Меняя ход событий

Она грустно смотрела на нас темным золотом красивых глаз. Точнее.. только на меня. - Цунадэ-сама, - у меня пересохло во рту. – Ну говорите уже. Та перевела взгляд на сцепленные в замок пальцы. - Ничего хорошего я, Сакура, сказать вам, увы, не могу. Дейдара коротко выдохнул. - Говорите как есть. Мы готовы ко всему. - Все эти речи про «ценных свидетелей и шиноби, поспособствовавших мирному разрешению военного конфликта», конечно, немного обнадеживали, но на самом деле оказались лишь сказками. Я, честно говоря, с самого начала предполагала, что хорошего конца вам не видать. Я попыталась выдавить из себя улыбку. - Мы, в общем-то, тоже ни на что особо не рассчитывали. - Вот как? – изогнула бровь Хокаге. – Для ни на что особо не рассчитывающей ты выглядела довольно бодро эти дни. - Самое страшное позади. Остальное – мелочи. - Я бы так не сказала. – нахмурилась она. – Однако, знай главное: тебя я им не отдам. Последняя фраза громко отозвалась в голове тревожным эхом. - Меня? - Акацки я ничем помочь не могу. – Пятая встала из-за стола. – Какую бы сторону вы не приняли, как бы вы нам не помогли – вас ожидает суд. И судить вас будут за одно из самых тяжких преступлений Мирового Кодекса Шиноби. За вхождение и участие в миссиях организации «Рассвет». Дейдара и Конан хранили молчание. - И какое же наказание их ждет? – меня окатила волна животного страха. - Минимум двадцать лет тюрьмы. – сверкнули карие глаза. - При самом удачном раскладе. Если же судьи решат не принимать во внимание их роль в последних событиях в Конохе, то.. Боюсь, что они проведут в заключении всю оставшуюся жизнь. Двадцать лет… Всю жизнь… - Но, - у меня перехлестнуло дыхание. – Почему так жестко?! - Жестко? А ты думала, им штрафы выпишут? Я уставилась себе под ноги. - По-хорошему за Акацки нужно карать смертью. Но данных о количестве жертв твоих.. друзей совет Каге пока не получил. - Они правда мои друзья, Цунадэ-сама. – прошелестела я. - Как знаешь. - Вы сказали, - мне было невероятно трудно внятно говорить. – Сказали, что не отдадите им меня. Что это значит? Меня тоже могут посадить? - Сакура, ты, до недавнего времени, входила в их состав. - Но она попала к Пейну не по своей воле. – грозно сказал Дейдара. - Это еще придется доказать. - Она никого не убивала на заданиях. – добавила Конан. – Ее руки чисты. - Хорошо, если так. А еще лучше, если будут доказательства. - Они будут, - зло рыкнул блондин. – Нас с Конан будет мало как свидетелей? - Я не знаю. Но в любом случае, тебе не стоит так кипятиться. Сакура – шиноби моей страны и в обиду я ее не дам. - Погодите. Это лишнее. – я подняла глаза. – Суд так суд. Пусть судят всех. Во взоре Пятой загорелся яростный огонь. - Ты спятила?! – Дей грубо дернул меня за руку. – Тебя не за что судить и если Хокаге сказала, что защитит тебя, так пусть это и делает! - Я не брошу вас. – четко произнесла я. - Нашла время геройствовать, - зашипела Конан. – Акацки – выбор наш, а не твой. Отвечать ты не должна и не будешь. - Все равно.. - МОЛЧАТЬ! – рявкнула Цунадэ. Мы захлопнули рты и устремили на нее глаза. - Братцы-кролики, тут информацию выдаю я. Сядьте за стол и внимательно меня выслушайте. Она указала рукой на стулья. Мы как роботы подошли к столу и медленно опустились на мягкие сиденья. Глава деревни одернула легкий топ лазурного цвета и приблизилась к окну. Стоя к нам в пол-оборота, она немного скривила губы и прищурила глаза. - С какой стороны не посмотри, а ситуация почти безвыходная, за исключением одного-единственного варианта. Мы напряженно молчали. - Все это не в моих принципах и правилах. Прежде всего я.. иду против своей совести правителя. Но я не могу также заглушать голос совести простого человека. Я прекрасно понимаю, какой вы сделали выбор. Предав Пейна, вы, можно сказать, тут же подписали себе смертный приговор от Организации и вступили на ненадежную тропу призрачной опеки Содружества Великих Стран. Как свидетель тех событий, я не могу не принимать это во внимание при разрешении вопроса, касаемого вашей