. Святой символ «Акацки». Черная хламида с рисунком из красных облаков. Такую вещь не приобрести на местном рынке. Их выпускают строго ограниченно, и за их потерю Пейн по голове не гладит. Своего прошлого одеяния Сакура лишилась во время боя на озере. Это, кажется, уже третий плащ, что изготавливают специально для нее. Помню, как отчаянно она не хотела его надевать. И все время его обзывала. «Убери от меня этот символ вашей проклятой организации! Я ни за что его не надену! … Если я его надену, это ведь будет.. уже неотвратимо.. Словно.. путей назад уже не станет.. Я не хочу.. Быть тут..». Но ты все же здесь. И ты его носила. И наденешь вновь. Прошло не так много времени, а у меня ощущение будто пролетела целая вечность. Вот только как мало было в этой вечности нас с тобой. - А где лидер? – поинтересовался я. - Скоро вернется. Окума, - напарница босса обратилась к шпиону. – Отдай его мне. Окума без лишних слов протянул ей сверток. - Можешь идти. Лазутчик чуть склонил голову и быстро скрылся в редкой чаще небольших деревьев. Конан, не глядя на меня, развернулась и направилась к Сакуре. Я пошел следом за ней. Девушка распаковала плотную бумагу, встряхнула новую униформу и молча подала ее Харуно. Та безропотно облачилась в черное одеяние. Синеволосая тут же отошла в сторону и подняла на меня сверкающие льдом глаза. - Бессмысленно ждать от нее ответа, Дейдара. Просто смирись. Она хотела было юркнуть мимо меня, но я схватил ее за руку и тихо прошептал: - Если с ней что-то случится, а мне потом представится шанс, то знай: в живых я вас не оставлю. Мастер оригами спокойно убрала мою ладонь и сухо произнесла: - Если ты пойдешь против него, твоя гибель будет неминуемой. И тогда уже точно никто никому не поможет. Я сузил глаза и мрачно проводил быстро отдаляющийся темный силуэт. ... Весь следующий час я бродил в поисках Итачи, но не добился успеха. Вернулись Хидан и Какузу, добывшие кое-какую дичь. Спустя еще несколько минут появился Зецу и тут же принялся хлопотать над костром. Когда обладаешь целым набором разных способностей и умений, выживание в природных условиях становится предельно простым. Шиноби не застать врасплох ни охотой, ни холодом, ни необходимостью заботиться о ночлеге. Мы привыкли всегда обходиться минимумом вещей и никогда не берем с собой каких-то походных приспособлений, если отправляемся пешими на дальние расстояния. Решив не оставлять Сакуру с ними наедине я возвратился к общему очагу. Вскоре к нам присоединился и Кисаме, только вот как назло без своего напарника. - Где Итачи? – скрежетнул зубами я, внимательно всматриваясь в как всегда ироничное лицо. - А кто его знает, - пожал плечами владелец Самехады. – Его со мной и не было. Хошигаки бросил в отместку какой-то неприятно-смеющийся взгляд и, чтобы не накалять обстановку, я попросту отвернулся. Они еще покопошились какое-то время возле костра и воздух наполнился аппетитным ароматом жареной птицы. - Не мешало бы поесть, - пихнул меня в бок Хидан. – Хватит уже мелкую взглядом изводить. Я с трудом отвел взор от ее сгорбленной на камне фигуры и обернулся к фанатику. Тот вручил мне наш сегодняшний ужин. - Я посолил, так что можешь и порастягивать удовольствие. Есть мне не хотелось. Лениво пощипав мяса и не ощутив вкуса, я отставил в сторону импровизированное блюдо в виде большого жесткого листа, поднялся и неторопливо прошелся вдоль освещенной бликами территории. - А Вишню-то, тоже, поди, накормить надо. Я замер. Мы все с удивлением покосились на Кисаме. - Ты думаешь в таком состоянии ей до еды? – сомнительно протянул Хидан. – Что-то