Непростые отношения

             — Проходи скорее, — сняв пальто и ботинки, немного нервно произнёс Снейп, поспешно скрываясь в спальне.              Я пожал плечами, разулся и прошёл в гостиную, внимательно оглядываясь вокруг. Ничего не изменилось за эти полгода, только книг, кажется, стало больше да появился небольшой коричневый, под цвет ламината, коврик с длинным ворсом около дивана. Хорошо, можно будет больше не залезать с ногами, чтоб не мёрзнуть. Неужели Северус это заметил, потому и…              Не успел я додумать, как в дверях появился Снейп с пледом в руках. Недовольно глянув на меня, он указал на диван, и, когда я сел, повинуясь молчаливой просьбе, укутал меня тёплой вещицей, что была у него с собой.       — И чтоб не смел сбрасывать, — строго предупредил он перед тем, как снова выйти.              Я проводил профессора недоумённым взглядом и поплотнее завернулся в выданный плед весёлого цвета молоденькой травки (интересно, откуда у него столь жизнеутверждающая вещичка?). На улице было холодно, а я, действительно, слишком легко одет, поэтому продрог и только сейчас стал чувствовать, что постепенно согреваюсь. Бросило в дрожь, но я не обратил на это внимания. Я продолжал осматриваться, впитывая родную обстановку, наслаждаясь ощущением правильности происходящего, ощущением уюта и тепла, которое мог дать только дом… Дом? Когда это я квартиру Северуса стал так воспринимать?              Удивлённо хмыкнув, я недоверчиво покачал головой. Ну надо же. Но отчего-то именно эта мысль наполнила мою душу теплом, а сердце — радостью. Только сейчас я полностью осознал, что вернулся.              Правда, понимание было с лёгкой, едва уловимой ноткой горечи из-за увиденного ранее. Кто он? Что его связывает с профессором? Почему Северус впустил его в квартиру, где я живу? По крайней мере, жил до отъезда на практику. Правда, хорошенько подумав, я решил выбросить этот момент из головы. Ничего не спрашивать, никак не показывать, что видел непредназначенное для моих глаз, просто забыть. Если что и было, всё равно когда-нибудь всплывёт на поверхность, если же нет… Не стоит относиться с недоверием к дорогому тебе человеку, к тому, кого любишь всем сердцем. Это первый шаг к недопониманию, ссорам и, как следствие, отдалению друг от друга, что всегда приводит к расставанию, а этого я не желал всеми фибрами души. Этого я даже боялся… К тому же Северус так тепло встретил, так заботится… Он точно не равнодушен ко мне, а остальное преодолеем. На душе снова стало спокойно.              А ещё вдруг стало интересно, куда это так стремительно ушёл профессор. Правда, не успел я задуматься, как он сам ответил на невысказанный вопрос, появившись с подносом в руках, на котором сверкал боком чайник и ютились рядышком две кружки, среди которых я узнал мою любимую… Надо же, и это помнит…              Заметив, что его разглядывают, Снейп насмешливо приподнял бровь и, не говоря ни слова, прошествовал к журнальному столику, разлил горячий свежезаваренный чай по кружкам, одну протянул мне, вторую, усевшись в кресло, взял сам и только после этого предложил, насмешливо смотря на то, что я даже не сделал попытку отпить:              — Ты пей давай, не отравлено, — я, скрывая смущение, поспешно сделал глоток, едва не обжёгшись, и тут профессор добавил: — если только чуть-чуть… — и, помолчав ещё, продолжил: — Я добавил в чай немного коньяка, чтоб скорей согрелся…       — Северус, — возмущённо воскликнул я, — а если б я подавился?              На что Снейп только улыбнулся — так знакомо, уголками губ, ничего не говоря, и я вдруг почувствовал, насколько соскучился. Вдруг до боли захотелось прикоснуться, обнять, поцеловать. Желание оказалось настолько острым, что в голове растаяли все мысли, кроме одной: «Умру, если сейчас же, сию секунду не прикоснусь».              — Северус, — вдруг охрипшим голосом позвал я, и, кажется, по изменившемуся лицу, по интонациям, по моему виду тот всё понял, потому что отставил свою кружку, потом взял мою и тоже осторожно опустил на журнальный столик. Так осторожно, словно боялся, что если перестанет контролировать движения, может не справиться с такой простой, по сути, задачей. После чего сел рядом, не отрывая взгляда от моего лица, всё так же аккуратно развернул к себе за плечи и медленно, словно давая возможность остановить, приблизился к губам, и… поцеловал меня. Слишком осторожно, слишком бережно и нереально нежно…              В душе поднялся ураган эмоций. Судя по тому, как подрагивали руки профессора на моих плечах, по его взгляду, Снейп еле сдерживался, чтоб не наброситься на меня, и я отлично его понимал. Мне самому до дрожи хотелось сминать столь желанные губы, исследовать так любимое тело, срывать редкие чуть слышные стоны, когда Северус уже не мог себя полностью контролировать… но… что же мешало профессору именно так сейчас и поступить? Он что, боялся, что я… да нет, быть этого не может!              