дальнейшей жизни. Я взяла Дейдару за руку. Тот легонько стиснул мои пальцы. Солнечные лучи утреннего солнца красиво золотили фигуру Цунадэ. Она потерла лоб и запустила ладонь в свои пушистые песочные волосы. - То, что я вам сейчас предложу, ни при каких обстоятельствах не должно распространиться дальше этого кабинета. Сенсей повернула голову и сурово на нас посмотрела. - Договорились? Мы утвердительно кивнули. Она медленно отошла от окна и заняла свое рабочее место. - Двое бывших акацки исчезнут. Навсегда. Я чуть вздрогнула, Дейдара отпустил мою руку и тихо спросил: - Что это значит? - Это значит, что вы будете убиты при попытке бегства из Конохи. Когда на ваши имена придет официальное заключение о смерти вы.. сможете немного вздохнуть с облегчением и после никогда, я повторяю, никогда не появляться близко ни к одной из Великих Стран. Я услышала, как мое сердце стало отбивать лихорадочный ритм. - Вы исценируете нашу гибель? – неуверенно произнесла Конан. - Да. Я дам вам шанс начать жизнь с чистого листа. Но с условием, что вы дадите слово правильно его использовать. Вы должны исчезнуть. Затеряться в самых отдаленных уголках этого мира. И навсегда забыть путь в эти края. - Цунадэ-сама, как же вы это сделаете? – мне казалось, что за меня сейчас говорит другой человек. – Ведь нужны похожие тела, нужно, чтобы при опознании.. - Сакура, ради Бога, перестань задавать глупые вопросы. Я все устрою. Не переживай. - Но.. - Не нокай. - А как же Сакура? – голос у Дея наполнился горькой тоской. – Что будет с ней? Мы ведь должны защищать ее на суде. - И защитите. А после сгинете в небытие. - И что потом? – еще немного и на моих глазах навернутся слезы. – Они исчезнут, а я? - А ты останешься здесь. Блондин судорожно втянул в себя воздух. Я сжалась. - Что с твоим лицом? – нахмурилась сенсей. – Я, между прочим, спасаю твоих товарищей. Могла бы хоть из вежливости немного радости изобразить. - А нельзя.. - Что нельзя? Сакура, пожалуйста, не мямли. Я этого не люблю. - Нельзя ли.. Дальше говорить не удавалось совсем. - Да что?! Я сделала глубокий вдох и выпалила: - Нельзя ли инсценировать гибель троих? … Я ужасно себя чувствовала. Предатель, ничтожество, бесхарактерная личность. Или же всего-навсего любящая девушка? Имею ли я право кидаться за ним в этот омут с головой? Имею ли я право вот так вычеркивать всю свою прошлую жизнь? Как я смогу жить без Родины и дома? Без мамы и папы? Без друзей и наставников? Я же шиноби Конохи. Как я могу предавать свою деревню? В ее взгляде смешалось все. Злость, неверие, удивление, стыд. Ей стыдно за меня. Господи, какой кошмар. - Ты хоть.. – это были первые слова за последние несколько минут. – Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? - Я понимаю, что без него я не смогу. Хокаге фыркнула: - Ха! Харуно, и это ты? В самом деле? Готова бежать в никуда за человеком, которого знаешь от силы месяца три? - Я думала, вы уже поняли каковы мои намерения. – я покрутила на пальце подаренное кольцо. - Ох и правда, - саркастически улыбнулась Цунадэ. – Свааадьба. Как я могла забыть тот театр под названием: «Всем привет, знакомьтесь – это мой жених». - Не говорите о нас так. – холодно сказал Дейдара. – Мы не играем в игры. Все по-настоящему. - Святые небеса! – блеснула взором сенсей и хлопнула ладонью по столу. – Моя лучшая ученица и теперь уже одна из самых сильнейших воинов страны Огня (если не всех Стран в целом) собирается удрать с бывшим нукенином и создать с ним милое семейное гнездо. - Если бы можно было силу отдать, я бы с превеликой радостью. - Сакура, если честно мне хочется тебя придушить. - А мне очень хочется, чтобы вы поняли меня. - Я никогда не пойму как из-за мнимой любви можно предать свою Родину. - Она не мнимая. – вмешалась Конан. - Ну конечно. Вы же через столько всего прошли. Она поднялась и подошла к большому шкафу из темного дерева, где хранилась всякая рабочая ерунда. Безукоризненно накрашенным ногтем подцепила торчащий между книгами небольшой ключ и открыла среднюю дверку гардероба. - Сакура, я