непохоже. - Дейдара! – проигнорировал его Хошигаки. – Отнеси ей поесть. - Бесполезно. – глухо отозвался я. – Она меня даже не видит. - Тоже мне, любящий парень, - хмыкнул напарник Итачи, поднимаясь. – Я сам отнесу. Мы с Зецу, Хиданом и Какузу недоверчиво проводили его взглядом. Он подошел к Сакуре, громко проговорил: «ешь, а то не вырастешь», пощелкал у нее пальцами перед носом, легонько потряс за плечо, и, ничего не добившись, поставил порцию на край валуна и отошел к нам. - Плохо дело, - задумчиво произнес человек-амфибия. – Она будто робот. Выходит, Итачи вытравил из ее души все подчистую. - На то была воля Пейна, - наконец вставил слово молчавший до сих пор Сорняк. Странно наблюдать их такими. Обычно они более шебутные. Фанатик и половинчатый-то точно. А сейчас вдруг стали предельно серьезными. С появлением в рядах Акацки Сакуры жизнь преступников ранга S заиграла доселе невиданными красками. А теперь они поблекли вновь. Мы посидели в молчании еще около двадцати минут пока не явились лидер и брат Саске. Замерев у костра, рыжеволосый, даже не глядя в ее сторону, приказал: - Сакура, подойти сюда. Харуно, серой тенью соскользнув с большого камня, торопливо приблизилась к боссу. Оранжевый свет пламени всецело охватил ее лицо, являя нам безжизненные стеклянные глаза и сухие, потрескавшиеся губы. - Вытяни руки, - безэмоционально сказал он. Она повиновалась. Пейн начал складывать мудреную печать, и на ее запястьях обозначились черные символы запрета техники. Через несколько секунд, когда дзюцу завершилось, в арсенале Сакуры снова появилась семицветная чакра. - Все. – коротко изрек он. – Теперь она готова. Сиреневый риннеган переместился на нас. - Вам пока одно-единственное распоряжение: отдыхать. Выдвигаемся утром, на рассвете. Лидер ушел. Сакура, опустив голову, вновь направилась к облюбованному камню. Я перевел мрачный взгляд на Итачи. - Есть будете, Итачи-сан? – нарушил напряженную тишину Кисаме. – Пока еще не совсем остыло. - Поем. – низким голосом отозвался Шаринган и, сказав мне глазами: «терпи», сел рядом с Хиданом. … Спать устроились на камнях у подножия горы, растянувшись по цепочке. Не спал только вновь покинувший нас Пейн и Сасори, который ушел сразу же, как мы сделали привал. Особо в сон не клонило, но так как делать было совершенно нечего, я попытался покемарить сидя на плоском валуне. Сначала я вслушивался в каждый шорох, разглядел во тьме ночи тихо пришедшую Конан, через каждые три минуты бросал тревожный взор на сидящую в шести метрах от меня Сакуру, а потом неожиданно для самого себя уснул. Она пришла ко мне в предрассветный час - живая, с безумной лихорадкой во взгляде заживо горящего человека и легонько коснулась ледяными пальцами моего лица. Я вздрогнул, мгновенно проснулся, и хотел было возликовать в душе, но ее состояние тут же опустошило все взлелеянные надежды и радость. Девушка жестом призвала к молчанию и крепко меня обняла. Я ждал ощущения ее слез на своей щеке, приготовился слушать тихие рыдания, - но она молчала. Заключив в объятия хрупкое тело, я постарался хоть на миг отречься от наших невзгод и навсегда запомнить едва улавливаемый фруктовый запах ее волос; нежный аромат ее кожи; биение ее любящего сердца. Если бы я только мог забрать ее с собой.. Через несколько мгновений Сакура отстранилась и едва слышно шепнула: - Прости. Я помотал головой и, взяв ее за руки, тихо ответил: - Тебе не за что просить прощения. Я должен был верить и понимать. Дымка предрассветных сумерек приоткрыла завесу обзора, и я увидел, что все наши товарищи крепко спали. - Раньше у меня не было возможности