Ангел победы

На пороге страны Зимы стоял апрель. Солнце, как и раньше, ничего не грело, кому оно надо?.. Топкая грязь вперемешку со слякотью и уже до конца растаявшим снегом залила разграбленные дороги. Весна в России. Швед, видя все красоты русской земли, вновь спрашивал себя: «Зачем?» Зачем Карл отказался от мира? Хотя что с них, с детей, взять? Несмышленыши.  — А вот и Полтава. Берем штурмом, государь? — ехидно спросил Николас. Для него война не больше простой игры. Для него все это ничего не значит. Для него настоящая война уже прошла. А, может, ее еще и не было.  — Скоро мы исполосуем Московию, пройдем ее вдоль и поперек, подчиним себе этот сырьевой придаток, — Бервальд гордо посмотрел вперед. Он уже чуял запах триумфа. Он уже видел благоговейное лицо Победы. — Неужели русские до такой степени безрассудны и станут защищаться?  — Как знать, как знать, гордый швед, — ангел, оскалясь, покачал головой.  — Они же серы и неразумны. Это лишь в который раз показывает их излишнюю самоуверенность.

***

Который месяц они стояли в осаде. Двадцать штурмов, все впустую. Оксеншерна раздосадовался: скоро лето, а какую-то жалкую крепость не взять. Хотя, как русские не пытались снять осаду, ничего у них не выходит. Похоже, силы в этом бою равны. Но это ненадолго. Скоро к Бервальду придет подкрепление, тогда он и разобьет н нечестивые полчища необразованных мужиков. Хотя надежды на это таяли: чертовы русские, перебравшись через Ворсклу, видимо, желали начать бой. Они уже отрезали пути продовольствию и шведским солдатам, а король серьезно ранен. Поздней ночью, когда свет был лишь в одном из шатров, шел серьезный разговор о битве. Они шепотом спорили, тихо кричали и, кто говорил о безысходности, а кто о победе. Лишь один из них, самый прекрасный, по мнению Бервальда и самый мудрый, по мнению Карла, молчал, улыбался и что-то отмечал на карте, приговаривая: «Nolite credere mihi, nolite credere mihi…».  — Господа, план готов, довольно спорить понапрасну, — его глаза, маленькие голубые мушки, взглянули на каждого из них. Николас рассмеялся и вышел из палаты. На войне нет место любви, может, по этому им никогда и некогда быть вместе. Кто знает. А может дело в том, что жизнь ангела — война, поэтому любовь ему и незнакома. Да и что за любовь может быть между земным и небесным? Бервальд даже не пытался. Ангел осмеет, небо разгневается, а безопасность народа важнее каких-то чувств. Пусть даже самых сильных, пусть даже очень важных для него, Швеции. Карл приказал строится войскам почти три часа назад, в одиннадцать вечера, а закончили только сейчас, в третьем часу. Тут и рухнула основа плана, который составил для короля Николас: неожиданность исчезла. Даже непонятно, отчего войска собирались так долго? Может, это генеральное сражение, черт побери! Напротив шведских строев стояли русские войска. Брагинский, извечный противник шведа, улыбаясь кивнул. Николас, что стоял поодаль от Бервальда, улыбнулся и закрыл глаза.  — Слушай, я тебя предупреждал. Нам пора прощаться. Даже удачи пожелать не могу, ну, ты сам понимаешь,.- ангел развел руками.  — Нет. Нет, не понимаю, что это значит? — Бервальд еле говорил. Он не хотел этого понимать. Он шептал.  — Боже, я думал ты большой мальчик, ну. Ты проиграл. И с самого начала был в рядах побежденных. Он все видит, — Николас взлетел, распушил крылья и, падая, опустился рядом с Иваном. — Ведь главная война — война души, в этом истина!  — В атаку.