не хочу, чтобы ты шла на такие жертвы, - зашептал мне на ухо Дей. – Если ты не можешь, я.. - Сейчас же замолчи, - зашипела я, пнув его ногой. – И не смей меня отговаривать. Тут уж выбор такой: жить с дырой в сердце в Конохе и чувствовать себя живым мертвецом, либо быть полноценным человеком с тобой вдали от дома. - Где гарантия, что ты не получишь ту же самую дыру при разлуке с семьей? Я больно прикусила губу. - Ваше здоровье, - мрачно произнесла Цунадэ, наполнив стакан крепким сётю*. – И чтоб мне больше не попадались такие ученицы как ты. Она залпом опустошила стеклянную емкость и сильно сморщилась. - Вкус предательства. – протянула сенсей. – Так вот он какой. - Цунадэ-сама, вы несправедливы. – стала злиться я. – Между прочим, мирное небо над Конохой – заслуга моя. - Да-да. А теперь ты собираешься бросить нас и лишить родную землю своей мощи. - Вам же проще. – тихо сказала Конан. – Пока Сакура будет жить с семицветной, она постоянно будет в опасности. Каждая из Стран будет жаждать заполучить такой военный потенциал. Коноха никогда не узнает покоя. Поэтому то, что она сейчас предлагает – на самом деле единственно верный вариант для всех. - Да и даже если возникнет угроза. – продолжила я. – Неужели вы думаете, я не приду на помощь? Хокаге молчала. - Я не бросаю вас. Нет. Я защищаю вас. Коноха – мой дом и всегда будет им. Я никогда не отрекусь от страны Огня. Послышался звон стекла. Она налила еще. - Первое слушание состоится через несколько дней. Я оповещу вас заранее, как только узнаю точную дату. А теперь свободны. - Цунадэ-са.. - Я сказала - свободны, черт возьми. Мы поднялись со стульев и зашагали к двери. - Спасибо вам, Хокаге. – обернулся блондин. – Огромное человеческое спасибо. Та прикрыла глаза и нервно раздула изящные ноздри. - Насчет два мой кабинет должен быть пустым. Раз.. Мы вышли и захлопнули дверь. … Восстановленное с таким трудом душевное равновесие вновь затрещало по швам. Боль и тоска стали снова терзать восприимчивую душу. Вот если все-таки исчезну тоже, что тогда будет с коноховцами? Разве можно будет посвятить такое количество народа в столь важную тайну? Ведь если СВС узнает правду.. Страшно подумать. Хокаге укроет опасных преступников и стране Огня откажут в доверии и взаимопомощи. А может даже и в мирном сосуществовании. А если наших не посвящать, то.. мои родители умрут от разрыва сердца. Что же мне делать? Остаться? Быть может, это единственно правильный вариант? Несмотря на угрозу тех, кто будет жаждать моей силы? Я сидела на лугу, под теплыми лучами сентябрьского солнца и глядела заплаканными глазами на колышущиеся из-за ветра травы. На мне были легкий летний сарафан и плетенные сандалии. Прогноз погоды обещал последние жаркие деньки, и я решила не терять возможности побаловать свое тело солнечным теплом. А заодно подумать о горькой доле в таком необходимом сейчас одиночестве. Еще ведь эта просьба Конан о Нагато.. Гори он синим пламенем. Черт, неужели мне в жизни предначертаны одни страдания? Почему не существует золотой середины? Я не хочу жить без Дейдары, и я не хочу разбивать сердца моей семье. Я просто хочу, чтобы все были более-менее счастливы. Но сколько же тогда крови мне придется за это заплатить? Слишком ли я эгоистична по отношению к Конохе? По сути, я покидаю ее из-за любви.. Любви.. Которая так несвойственна миру шиноби. Я ведь еще очень молода. Понимаю ли я эту жизнь? Или во мне говорит лишь горячее девичье упорство? Думаю, что не проживу без него и дня, а так ли это на самом деле? Если задуматься, до недавнего времени я была уверена, что люблю Учиху. Я перевела взгляд на сверкающее кольцо. Нет, в самом деле, - не проживу. Дейдара – мое все. И я должна за него бороться. Я поднялась с земли и потянулась во весь рост. Немного хрустнули кости. Не обязательно рассказывать им правду. Можно лишь слегка намекнуть. … - А чего вы к Цунадэ не хотите? Мне вообще-то сейчас туда надо. Она сегодня нервная какая-то с утра. Не успел обед настать, а она уже почти всю бутылку сётю приговорила. Вы