Вкус ночи

— Знаешь, Грейнджер, мне все это порядком надоело, — рассуждал Малфой, лёжа на диване и перебирая в пальцах цепочку. — Что именно? — буднично интересуется она, проводя стандартные манипуляции с его глазами. Можно было подумать, что Малфою надоела рутина, в которой он день ото дня погрязал, его беспомощное состояние, его растущая апатия. Но он лишь произнёс: — Я не могу понять, кто твой ухажёр. Свои мозги я размял, и теперь хотелось бы удовлетворить своё любопытство. Зачем это скрывать? — Во-первых, то, что ты услышишь, навряд ли тебе понравится. Во-вторых, это моя личная жизнь и я посвящаю людей во что хочу. Чей это браслет? — Гермиона бросила взгляд на вещицу, которую Драко наматывал на палец. — Матери, — глухо отозвался Малфой. Это была тонкая ювелирная работа мастера. Красивое плетение, воплощение самого изящества. Драко часто вспоминал, как он выглядит, вновь и вновь застегивая тугую застежку. Как жаль, что теперь он лишь тренажер для развития моторики. — Она оставила его на столе с запиской, перед тем, как покинуть Англию. — Что было в записке? — Я не помню, — отрывисто произносит Драко, резко садясь. Конечно, он помнит. Как можно забыть последние слова матери, написанные на клочке пергамента впопыхах. «Подари его будущей миссис Драко Малфой», — и больше ничего. Она не рассыпалась в извинениях, словах любви и нежности к сыну, Нарцисса просто исчезла, буквально вычеркнув себя. Гермиона молчит. Браслет исчезает в кармане брюк. — Просто удивительно! — внезапно восклицает она. — Уже идут пятые сутки, а этот шрам все ещё виден! Дело в том, что после происшествия с осколками, все раны и царапины Гермиона успешно залечила. Они рассасывались бесследно. Кроме этого шрама под губой. Маленький, аккуратный, но он был, и это перфекционистку Грейнджер бесило. Она терла его, порой неистово, мазала настойками и мазями, но не помогало, а причины она понять не могла. Драко усмехнулся: — Что у идеальной Гермионы Грейнджер не получается? Всю жизнь справлялась на сто из ста, но тут появился пациент Малфой, которого ни вылечить нельзя, ни шрамы убрать. Сдаёшь позиции, Грейнджер. В этот момент он чувствовал, как она прожигает его взглядом, как непривычно прохладные пальцы касаются подбородка, он даже чувствовал ее напряжение и судорожное желание съязвить, которое она упрямо сдерживала. Он чувствовал. — Моей упёртости можно позавидовать, тебе ли не знать! — она громко захлопнула чемоданчик и отодвинула подальше. Снова усмешка. — Меня завтра не будет. Я спущусь в архив. Может, подобные случаи уже встречались. Надо что-то с этим делать. — Ох, Грейнджер, столько мороки из-за дурацкого шрама, оставь его в покое! — Не ёрничай. Ты прекрасно понял, о чем я. Драко поджал губы, откидываясь на спинку дивана. Понял, но от этого не легче.

