Цветы неправильности

Дефектный, неправильный, аморальный — это всё подходит к моему описанию. Мне самому от этого в какой-то степени тошно, но так приятно. Чонгук. Чон Чонгук. Это имя дали при рождении альфе, в надежде на продолжение рода и топота маленьких ножек по паркету с криком «дедуля!» Мне правда жаль, что я не смогу подарить своим родителям это счастье. Тем, кто подарил мне жизнь, счастливое детство вплоть до моего совершеннолетия, счастливое время, когда я не был заинтересован в половой жизни со всеми вытекающими, дружил с теми, с кем хотел, без разбора альфа ты или омега, а может, бета. Всё это послужило моей честно заработанной золотой медали и поступлению в престижный университет Сеула. Всё началось с моего девятнадцатилетия. Первый алкоголь. Первый поцелуй. Но пиздец своего положения я понял тогда, когда спиной почувствовал холодный шёлк постельного белья в комнате дешёвого клуба. К горлу начал подкатывать ком из паники вперемешку с отвращением к той наглой девице-омеге, что забрала мой первый поцелуй, да еще и хочет забрать мой статус девственника. Тогда я просто оттолкнул её и сбежал. После этого инцидента я начал ещё больше внимания уделять учёбе и в свободное время ездил к родителям. Но продолжалось это недолго. От силы недели две-три. А позже меня, точно не помню каким образом, всё-таки смог один человек вытащить из дома. Это был мой лучший друг Юнги. Помню его фразу: «Заебали меня эти омеги. Туса только для альфачей!» Ну я и согласился. Всё было хорошо до момента, пока кто-то не предложил попробовать себя в теле омеги. Идея была абсурдная даже для пьяных голов. Её сразу же засмеяли, но мне она с силой въелась в голову. А может, попробовать? Но я сразу забыл её со следующей стопкой текилы. Ближе к рассвету все сдулись, и я пошёл спать в свою комнату, которую мне выделил Юнги, когда я зависал у него. Во всех комнатах была ванная, чтобы не занимать очередь. Я решил немного освежить своё пьяное тело и, наполнив ванну, скинул с себя всю одежду, залезая в тёплую воду. Я начал истерично смеяться, как только вспомнил о предложении того парня. Эта идея казалась мне любопытной. Я, встав на четвереньки, завел руку за спину и вставил в себя один палец. Всё было весело, пока я не добавил второй палец. Было неприятно и чуточку больно (алкоголь заглушал, как мог, болевой рефлекс), с третьим пальцем было ещё больнее, но немного повернув их, я нащупал какую-то точку и застонал от удовольствия. Перед глазами взрывались фейерверки. Дотронувшись кончиками пальцев до этой волшебной точки ещё пару раз, я понял, что сильно возбуждён, и мой член жаждал развязки. Но я не я, если не буду себя мучать. Чёртов мазохист. Я начал работать пальцами более жёстко и резко, доводя себя до оргазма. «А все омеги чувствуют себя так охуенно-отрахаными?» -задавался я вопросом, пытаясь вылезти из ванны и утихомирить свои трясущиеся ноги. Дальше я ничего не помнил, кроме того, что упал на кровать и заснул, а вот как туда добирался — не помню. На утро я чувствовал себя ужасно. Мало того, что голова раскалывалась на атомы и зад немного побаливал, а когда я вспомнил, из-за чего он болит, то мне хотелось прорыть землю до ядра и сгореть от стыда, но чёрт! Мне это понравилось! Дурак. Уебок. Мазохист. Мне продолжать? Думаю, не стоит. Кое-как собравшись, я попил кофе и прибрался. Ведь Юнги потом будет ворчать, что все пьют, а убирает только он. Тихо захлопнув входную дверь, я покинул пределы квартиры Юна и направился домой. Хорошо, что сегодня выходной. Дома меня ждал голодный Миги. Хорошо, что тебя ждут. Хоть это всего лишь кот.