были у нее с утра? Что случилось-то? - Сенсей, - неловко начала я. – Давайте потом это обсудим. Сейчас нам нужна ваша помощь. - Подождать не может? – он расплатился за купленные фрукты. - Нет, - ответила Конан. – Крайне горящий вопрос. - Ох, девчонки, - качнул белой головой саннин. – Ну давайте присядем в парке, что ли. Изложите суть. Мы медленно потащились к идеально ухоженной аллее главного парка Конохи. Выловить его в деревне было тяжело, но все же удалось. На глаза Цунадэ нам сейчас попадаться крайне нежелательно. - В чем дело? – Джирайя был сегодня не особо позитивен. - Больше нам просить некого, - вздохнула я. - А если откажетесь, то пойдем одни. – перебила меня синеволосая. Я округлила глаза. - Пойдете куда? – нахмурился мужчина. - Я бы хотела попрощаться с Нагато. - И для этого ей нужна я, а мне, в свою очередь, вы. … Мы ловко взбирались по пологим склонам и так же ловко сбегали вниз, притаптывая ногами пурпурную болотную траву и белоус. Влажные земли, какая прелесть! Век бы по ним еще не ходить. Чистый воздух баловал легкие, а любящие болотистую местность различные мушки все время норовили спикировать в глаза. Состояние бодрости моего духа было на нуле, но виду я старалась не подавать. Я бежала позади Конан и Джирайи, и когда они периодически на меня оборачивались, едва успевала наклеивать на лицо более-менее удобоваримую мину примиренности с судьбой. Саннин от плана бывшей ученицы был не в восторге, но отговаривать не стал. Он их учитель и понимает все лучше меня. Проблема заключалась лишь в тайном уходе. Оказывается, на наши с Конан и Дейдарой пространственно-временные техники на территории Конохи был установлен запрет. Барьер деревни бы нас не пропустил и сразу подал сигнал тревоги. Так что я не знаю, каким Богам я должна сказать спасибо за то, что они надоумили меня обратиться к Джирайе. Саннин немного пожурил нас по поводу удивительной несообразительности и перенес всех троих с помощью своей хитрой шпионской дзюцу на основе жабьего поглощения. Я долго визжала и махала руками, отказываясь залезать в рот, как там его, Мамору, но, в конце концов, была поймана сенсеем и насилу впихнута в противно-скользкое и теплое тело призванной лягушки размером с доброго гиппопотама. К счастью, все продлилось недолго. И к тому же мы не затратили на перемещение ни грамма чакры. Посвящать в детали никого не стали. Так спокойнее. К вечеру отец приготовил для Дейдары очередное задание касательно ремонта крыши, и они куда-то ушли. Мама сегодня посвятила себя делам магазина (мои родители занимаются торговлей тканей), и, не застав ее дома, я нацарапала записку, мол, не теряйте, мы с Конан будем поздно – пойдем выбирать свадебный наряд. Ложь про свадьбу больно кольнула сердце, ведь ни о каком замужестве речи быть больше не могло. Остается только гадать в каком настроении окажется потом блондин, если только мы сумеем благополучно вернуться назад. - Долго еще? – ворчливо поинтересовалась я. – Облака тяжелеют, как бы дождь не начался. - Успеем, - подруга коротко взглянула на скучный серо-белый слой небес. – Мы почти пришли. - Но ведь не факт, что он там будет. – задумчиво произнес саннин. - Не факт. Однако проверить мы должны. Мы пробежали около получаса и по сигналу Конан замерли возле обычного, ничем не отличающегося от своих собратьев холма. Как она только смогла запомнить правильное место? По мне тут все одинаково. - Здесь? – коротко поинтересовался Джирайя. Синеволосая кивнула: - И он уже понял, кто пришел его навестить. У меня едва не встали дыбом волосы. - Можно мне остаться снаружи? Бывшая акацки закатила глаза: - Не будь ребенком, Сакура. - Ты толкаешь меня туда, куда я вовсе не хочу падать. - Ты не упадешь. – она взяла меня за руку. – И вместе с тобой не упаду и я. - Боюсь, я уже не такая сильная. - Верь в себя, - шепнула та и громко сказала: - Нагато, открывай. Я тут же превратилась в натянутую струну, чуть напрягся и Джирайя. Около пятнадцати секунд ничего не происходило, а потом зеленая гора ожила и тихо отворила дверь, приглашая