***

В архиве она просидела большую часть дня. Призвав все карты, где упоминалась потеря зрения, она обложилась ими и изучала до посинения. Но это ничего не дало. Нигде не упоминалась внезапная потеря зрения, а как сопутствующая болезнь становилась неинтересной ей. Потому что все было очевидно. Когда она вышла, узнала, что Тики уже ждёт ее для очередного разговора. Нехотя она поплелась в сторону его кабинета. Он, и правда, встречал ее с тёплой улыбкой. И она бы, наверное, растаяла, если бы только не понимала, что ничем хорошим этот разговор не обернётся. — Мисс Грейнджер, рад вас видеть! Как ваши дела? — Все хорошо, спасибо. — Как дела у мистера Малфоя? — Без изменений, — сухо произносит она. — Что ж, тогда надо что-то решать. Времени остаётся мало, и… — Но оно ещё есть, — перебивает Гермиона. — Ваше упорство похвально, но вам не стоит так себя загонять, иногда нужно просто смириться с диагнозом. — И тем не менее, у нас был уговор. Pacta servanda sunt.* Янус откидывается на спинку кресла, складывает руки в замок и, прикрыв глаза, усмехается. — Удивительно, как Судьба перетасовывает карты. Сегодня у тебя на руках одно, а завтра раздача уже не так привлекательна. — О чем вы? — Видите ли, я точно знал, кого заведующим каким отделением я назначу. Подписанные приказы уже лежат в сейфе, осталось лишь поставить дату, чтобы они вступили в силу. Заведующей отделения Недугов от заклятий я назначил вас, а отделение Ран от живых существ возглавил бы мистер Малфой, но видите, как бывает. Люди вылетают из обоймы, и все в корне меняется. Теперь необходимо искать новую кандидатуру. Но впрочем, я нашёл. — И кто же это, если не секрет? — Вам я могу довериться. Я назначу Грега Маклауда. — Я не хотела бы лезть в административные дела, но вам не кажется, что он не дотягивает до этой должности. По крайней мере, пока. — А вы считаете, другие дотягивают? — это прозвучало резче, чем обычно. — Среди остального, не побоюсь этого слова, сброда, ему хотя бы хватало мозгов консультироваться с вами и старшими. Поверьте, Гермиона, я сам заинтересован в выздоровлении мистера Малфоя, но раз сдвигов нет, при том что им занимается один из лучших специалистов Англии, я умываю руки. — Но у меня есть время? — Ваша неделя в вашем распоряжении. Гермиона, кивнув, уже встала, чтобы уйти. — Но послушайте. Эмпатия — это бесспорно важно для медика, каким бы он ни был: магловским или колдомедиком. Но не смешивайте личное с рабочим, иногда бывает очень неприятно в итоге. Гермиона, поджав губы, сухо кивнула и покинула кабинет. За его пределами, у неё вырвался судорожный вздох. Едва отойдя от злополучной двери, Гермиона поняла, насколько она разбита. Этот день вымотал ее, но стал очередным безрезультатным и невыразительным. Но Тики прав: время идёт, а сдвигов нет. Неунывающая Грейнджер сама была на грани отчаяния и депрессии. Желание сдаться и бросить все к чертям собачим вдруг так сильно ударило в голову, что в глазах зарябило. Ведь правда нет смысла трястись за чьё-то здоровье, если человек сам пустил все на самотёк. С такими мыслями Гермиона поднялась на шестой этаж, в буфет. Заказав чашку чая, она бездумно пялилась на меню, когда ее окликнули. Этот человек бессменно появлялся перед ней с тёплой улыбкой, которая кричала о радости от встречи. — Привет, Грег, — она бы хотела искренне ему улыбнуться, но из-за усталости улыбка получилась натянутой. — Я стал тебя так редко видеть. — Ничего, скоро я вернусь к своим обязанностям. — Малфой пошёл на поправку? — Гермиона уловила ноты удивления и, может, недоумения. — Нет, но я не могу с ним сидеть всегда. Он согласно кивнул. Гермиона отошла к лавке с зельями, но когда вернулась, чтобы попрощаться, Маклауд стоял со стаканчиком в руках. — Я знаю, что ты собственноручно никогда не купишь такого, даже ему. Но для него это радость. Передашь? Гермиона попеременно смотрела на стаканчик с отвратительным варевом и на Грега, думая, чего ей не хватает в нем, что не может ответить на его чувства взаимностью. Он, словно прочитав мысли, вдруг спросил: — Я могу рассчитывать на новую встречу? Гермиона смягчила взгляд и закусила губу. Взяв его руку, она произнесла: — Мы с тобой неплохие друзья, давай все так и останется. Я не тот человек, который тебе нужен. Тебе нужен кто-то, кто будет заботиться о тебе так же, как ты о людях, и любить взаимно и безоговорочно. Прости. — Зато честно, — усмехается Грег. — Спасибо. Она грустно улыбается. Ноги — или правильней сказать, мысли — принесли Гермиону к дому Малфоя. Было уже ближе к полуночи, и Драко скорей всего уже спал, но Грейнджер это не остановило. Она уверенно открыла дверь, зашла в гостиную и, упав в кресло, уснула.