с тобой заговорить. - Я знаю. Я легко потянул ее на себя и заставил присесть на край камня. - Какой у нас план, Сакура? В изумрудных глазах заплескалась тоска. - Он сказал будем действовать по ситуации. Сказал, что подаст нам знак. Я плотно сжал челюсть. - Вечно он мутит воду и ничего толком не говорит. - Мы ведь не знаем, как поведет себя Пейн. – содрогнулась девушка. – Он ведь нам тоже ничего не объясняет. - Как бы то ни было, знай: я рядом. Она прикрыла глаза и прижалась к моему плечу. - Не терзай себя так. Думаю, что Коноху не застать врасплох. Ты ведь воскресила двоих джинчурики уже после «своей смерти». Они вернулись домой, а это значит, что слухи облетели все столицы. - Нет. – качнула головой Сакура. – Итачи их перехватил и внушил им не высовываться. До родных краев они не добрались. - Что? – я едва сдержался, чтобы не повысить голос. – Но зачем он это сделал?! - Так надо. - Кому? – стал закипать я. – А кто тогда их теперь предупредит? - Скрытый Лист знает, что он идет. – отрешенно отозвалась она. – Джирайя ведь не вернулся. Зато вернулся его друг и уже все им давно рассказал. - Какой друг? – не понял я. - Друг Джирайи-сенсея. Он был с саннином практически с самого начала битвы. Перед тем как марионетки пронзили его тело своими штырями, он успел дать ему краткий наказ. - И как же другу удалось сбежать от Пейна? - Удалось. – готов поклясться, что в этот момент по ее потрескавшимся губам пробежал слабый намек на улыбку. – Потому что его друг – жаба с горы Миобоку. Он успел ускользнуть. - Вот оно что, - бормотнул я и тут же встрепенулся. – Тогда, получается, он рассказал им, что ты жива. - Возможно. – хрупкие плечи подались чуть вверх. – А возможно и нет. Честно говоря, я до последнего надеялась, что сенсей прекратит за меня сражаться и просто отступит. У него были шансы уйти. Но он ими не воспользовался. А я все-таки успела ему прокричать, что хочу, чтоб мое «воскрешение» оставалось в тайне. Она замолчала и легонько задрожала. Я приобнял ее. - Отчего ты так измучена, Сакура? Ты ведь знаешь, что они предупреждены. Знаешь, что на твоей стороне я и Итачи, а еще этот, - я помолчал, подбирая слова. – Ну, Саске, короче. Все, конечно, плохо, но не катастрофично. Быть может у нас будет шанс. - В воздухе витает смерть, - резко ответила Харуно, отпрянув от меня. – Я чувствую ее запах. Еще ничего не началось, а у меня ощущение будто я стою по колено в крови. У меня бешено застучало сердце. - Прекрати накручивать себя. - Погибель неизбежна, - горько произнесла она, прижав к глазам пальцы. – А я не уверена, что буду всегда в игре. Моя сила ирьенина, а также воскрешающее дзюцу могут стать серьезной проблемой. Не только для Пейна. Я понял, о ком она ведет речь. - За Тоби не беспокойся, я буду начеку. Девушка тяжело вздохнула и отняла ладони от лица. Я вгляделся в красные, уставшие глаза. - Гадаешь, почему нет слез? – тихо усмехнулась она. – Я не могу плакать. Он запретил. Печальный взор зеленых очей устремился куда-то в сереющую дымку утра и стал блуждать по верхушкам уже приготовившихся к осени деревьев, по рассыпанным будто великаном вдоль дороги камням, по частым кустарникам можжевельника, по небольшим узким лужам, пока, наконец, не рискнул переместиться на робко встающее солнце, огражденное от нас сплошным покровом светлых облаков. - Пора прощаться. – вдруг чужим голосом сказала куноичи и у меня внутри все оборвалось. - Зачем же прощаться? – принялся цепляться за соломинку я. – Покуда есть еще.. - Прощай, Дей, - не дала договорить она и прижалась к моему лбу своим. – Спасибо за то, что не давал тонуть. Спасибо