войти в неприветливый мрак. … - Зачем вы пришли? Сухой, надтреснутый голос прозвучал из самого дальнего конца искусственной пещеры. Мне почти ничего не удавалось разглядеть. Мягкая земля под ногами, такие же земляные, укрепленные у основания железными листами стены. Спертый воздух и невыносимое ощущение скрытой ярости. Свет от проема открытой двери не проникал и до половины укрытия. Мне было страшно делать дальнейшие шаги. Он живет тут один, в кромешной темноте, день за днем вдыхает мертвый воздух, не видит солнечных лучей и не чувствует их тепла. Разве живой человек может существовать в подобных условиях? Кто приносит ему еду и питье? Кто заботится о нем со времени ухода Конан? Или быть может, он все-таки выходит отсюда? - Я пришла сюда поговорить с тобой. – ответила его бывшая напарница. Я порадовалась уверенным нотам в ее словах. - А их, значит, прихватила для подстраховки? - Они нужны мне. Вот и все. - Я удивлен, что ты еще жива. От последней фразы я замерла на месте. Но подходить ближе уже не имело смысла. Я, наконец, нашла их. Два тускло светящихся наверху риннегана. Почему он так высоко? - Ты позволишь нам немного осветить твое пристанище? – вежливо спросил Джирайя. – Нам бы хотелось видеть тебя, а тебе, я думаю, хотелось бы видеть нас. - Я вижу вас, сенсей. – риннеган померк, судя по всему, он прикрыл веки. – Моему взору всегда было открыто больше. - Это верно. Но все же, если ты не возражаешь, - саннин повернулся к нам (я поняла это по отблескам в его глазах, так как темень тут была непроглядная). – Конан, не могла бы ты снабдить нас несколькими факелами? Пара секунд и в воздухе послышалось шуршание бумаги. Еще пара секунд и пещера озарилась оранжево-желтыми бликами огней. - Так лучше. - удовлетворенно бормотнул жабий отшельник и отошел в сторону. Я посмотрела на Нагато и едва сдержала судорогу в своем теле. Худое, истощенное тело было наглухо запечатано в устрашающее сооружение чакропередачи. Руки по локоть скрывали два сосуда с металлическими зажимами, ноги были зажаты тесной деревянной ступой. Из спины торчало множество огромных чакроприемников, которые «вырастали» из большой Т-образной конструкции, удерживающей всю эту странно-ужасающую машину чакрооборота на восьми столпах. Он был похож на громадного паука-мутанта, и я была бы очень благодарна Конан, если бы она ранее хотя бы чуть-чуть описала истинный облик своего товарища. Сам Нагато, если не считать жутких приспособлений к его телу, выглядел как страдающий анорексией человек (настолько он был худ), имел длинные, до плеч, красные волосы, измученное выражение лица и потрескавшиеся губы. Знакомый сиреневый риннеган тускло полыхал старательно сдерживаемым огнем и наводил на меня противный страх. - Удивлена? – обратился он ко мне. Я вздрогнула. - Выглядишь не очень. - Ты представляла меня другим? - Если честно, я пыталась тебя не представлять. - И теперь мой вид шокирует тебя? - Немного. - Я вижу совсем другое в твоих глазах. - И что же это? - Страх. - Ты прав. А что еще? Он внимательно всмотрелся в мое лицо. - В последнем я нуждаюсь меньше всего. - Моя жалость к тебе непроизвольна. А страх, я вижу, радует тебя? Нагато чуть заметно скривил губы. - Отчасти. Я выдохнула и посмотрела себе под ноги. Вот уж не думала, что мы начнем так по-нормальному наш разговор. - Итак, ты пришла поговорить. – его внимание переключилось на Конан. - Да. - Ну что ж. Даю тебе эту возможность. Говори. Подруга сделала глубокий вдох, собираясь с силами. - Здесь отвратительный воздух. Кто теперь за тобой ухаживает? - Это не твое дело. Не отвлекайся от темы. Ага, значит все-таки, он отсюда не выходит. Возможно, он не может существовать вне этого монстра. - Наш разрыв больно ранит меня. - Вот как? – усмехнулся лидер. Я почувствовала себя лишней. - Прежде чем окончательно прогнать меня из своей жизни, я бы хотела, чтобы ты узнал мотивы моего решения. - Почему ты думаешь, что они меня интересуют? - Потому что мы были вместе почти семнадцать лет, черт тебя возьми. - И несмотря на эти семнадцать