Вкус ночи

— Есть результаты? — глухо поинтересовался через пару дней Малфой, когда они привычно сидели в гостиной. Стрелка неумолимо клонилась к семи, и это значило, что скоро Грейнджер уйдёт. — Завтра узнаем. Чарли обещал отложить все дела и вплотную заняться этим вопросом, — часы ударили семь раз. — Ладно, я пойду. Гермиона поднялась с кресла и уже повернула в сторону выхода, как вдруг Малфой схватил ее за руку. Она удивленно посмотрела на него. — Я хотел извиниться за тот случай. — Какой именно? — он слышал в ее тоне ноты сарказма. — А можно не иронизировать сейчас? — сквозь зубы произнёс Драко. Гермиона рассмеялась. — Прости, но ты ужасно забавный, когда дуешься! — произнесла она, чем смутила Малфоя. — Но я не обижаюсь, у каждого бывает. До встречи, Драко. Входная дверь закрылась, и Малфой выдохнул. Сердце почему-то колотилось о рёбра.

***

Через три дня после сдачи материала в лабораторию Гермиона вновь туда наведалась. Специалист по зельям, Чарли, как раз писал заключение лабораторных исследований. — Ты как раз вовремя, Гермиона. — Есть чем порадовать? — Радость — понятие относительное, — хмыкнул он. — Но результат есть. — В кофе было подмешано зелье. Но не стандартное, это новый состав, я до этого такого не видел. По правде говоря, я смог определить лишь слизь бундимуна и яд глизня. В очень малых дозах. Мне страшно представить остальные ингредиенты. — У нас нет реактивов? — Нет, проблема не в этом. Просто кто бы ни был этот зельевар, но он продумал все: остальные ингредиенты исчезают спустя некоторое время. И судя по всему, весьма непродолжительное. — И противоядие?.. — Конечно, нет. Ты ведь сама понимаешь: неизвестно в какую реакцию вступит одно с другим. Но твоему пациенту крупно повезло, что он жив остался. — В последний раз он был на грани, — произнесла Гермиона. — В последний раз? — удивлённо воскликнул Чарли. — Ты хочешь сказать, его систематически травили? — Похоже на то, — глаза Грейнджер блестели от ощущения, что она совсем близка к развязке. — Спасибо, Чарли, ты мне очень помог. — Нет проблем, обращайся, — крикнул лаборант вслед убегающей Гермионе. Тем же вечером Гермиона сидела за столом в ординаторской. Дверь привычно скрипнула. — О, ты вернулась! Я так рад! Как Малфой? — снова Грег. Снова до одури дружелюбен и приветлив. Грейнджер повернулась в кресле к нему лицом. — У меня всего один вопрос: что такого сделал тебе Малфой, что ты решил сжить его со свету? Улыбка померкла, но он старался продолжать играть. — Я не понимаю… Гермиона усмехнулась. — Стоило раньше навести справки о человеке, который постоянно рядом. Тем более это не занимает больше пяти минут. Гарри с Роном недолго искали Грега Роберта Маклауда, прекрасного зельевара, окончившего Дурмстранг. Говорят, твоим способностям мог бы позавидовать сам Снегг. Удивительно, преступники снуют под носом, а мы не видим их, сбитые с толку их тёплой улыбкой. — Гермиона, ты, кажется, не в себе… — Теперь осталось понять лишь мотив. Не думаю, что камнем преткновения стала я. Тем более, что твоя симпатия напускная, — она продолжала размышлять вслух, игнорируя его выпады. — Гермиона, ты правда мне нравишься. И то, что Малфой постоянно крутился рядом с тобой, быстро овладевал твоим вниманием — да, меня это раздражало, но ведь это не повод, как ты выразилась, сживать человека со свету, — она посмотрела на него. Речь звучала разумно. — Вот я и говорю, что должна быть причина посущественней, — она снова отвернулась и, потирая подбородок, продолжила размышления. Ситуация выглядела несколько комично. И выводила из строя Грега. А Гермиона думала, усиленно думала, поднимая в своей памяти все события последних недель. Воспоминания мелькали перед глазами, но ярче всего вспомнилась перепалка в ординаторской и… ну конечно! Ее глаза расширились от удивления и понимания, что картинка сошлась. Назначение на пост заведующего. — Я поняла! — словно озарение снизошло, воскликнула она. — Мы все прекрасно знали о вакантных местах заведующих. И ты метил на одно из них! Ты прекрасно понимал, что в рейтинге ты идёшь после нас с Малфоем, и мы твои прямые конкуренты. И решил сблизиться со мной, — по мере того, как Гермиона говорила, Маклауд все больше мрачнел. — Но Малфой нелестно отзывался о тебе. И, видимо, это… — Замолчи, Гермиона! Замолчи! И Гермиона осеклась. Она во все глаза смотрела на внезапно изменившегося Грега. — Ты права. Только мои действия имели большее подкрепление, чем просто предположение. Как-то раз проходя мимо кабинета Тики я услышал, что он обсуждает кандидатуры молодых колдомедиков на должность заведующих отделениями. Возможно, меня бы не столько это все задело, если бы Янус не сказал, что я лишь удачливый прилипала, который всегда выйдет сухим из воды. Видите ли, способности ненавязчиво обращаться с просьбой помочь к коллегам недостаточно, чтобы стать заведующим. Малфой же, который пусть и грубит коллегам, а порой и пациентам, тем не менее обладает недюжинным потенциалом и сможет управлять целым отделением. Второй обсуждали тебя. Но ты мне действительно уже тогда нравилась. А вот на меня ты внимания не обращала. И все сошлось. Мне всего лишь нужно было устранить одного, чтобы на меня обратили внимание. Я начал воздействовать на Малфоя небольшими дозами, ущерб от которых ощутим, но не продолжителен и не так рискован. Я просто сомневался. Но последней каплей стала та стычка, в ординаторской. Наш талантливый и подающий надежды, снова решил выставить меня посмешищем. После этого я твёрдо решил вывести его из игры. Эффект нужно было поддерживать в течение какого-то времени и тут ты мне помогла, работая в качестве курьера яда. Жаль, что ты все-таки догадалась. Гермиона ошарашенно смотрела на Грега, который хладнокровно, даже небрежно ведал ей историю преступления. — Теперь ты отправишься в Азкабан, там тебе конкуренции никто не составит. Но сначала ты сваришь противоядие и попробуешь на себе, приняв приличную дозу твоего же изобретения. Он хмыкнул. — Ты ещё не поняла? Я не собираюсь в Азкабан. А ты, моя дорогая подельница, лучше помалкивай. Тебе ведь тоже будет несладко. — Не думаю. После твоей исповеди на всю больницу. Его взгляд становится потерянным, перед тем как появляются авроры.