***

Вспоминая это, я грыз карандаш, одновременно делая проект и гладя кота, что так удобно устроился на моих коленях. Над головой что-то упало и послышался топот ног вперемешку с отборным матом. Это соседи сверху только въехали. Вроде как, семья с двумя детьми. Грохоты не переставали вплоть до десяти вечера, когда я уже закончил свой проект и пошел принимать ванную. — Ну, наконец-то! — я выдохнул, ведь не привык к шуму сверху, так как после смерти старой бабушки, там никто не жил. Да и она не вела себя шумно. Сняв с себя всю одежду, я погрузился в воду, и всё мое тело обволокла пена. Когда её добавляешь в воду, то она кажется невесомой, лёгкой и воздушной. Нанежившись, я чуть приподнялся и сел на колени, запустив руку под воду, раздвинул две половинки и нажал на сфинктер, погружая в себя сразу два пальца. Тело обволокла приятная нега. Безошибочное попадание в простату. Это теперь как вечерний ритуал перед сном. Долго же я убегал от правды, что мне это понравилось. Очень долго. Сначала я пытался убедить себя в том, что это всё алкоголь, и мне вовсе не понравилось, позже придумал теорию, что мне понравилось только из-за того же алкоголя, ибо чувства заострились, а боль притупилась, а потом… а потом нечего было придумывать в оправдание, и я сорвался, жёстко загоняя пальцы по самое основание. Позже в ход пошли подручные предметы, вроде ручек, массажек и так далее. Потом я всё же решился заказать из секс-шопа какое-нибудь дилдо или что-то в этом роде. Но как только я увидел их размеры, ужаснулся, и так как удача была на моей стороне, мне удалось найти то, что я хотел. Это оказался небольшой вибратор молочного цвета. Когда я его получил, то не решался применить его в действие, но всё-таки он оказался у меня в заду. Ощущения были смешанные, ведь это было больше расчески или пальцев, но было приятно-больно. Теперь этот вибратор был частым гостем во мне, но на больший размер я не решался, ибо страшновато. И сегодня, оттрахав себя им, я с чувством эйфории и удовлетворения лёг спать.

***

Проснувшись раньше будильника, я лежал и обдумывал то, что надо сегодня сделать, и одновременно ждал звон будильника. У многих есть такая привычка, да? Сегодня надо отдать проект мистеру Лю, забрать конспекты, которые я дал для списывания, и после пар купить корм Миги, да и заодно что-нибудь из продуктов. Когда прозвенел будильник я встал и сделал все дела «утреннего туалета», покормил кота и, позавтракав, оделся и, схватив рюкзак, вылетел из квартиры. Вызвав лифт, я начал дожидаться его. И долгожданный писк о том, что лифт на месте, не мог не радовать. Створки открылись, в лифте было четверо. Я поклонился, вошёл внутрь и нажал на кнопку первого этажа. С восьмого это было не так уж и далеко. Я решил посмотреть на наших новых соседей, а в том, что это они, я был уверен. Сначала я приметил высокого и широкоплечего омегу. Ну, я сначала подумал, что это альфа, но запах клубники его выдавал. Далее был смуглокожий блондин с ямочками на щеках и добрым взглядом, альфа с запахом лаванды. По тому, как они держались за руки, я понял, что те женаты, моим предположениям было подтверждение в виде колец на безымянных пальцах. Меня привлек младший из этой компании тем, что держал телефон слишком близко к глазам. — Не держи телефон так близко к лицу, иначе ослепнешь, — сделал я выговор, но быстро осёкся. Кто я такой, чтобы делать выговоры чужим детям? — Не твоё дело! — показал мне язык маленький альфа с запахом бергамота. — Терпеть не могу шоколад! — а вот это уже оскорбление моего запаха. — Чимини! А ну быстро извинись перед юношей! — сказал старший омега. — Не буду, — он скорчил страшную рожу. Я попытался вмешаться, чтобы никто не поругался. — Извините, я вашему малышу никто, чтобы делать замечания. — Вот именно, — отозвался блондинистый омега с запахом вишни. — Ким Тэхён! — воскликнул молчавший до этого альфа. — Ким Чимин! Молчать! Вот это я понимаю, глава семейства! Он протянул мне руку. — Ким Намджун. — Чон Чонгук, — я пожал руку в ответ. Наконец створки открылись, и я выбежал из подъезда, несясь к автобусной остановке.