лет, ты так легко меня предала. - Я выбрала другую дорогу. - В таком случае ей теперь и иди. - Но я хочу забрать тебя с собой. Повисла тишина. От Нагато потянулись весьма ощутимые волны нехорошего напряжения. Мне захотелось сию минуту покинуть эту пещеру. - Конан, ты пришла сюда разозлить меня? Как бы то ни было, но я все же пока не хочу причинять тебе боль. - Ты давно мне ее причиняешь. С самого начала основания Акацки. - И почему же ты тогда говоришь мне об этом сейчас? - Потому что я не смела перечить твоим планам раньше. - А теперь ты сменила круг общения и заразилась храбростью? Взгляд холодного риннегана переместился на меня. - Я вернула это чувство, да. – ответила я. Нагато приподнял брови. - Какое чувство? - Чувство боли. Способность вновь ее ощущать. - Харуно, ты и понятия не имеешь, что такое истинная боль. - Поверь, уже имею. – в голове замелькали картины реальности мангеке. – Или ты думаешь, мои волосы побелели просто так? Он чуть прищурился. - Ах, да. Итачи что-то показал тебе. - Он показал мне полный крах. Там уже не было ничего, за что бы можно было уцепиться. Ты уничтожил все. - Вот как. Ну что ж, теперь ты имеешь обо мне хоть какое-то представление. - Служба в твоей Организации тоже кое на что приоткрыла глаза. - На самом деле, я был слишком снисходителен к тебе. - Быть может тебе просто нравилось меняться в другую сторону? От его взора повеяло арктическим холодом. - Я не меняюсь ни в какую сторону уже около восьми лет. О Боже, он начинает по-настоящему злиться. Не стоило мне это говорить. - То, что ты позволил нам войти уже доказывает изменения твоей личности. – спокойно произнес Джирайя. - Быть может я позволил вам войти только для того, чтобы заманить в ловушку и убить? – сразу же отреагировал бывший босс. - Не исключено. – хмыкнул саннин. – Но не правдоподобно. - Вы решили провоцировать меня, сенсей? - Зачем мне тебя провоцировать, Нагато? Я вернулся с того света и проделал такой путь не для того, чтобы провоцировать тебя. - Что бы вы мне не сказали, все напрасно. Я своего решения не изменю. - Я не собираюсь тебе ничего говорить. Я лишь хочу увидеть, как вы с Конан расставите точки над «и». - Конан, есть ли еще что-нибудь, о чем бы ты хотела мне сказать? Ваше присутствие начинает меня утомлять. - Ты по-прежнему самый главный для меня человек. Просто помни это. - И я останусь им, даже если впоследствии уничтожу всех твоих нынешних друзей? Мое сердце стало обливаться кровью. - Нет. Ты останешься им, если позволишь вывести себя на солнце. - А если они умрут, ты возненавидишь меня? - Если умрут они, умру и я. Нагато несколько секунд пристально смотрел загоревшимся непонятными для меня эмоциями риннеганом ей в глаза. - Когда ты успела так отдалиться от меня? Он постарался произнести это бесстрастно, но от меня не укрылась толика тоски. - Это ты отдалился. – грустно отозвалась его бывшая подруга. – Но самым великим счастьем для меня стало бы твое возвращение. Постепенно догорали бумажные светильники. Живые блики покидали черты лица одного из трех сирот из Аме. Гас запал его оживившегося риннегана. - Не в этой жизни, Конан. Извини. Огни потухли. Мы медленно двинулись на выход. На сердце легла нестерпимая тяжесть. - Прощай, Нагато. – севшим голосом проговорила мастер оригами. – Спасибо, что позволил попрощаться. Мы вышли и зажмурились от непривычно яркого по сравнению с пещерой освещения. С тихим шелестом встала на место дверь холма. Говорить не хотелось. Любые слова были бы излишни. Мы молча свернули на обратный путь, так и не заметив, как один робкий луч закатного солнца все же пробил толстый слой с каждой секундой тяжелевших облаков. … Для того чтобы использовать технику жабьего поглощения, Джирайе требовалось большое количество воды, в котором могла бы комфортно себя чувствовать крупная жаба. Поэтому мы сейчас возвращались к озеру, лежащему в двадцати пяти километрах от Амегакуре. Оттуда мы появились, туда мы и зайдем. От перспективы снова побывать в глотке тотемного животного саннина, честно говоря, немного