за все. - Сакура, - зажмурился я. – Не надо так. - Я люблю тебя. Больше жизни. Больше этой чертовой, несправедливой жизни, Дей. - И я тебя. – я заключил ее лицо в ладони и поцеловал в лоб. – Ты стала моим счастьем и смыслом моего существования. Я очень сильно благодарен судьбе за тот короткий срок, что она отвела для нас с тобой. Я не буду говорить прощай. Я скажу тебе - до встречи. Пусть даже уже за гранью этого мира. И солгавши сам себе, я все же пробудил в ее глазах искру затаенной мечты на призрачное воссоединение в другой реальности. … В путь мы выдвинулись, когда почти совсем рассвело. Наконец объявился Сасори. Построившись в импровизированный ряд, мы быстрым шагом пошли вдоль Фогухон*. Возглавляли нашу цепь Пейн и Конан, замыкали я и мой напарник. - Где ты шлялся всю ночь? – спросил у него я. - Кое-что собирал. – вполголоса отозвался кукольник. - Кое-что это что? - Да так. – отмахнулся тот. - И где это кое-что? - Отстань, а. - Ну, скажи. Все равно ведь скучно идти. Сасори закатил глаза. - Собирал кое-какую траву. - Зачем? - Затем. – он понизил голос до шепота. – Она пригодится для приготовления антидота против моего яда. Я с удивлением на него посмотрел. - Она ведь не простит, - Сасори указал подбородком на идущую впереди Хидана и Какузу Сакуру. – Если я там кого-нибудь убью. - Хочешь сказать – будешь травить всех ядом? А потом отдавать тамошним медикам противоядие? – недоверчиво переспросил я. Красноволосый вздохнул. - Кому как не тебе знать, что не в моих это принципах, но да. Уж лучше я отделаюсь от шиноби ее деревни таким образом, чем потом буду выслушивать ее крики. Несколько секунд я молчал, витая в своих мыслях. - А если некому будет этот антидот передавать? - Если бы да кабы. – раздраженно фыркнул марионеточник. – Ты экстрасенс, что ли? Будущее предвидишь? - Нет. - Тогда и не говори о том, чего не знаешь. Больше расспросами я его не донимал. Все время до двенадцати часов дня мы шли в тишине, изредка бросая дежурные фразы или прислушиваясь к ругани фанатика и портного. То, что Какузу у нас за глаза звался «портным» Сакура не знала, но держу пари, если б была в курсе - обхихикала бы его прозвище про себя как могла. Когда мы миновали границу (все-таки ушли в обход от поста), лидер махнул рукой, и мы перешли в быстрый бег. ………………………………………………………………………….................................................................................. Я должна. Я должна. Я должна собраться. Теперь на кону стоят жизни моих родных и близких, жизни друзей и дорогих мне людей. Как бы мне не было больно – я должна идти вперед и должна бороться. Я должна выстоять. Во имя всех, кого люблю, - не должна сломаться или потерять себя. Все эти долгие дни я жила надеждами и мечтами, взлетами и падениями, стремлениями и огорчениями. Я знала, что этот день настанет. Знала, как будет разрываться сердце и кипеть кровь. И я хранила силы для этого черного дня. Наруто, Ино, Ли, Хината, Шикамару, Киба, Неджи, Шино, Чеджи, Какаши-сенсей, Цунадэ-сама, Асума-сенсей, Ирука-сенсей.. Там ли вы все? Готовы ли к битве? Мы ведь уже на землях страны Огня – прямиком несемся к скрытому Листу. Эвакуированы ли жители? В безопасности ли мои родители? Остро заточенный нож, находящийся близко к сердцу с того самого момента, как Пейн вынес свой приговор, снова полоснул по бешено сокращающейся мышце, но я уже настолько привыкла к боли в груди, что даже не вздрогнула и ничем не выдала своего отчаяния. Итачи не вытравил из меня душу. Он просто наделил меня лишенной эмоций маской, которую я могу сбросить в любой момент. Только плакать я теперь