***

Она проснулась от того, что кто-то поглаживал ее волосы. Хотя поглаживал — слишком громко сказано. Малфой просто щупал, понимая, что кресло все-таки не свободно. Она чертыхнулась и открыла глаза. — Так все-таки мне не показалось. Только зайдя в комнату, я почувствовал твои духи. Было бы неловко, если бы я плюхнулся в кресло без проверки. — Прости, ноги сами принесли к тебе вчера. Она потянулась; тело ломило от боли — все-таки спать в кресле — не лучшая из затей. — Так ты здесь со вчера? — Да. Решив, что больше не нуждается в подобных вопросах, он севшим голосом спросил: — Как успехи? — он все же надеялся. Надеялся, что самая умная ведьма столетия сможет ему помочь. — Я ничего не нашла. Но это не значит, что нужно сдаваться. — Ну конечно! — желчь снова поднималась к горлу, топя в себе последние обломки надежды, которую вселяла Грейнджер. — Малфой! Драко, — она смягчилась, и, взяв его руку в свою, произнесла: — Мы будем пытаться. Время есть. Малфой прищурился, словно подозревая ее в чем-то. Гермиона отвела взгляд, выругавшись про себя. Она порой слишком много болтает. — Что сказал Тики? — Я не была у него. — Грейнджер, врут только в том случае, если умеют. А тебе это не дано. Ты не могла быть на работе и не зайти к начальству. Янус явно хочет знать, как велика вероятность того, что простой моего места — пока моего — выльется ему в хорошенькую сумму. Гермиона посмотрела на него. И снова. Снова этот взгляд, который словно прожигает в тебе дыру своей уверенностью и холодом. — Он дал неделю. После ты уходишь, а я возвращаюсь к своим прямым обязанностям. Драко хмыкнул. — Я ожидал меньшего великодушия. — Ты знал, что он хотел назначить тебя заведующим отделением Раны от живых существ? — Ты решила меня добить? Подчеркнуть то, что моя жизнь утекает сквозь пальцы, а я остаюсь с стороне и наблюдаю за этим. Ох, точно, забыл! Я ведь слепой! — он злился, и его злость набирала обороты. — Малфой, не ори на меня! Я ни при чем. Знаешь что, мне порядком все это надоело. Я не собираюсь бороться за то, что пациенту и нахрен не надо. От врача мало что зависит в таких случаях, сам знаешь. Желание пациента — вот что играет роль! Сегодня обойдешься без меня, — она вскочила с кресла. — Ах да, забыла, тебе передали твое пойло! Счастливо налакаться! Она вышла, смачно хлопнув дверью. Завернув в первый попавшийся проулок, она трансгрессировала в свою квартиру. Злость не отпускала. Гермиона размашистыми шагами мерила гостиную, мотаясь от одного угла к другому. В тот же вечер в ее квартире появился встревоженный Минки и сообщил, что хозяин себя неважно чувствует. Гермиона вернулась с ним. Минки сильно приуменьшил состояние Малфоя. Он, скрючившись, лежал на полу, схватившись за голову. Гермиона подбежала, произнесла заклинание. Драко расслабился и она дала ему таблетку. На полу валялся стаканчик с кофе в небольшой коричневой лужице. — Я же говорила, что эта дрянь до добра не доведет, — Гермиона вновь бросила на него взгляд. — Дрянь… — тихо протянула она. Она помогла Драко сесть на диван и подошла к валявшемуся стаканчику. Кофе Малфой не успел допить. И этого вполне бы хватило на экспертизу.