мутило, но осознание скорого возвращения домой мирило с этой скользкой необходимостью. На половине пути Конан вдруг попросила остановиться. - Сакура, нужно кое-куда заглянуть. Это тут близко. - Что? – у меня мгновенно испортилось настроение. – Конан, мы сейчас на вражеской территории. О каком «кое-куда заглянуть» может идти речь? - Господи, Боже, - рассердилась она. – У тебя одна песня. Ладно, ждите с Джирайей здесь. Я быстро. - Стой-стой, милая моя, куда это ты навострила крылья? – всполошился сенсей. - Ради нее. – синеволосая ткнула в меня пальцем. – Акацки остались ей кое-что должны. - А? – не поняла я. – О чем ты говоришь? - Скоро поймешь. Ждите меня тут. Если спустя двадцать минут я не вернусь – смело уходите и забудьте про меня. - Конан, - запаниковала я. – В чем дело, зачем куда-то идти, давай поскорей вернемся в Коноху! - Ждите. – просто ответила она и рассыпалась сотнями белоснежных мотыльков. - Вот тебе раз, - пробормотал обескураженный Джирайя. – Ладно, давай сделаем как она сказала. Просто подождем. - Аме ведь совсем близко, - схватилась за голову я. – Тоби здесь, остальные акацки, Пейн знает, что мы где-то на его территории, он, наверное, их предупредил.. - Не думаю. Нагато не был заинтересован ни в битве с нами, ни в нашей поимке. - Откуда вы знаете, что на уме у этого сумасшедшего. – я тревожно всматривалась в сторону леса, где за какие-то мгновения скрылась из виду Конан. - Полный ход его мыслей предсказать не могу, но могу сказать точно, что сейчас на его счет ты ошибаешься. … Она вернулась на три минуты раньше. - Сделала то, что хотела? – нетерпеливо поинтересовалась я. - Угу. По возвращении все расскажу. – загадочно улыбнулась та. – А теперь бежим к озеру. И мы побежали. … - Я не вынесу это во второй раз. - Сакура, да ладно тебе, и не через такое проходили. - Как ты можешь мириться с этим? – передернула плечами я. – Ты же девушка, ты должна за милю обходить всех скользких земноводных! - Другого варианта нет. – развела руками девушка. – Давай я первая - ты посмотришь, и тебе будет не так тошно. Я присела на корточки и обхватила себя руками. - Давайте уже по-быстрому с этим заканчивать. - Так главный наш тормоз – ты. – усмехнулся саннин и призвал сюда жабу для Конан. Светло-голубое создание вежливо поприветствовало нас и широко распахнуло пасть. - Поменьше раздумий. – посоветовала подруга и ловко юркнула внутрь «транспортного средства». Жаба закрыла рот и нырнула в озеро. - О-б-а-л-д-е-т-ь. – протянула я. – Она втянулась со второго раза. - Сакура, тут ведь и правда ничего сложного нет. Готовься. Хлопок и здесь материализовался мой Мамору. - Йо! – махнул он мне широкой перепончатой лапой. – По цвету ты выглядишь прям как я. И захихикал страшно довольный своей шуткой. Я хмуро оглядела ярко-зеленое жабье тело. Выгляжу как он, значит? Мало того, что для меня такой вид перемещения – тотальный стресс, так еще и лягушка хамом оказался. - Сначала вы. – попросила я Джирайю. – Я хочу технику запрыгивания получше рассмотреть. - Только не раздумывай тут три часа. Хорошо? – саннин вздохнул и призвал третьего «питомца». - Как только так сразу. – пообещала я, глядя как учитель забирается в привычный для него «транспорт». - До скорого. – успел договорить он, и его прыткий бордовый друг скрылся в водах только что успокоившегося после первого ныряния озера. Я мрачно уставилась в желтые глаза своей лягушки. - Чего таращишься? – тут же полез в бутылку он. – Думаешь для меня кайф - проглатывать костлявую девчонку? - Я не костлявая. – процедила я. – А стройная. - Мешок с костями. – отмахнулось земноводное и сделало прыжок по направлению ко мне. – Ну давай уже залазь. Я инстинктивно отшатнулась в сторону от резкого движения и поскользнулась на илистой жиже у кромки воды. Мои ноги разъехались в противоположные стороны и, не сумев удержаться, я шлепнулась на попу. Приземление пришлось на кусты, стоящие в воде. - Ну ты и бестолковая! – всплеснула лапами жаба. – Чего так шарахаться-то? Еще шиноби называешься. Никакой выдержки. - За.., - начала