не могу. Да и не надо. Мы бежали по родным для меня и Учихи окрестностям, минуя пролески, равнины, готовые к сбору урожая поля, речушки, болотца, заводи, - все то, что так когда-то радовало глаз и дарило бесконечное умиротворение и покой. Бежали не по главной и даже не по второстепенной дороге. Бежали скрытно, далеко за пределами оживленных мест и не говорили друг другу ни слова. Тут, под родным синим небосклоном, дышалось сложнее и чаще перехлестывало легкие. Ведь каждый шаг приближал меня к войне. Я не знаю, как рассчитывает вести бой Итачи. Сейчас он не выходит со мной на мысленную связь. Наставник поддерживал меня в главном зале, в начале пути, во время привала, но теперь его как будто и рядом-то нет. Хотя на самом деле бежит впереди меня с Кисаме. С того момента как лидер снял печать запрета, мои руки так и просятся воспроизвести необходимые знаки и положить конец тому кошмару, что он ведет на мой народ. Когда я только получила из свитка «семицветную», то решила, что с ее применением не возникнут сложности. Помнится, чтобы впервые ее испытать на Дейдаре и Сасори во время столкновения с шиноби из страны Рисовых Полей, я и не думала складывать печати. У меня создалось впечатление, что техника уже должна жить во мне. Однако потом Итачи развеял этот миф. Для того чтобы призвать эту силу, мне нужно прибегнуть к ручным символам, а на их сложение требуется время. Пейну нужна моя мощь - он ведь намеревается прикрыться мной, значит, это время у меня будет. Но если он вдруг передумает? Если он вдруг предпримет что-то, чтобы напоследок проверить меня, и я сорвусь? Что будет, если он убьет кого-нибудь из моих друзей? «Убьет. – холодно подтвердил мой внутренний голос. – Ты же сама видела, как безжалостен он был с Джирайей-сенсеем». Существует, правда, еще один своеобразный козырь. Оборотная сторона медали, так сказать. Сильнейшее эмоциональное потрясение может пробудить «семицветную» без помощи печатей и из моего тела просто вырвется поток подвластной мне энергии, как это случилось во время краткой схватки с Сасори. Вот только поблизости должны находиться лишь враги, а не союзники! Да и стимул для эмоционального потрясения только один. Чья-то смерть. Сасори разбудил во мне эти силы, призвав марионетку Нарин, однако, надеяться на нечто подобное, если тут уместно слово «надеяться», уже не приходится. Эх, а, в общем-то, Учиха-старший и другие мои способности старался на более высокий уровень поднять. Да и когда я висела на волосок от смерти, сенсей сказала, что по возвращении я стану немного сильнее. «Вот и проверим, на что я стала способна. – мрачно подумала я. – Только вот сдается, что при серьезном раскладе я лидеру всего лишь на один удар». … Солнце уже окрасило небо в предвечерние цвета, а мы все не делали остановок. С такой скоростью передвижения мы будем у ворот Конохи часам к семи! Миновав широкую равнину Гурин Энпен*, наш «отряд» вошел в знаменитую дубовую рощу Акагаши*, которая и являлась последним живописным «препятствием» на нашем пути. Второй привал устроили здесь, - под сенью могучих остролистых дубов. Сотни раз наша седьмая команда пробегала под и по этим деревьям, направляясь то на восток, то на запад – к обозначенному местоположению очередной миссии. Решив не привлекать к себе лишнего внимания, я ушла немного вдаль и, присев у огромного ствола, устало прикрыла веки. Бежать осталось совсем немного. Один патрульный пост и мы, можно сказать, почти в деревне. Приводя в порядок дыхание и стараясь насытиться теплым прелым воздухом леса и трав, я не сразу почувствовала Конан, маячившую у меня за