С трудом оторвавшись от таких необходимых сейчас губ, я тревожно посмотрел на Снейпа. Да, так и есть. В глубине его глаз я увидел тихо тлеющую тревогу, тоску, неуверенность и ещё что-то такое, что заставило сердце сжаться от боли… Не понимая, что творю, я тут же бросился целовать любимое лицо — глаза, брови, нос, губы, скулы, постоянно шепча между прикосновениями и время от времени заглядывая в глаза: «Люблю… скучал… жить без тебя не могу… мой… не отпущу… не уйду… всегда буду рядом… люблю… всегда…» И почувствовал, как Северус расслабляется под градом поцелуев, как сам начинает отвечать на мои ласки, сдаваясь моему напору, как осторожность и неуверенность заменяет страсть…              А дальше я уже не мог думать, растворившись в блаженстве, что мы дарили друг другу.              Когда я смог наконец-то соображать, первой мыслью почему-то было: «Сегодня мы так и не добрались до кровати». Это рассмешило, и я тихо фыркнул, отчего Северус приподнялся на локте и вопросительно изогнул бровь.              — Вот и согрелись, — улыбнулся я, ещё больше развеселившись.       — Хороший способ, — удовлетворённо заметил Снейп, потягиваясь, словно сытый кот.              Вот теперь я уже не смог удержаться и рассмеялся. Громко, счастливо, от всей души, правда, может, и немного истерично. Смех оборвался так же внезапно, как и начался.       — Уф… — выдохнул я, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Давно так не смеялся.       — И что не давало? — буркнул профессор, явно не понимая моего веселья…       — Тебя рядом не было, — ответил я тихо и понял, что сказал чистую правду. Без Северуса я не был так по-настоящему, искренне счастлив.       — Что, я так смешон? — самокритично фыркнул профессор…       — Так необходим, — убеждённо произнёс я и, кажется, смог его смутить, потому что Снейп тут же встал, стараясь не смотреть на меня, нашёл свою одежду и, буркнув: «Я в душ», поспешно вышел из комнаты, чем вызвал улыбку. Всегда он так, если не может скрыть свои чувства.              После профессора и я побывал в душе, после чего мы поужинали и завалились спать. День выдался тяжёлый и богатый событиями, поэтому стоило моей голове коснуться подушки, как я тут же отрубился. Но и во сне продолжал чувствовать присутствие Северуса, его нежные объятия, которые тот не размыкал всю ночь…                     Следующий день был хлопотным — надо было ехать устраиваться на работу в гостиницу «Хогвартс», где уже ждала должность помощника кондитера. Осталось только принести документы и узнать время, когда можно приступать.              Только по пути в гостиницу я понял, что мы с Северусом вчера так ни о чём и не поговорили… но, как ни странно, и без этого выяснили самое главное — мы до сих пор вместе, до сих пор хотим быть рядом, наши отношения не исчерпали себя. И это, в общем-то, было самым значимым из всего, о чём мы могли бы рассказать друг другу.              Гостиница мне понравилась. Красивые места, приветливый персонал, спокойная обстановка, современная кухня, обустроенная с учётом последних достижений. Чисто и уютно. Я даже сам себе начал завидовать. Одно было плохо — далековато от дома, но это с лихвой перекрывалось остальными преимуществами. Отнеся документы, я остался всем доволен. Работать должен был начать через неделю, пока по сменному графику: два через два, а дальше как пойдёт, кондитер — улыбчивая женщина со странного цвета волосами и короткой стрижкой — оказалась доброй, но ясно дала понять, что спуску, если что, не даст. И меня это устраивало. Зарплата тоже оказалась приятной… в общем, домой я отправился довольным и полным надежд.              Из дома позвонил друзьям. Рассказал новости, договорился о встрече дня этак через три, пока не начал работать. Было приятно слышать, что все обрадовались возвращению и с удовольствием повидаются со мной. Я решил в этот раз собрать всех друзей в один день и перезнакомить их. Особенно это касалось Рона и Невилла, которые присоединились позже всех. Они с энтузиазмом восприняли мою идею и даже решили, что каждый испечёт что-нибудь к этому событию…              Встреча прошла гладко, а судя по взглядам, которые Рон бросал на мою подругу из колледжа, Гермиону, отличницу, удачно устроившуюся архивариусом в одну престижную фирму, ещё и обещала интересное продолжение, если судить по тому, что и сама девушка время от времени с интересом косилась в сторону этого рыжего балагура-весельчака.              Жизнь била ключом, и я не думал, что могу стать ещё счастливей, но разве ж можно такое знать наверняка?..