***

Все-таки Гермиона добилась своего. Как и планировалось, Маклауд сварил противоядие. Провёл аутоэксперимент, так сказать. Но конечно, Гермиона не могла допустить лечения без лабораторных исследований. Чарли около двух недель исследовал материалы, проводил эксперименты, после чего уверенно кивнув, отдал склянку Грейнджер. Шёл уже второй месяц лечения. Доза зелья оказалась высокой, и Малфой теперь приходил в себя постепенно. Первые результаты начали появляться лишь недели две-три спустя. И их нужно было пережить. Драко в этот период стал лишь депрессивней, чем прежде. Отсутсвие улучшений негативно сказывалось на его настроении. Гермиона словно вернулась в начало. Он был чрезмерно язвителен, зол и замкнут. Но однажды Малфой заметил, что темнота вокруг стала не такой беспробудной. Теперь же он различал силуэты, и Гермиона делала прогноз, что в ближайший месяц зрение должно восстановиться. Конечно, Гермиона теперь не сидела с ним целыми днями, а приступила к своим непосредственным обязанностям. Новым обязанностям. Тики в свете этой ситуации не медля подписал приказ о ее назначении на должность заведующего. Несмотря на усталость и загруженность, Гермиона исправно приходила к Малфою каждый вечер. Она все так же привычно обрабатывала ему глаза, замечая, что он меняется. Каждый новый этап прогресса, пусть даже не большой, воодушевлял его. Его настроение поднималось, замкнутость испарялась. Нет, она, конечно, сумела найти с ним общий язык, но этот Драко не был ей знаком. А Малфой просто поверил. Он поверил в эту педантичную, по-гриффиндорски своевольную Грейнджер. В Грейнджер, которая все-таки подарила ему шанс на вторую жизнь.