спиной. Синеволосая, поймав мой взгляд, будто очнулась от неведомых мне мыслей и протянула флягу с водой. Встретившись с участливым и ободряющим взором янтарных очей, я зажгла у себя в душе почти потухшую искру нашей надежды. Утолив жажду, я вернула ей флягу, и хотела было сесть на прежнее место, как вдруг различила отдаленные быстро приближающиеся черные тени. Я и не дрогнула, только сердце сжало побольней, когда я разглядела пять знакомых тел, послушно замеревших возле Пейна. Хотя нет. Одно мне незнакомо. На месте канувшей в небытие марионетки, призывавшей в наш мир различных тварей, теперь была с виду молоденькая девушка с привычным для глаз излишком пирсинга на бледном хорошеньком лице. - Теперь все в сборе. – удовлетворенно начал лидер. – Значит, пора выслушать план, который, в общем-то, довольно прост. Акацки напряженно зашевелились. - В Конохе ждут нашего прибытия. Пейн оглядел присутствующих и едва задержал на мне в кои-то веки воодушевленный риннеган. Ну как же. Он ведь вот-вот претворит в жизнь свою мечту. - От нас удалось уйти призыву Джирайи-сенсея и он, конечно же, рассказал Хокаге о надвигающейся опасности. Я думаю, джинчурики, как это сделало Скрытое Облако с восьмихвостым, они скрывать не будут. Грядет большая битва и Коноха не может позволить себе прятать основной военный потенциал. «Хорошего же он мнения о шиноби моей деревни. – про себя отметила я. – Раз думает, что угроза там таится только в Наруто». - И этим самым они существенно облегчают нам задачу. – тут в спокойном баритоне появились ноты настоящего предвкушения. – Наша цель предельно проста. Если вдруг с техникой Сакуры произойдет какой-то сбой, то ваша обязанность - убить каждого жителя Конохагакуре. Черные плащи одновременно посмотрели в мою сторону. - Ну а чтобы выиграть для нее время, - продолжил Пейн, кивая на меня. – В бой вступим все мы: мир Демонов, Жуткий киборг сделал шаг вперед. - Мир Людей, Следом выступил высокий длинноволосый тип. - Мир Животных, Теперь шагнула «новенькая». - Мир Духов, Следующим был коренастый толстяк. - Мир Ада, Шаг вперед крепкого на вид мужчины, похожего прической на тело Яхико. - И мир Богов. Мы все вскинули взгляд на самого Пейна. - И запомните еще одну деталь: джинчурики – мой. Тут лидер резко развернулся и помчался вперед, - прямиком в чащу леса. За ним как по команде устремились остальные марионетки. Я и акацки, помедлив пару секунд, слаженно подались следом за главным. … Когда пробежали почему-то пустой пост, Конан поравнялась с напарником и негромко произнесла: - Нас заметил разведчик. Сейчас он направляется в деревню. - Покончи с ним. – сухо приказал Пейн и синеволосая «рассыпалась» сотней бумажных птиц. Спустя минут пять она уже ждала нас впереди. Никакого тела рядом с ней я не увидела. - Готов? – бросил на ходу босс, когда девушка снова побежала рядом с ним. - Да. … Я ошиблась. У ворот Конохи мы стояли уже не в семь, а в шесть часов вечера. Стараясь не подавать и тени намека на обуревающие внутри меня раскаленные чувства, я копировала их движения, также быстро приближалась к цели, однако смотрела куда угодно, но только не на родные постройки и на знакомые силуэты людей. Мы остановились от них в метрах десяти. Пейн был прав. Нас уже ожидали. Как только мы подошли к деревне воздух перехлестнула взаимная волна мрачно-тягучей, напряженной тишины. Я уговаривала себя глядеть на их ноги, на землю перед собой, на полы своего плаща, пока, наконец, эта безжалостная пытка не была прервана звучным баритоном лидера: - Сакура, посмотри перед собой. И я подняла чуждый для них взгляд сломленной души.