было я, но тут же прикусила язык, так как услышала характерный звук от использования пространственно-временного ниндзюцу. - Ща по-быстрому искупаемся и в башню. - Хорошо. Твою мать! Я мгновенно распласталась в буйной растительности и как могла прикрыла себя высокой травой. Естественно я сразу же промокла, потому что вся флора и фауна тут произрастала из озера, но мне было не до дискомфорта. Прямо сейчас сюда откуда-то телепортировались Какузу и Хидан и если вечерние ванны они решат принимать с моей стороны, я пропала! - Пошли на привычное место, тут мне не нравится дно. По береговой траве быстро зашагали две пары ног. Нас отделяло только три невысоких, но богатых кронами дерева, которые пока что скрывали у них из виду ярко-зеленую жабу-переростка. Вот болван, слинял бы, что ли! А я бы потом вернулась пространственно-временным! Все равно уже теперь на сирены Конохи. Пусть лучше допрос у совета старейшин, чем мои бывшие напарники по Акацки! - Сожрать бы еще чего-нибудь нормального сегодня и можно сказать – денек зашибись. Они вышли из-за вольготно разросшейся бузины и принялись снимать с себя плащи. Не знаю как, но притихшее земноводное пока замечено не было. - Водичка теплой должна быть. День жаркий был. Оба стояли спиной к воде и ловко высвобождались от надоевшей пыльной одежды. Хидан был в несвойственно-добром для компании Какузу расположении духа, но движения его оставались такими же быстрыми и нетерпеливыми. Раз – и на меня приземлился брошенный им в сторону плащ. Я лежала ни жива, ни мертва, боясь даже вздохнуть. Вот еще пара секунд и.. - ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! О Боже, Боже, спаси и помоги! Я приспустила с головы насквозь пропитанный одеколоном плащ и уставилась на замерших в ступоре напарников. Широко раскрытыми глазами они таращились на Мамору и лихорадочно прокручивали в мозгах цепочку возможных действий. Оба, слава Богу, остались в штанах, но оружия при них я не заметила. Я впервые видела Какузу полностью без маски и верхней части одежды, так что сейчас получила бонусом дополнительный шок. Загорелое мускулистое тело было сплошь покрыто ужасными, будто наспех зашитыми черными нитками ранами. Точнее это были не раны, а просто швы, и не один, не два, а десятки страшных швов на животе, груди, ключицах и руках. Должно быть, и спина у него такая. И даже часть рта. - Ответь, что ты за фигня? – на тон ниже спросил лиловоглазый. – И че тебе надо на нашем озере? Мамору осмысленно моргнул и без всяких обиняков указал в мою сторону. Занавес. Знакомые пары глаз тут же прожгли меня взглядом. Я робко улыбнулась и поднялась со своей лежанки. - Привет старым знакомым, - моя рука механически покачивалась из стороны в сторону, имитируя дружеское приветствие. – Не хотела вас пугать, извините. Какузу и Хидан уронили челюсти. Ко мне стал подбираться такой уместный в данный момент истерический смех. - Я тут эээ.., питомца выгуливаю. – я также ткнула пальцем в тупую лягушку. – Он у меня озера страны Дождя страсть как любит. Жаба, что тут поделать. Я театрально пожала плечами, говоря, мол, что с него взять-то еще, с горемыки, и кинула Хидану его плащ. Тот на автомате поймал летящую тряпицу. - А сейчас, - Боже, если Мамору не будет тупить, то я просто с превеликой радостью сигану к нему в пасть. – Я бы хотела попрощаться. Загулялись мы уже. Если не вернусь назад минуты через две – сюда примчится Джирайя. Я стала боком приближаться к земноводному. Акацки, наконец, стряхнули оцепенение. - МЕЛКАЯ!!! – децибелы его голоса меня просто оглушили. – Ты че тут забыла?! - Уже ухожу, - подпрыгнула я и рванулась к лягушке. – Мамору, давай! Тот послушно раскрыл рот, и я скользнула внутрь. - Бля, Какузу, оно сожрало Сакуру! Последнее, что я видела, это метнувшаяся к нам пара полной решимости тел, но жаба не стушевалась и, победно чавкнув, занырнула в пучину с громким «бултых». *Сётю — японский крепкий спиртной напиток. Более крепкий, чем саке; обычно его крепость составляет 25 градусов (слабее водки, но крепче вина).