Цветы неправильности

      После того, как кончилась течка, начались приготовления к предстоящей свадьбе. Ну, ими занимался только Чонгук, ибо Тэхён ещё больше погрузился в работу, чтобы получить месячный отпуск. Так как он новый человек и для всех всё ещё чужой, то отпуск безо всяких, по их мнению, усилий показывает, что омега не способен быть лидером, но Тэ заставляет день изо дня убеждаться в обратном. Сейчас у него четыре прибыльных контракта, по заключению которых они с Чонгуком отправятся в тёплые страны. Ну, а пока за этот месяц Гук видел Кима лишь единожды. Это было на прошлой неделе, когда Тэхён уже уходил на работу, и Гук успел лишь перехватить лёгкий поцелуй и усталую улыбку с крепкими объятиями. В данный момент Гук сидит в мастерской у своего друга детства, Минука, что стал довольно-таки успешным дизайнером интерьера. Он с радостью согласился помочь своему другу в такой нелёгкой задаче, хоть ни разу не занимался оформлением зала для торжеств. Но, как он говорил, «это и для меня хороший опыт». Сейчас они выбирают шторы, что будут показывать всю загадочность помещения. Они остановились на белых шторах, что при освещении будут выглядеть нежно-розовыми. Минук упёрся рогами на розовом цвете, как своим «почерком». Чонгук лишь настоял на множестве цветов и обязательных свечах с отдельными друг от друга столиками. Он не хотел свадьбу с одним длинным столом, как на свадьбе Чимина и Юнги. Из-за этого приходилось тянуться за теми или иными блюдами. Он до сих пор помнит, как вывалил салат на отца Чимина. Ох и стыдно же ему было. По их эскизам это должно выглядеть примерно так (фото1). — Ну, вот мы всё и обговорили, — захлопывая журнал, произнёс Минук. — Да, только осталось договориться с ресторанами, охраной и воплощать наш рисунок в жизнь. Пока что в этом зале лишь голые серые стены, — кивая самому себе, проговорил Чонгук. Мин похлопал его по плечу. — Ты это, хоть спал? Видок у тебя не очень. Я, конечно, всё понимаю, что Тэ работает, но скинуть всё на твои плечи, несмотря на то, что ты, вообще-то, тоже работаешь, это по-свински, не находишь? — в его голосе было отчётливое беспокойство о друге. — Всё в порядке, правда. Тэ очень много работает, а у меня всего шесть часов в день и я свободен, поэтому могу, хоть и с твоей помощью, но я смогу довести это дело до конца. Если ты не собрался, конечно, меня кинуть, — усмехнулся Гук. Укки, как его любил называть Гук, выпучил глаза. — Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я бы смог бросить тебя одного? Я так низок в твоих глазах?! — кажется, он в бешенстве. — Да что ты, я не это имел ввиду. Прости. Ох, — Гук устало прикрыл глаза. Минук улыбнулся и тепло обнял альфу. — Да понял я. Кстати, у меня нет знакомых, которые смогли бы доставить всё необходимое, да и рабочих надо искать. Если мы будем делать это всё сами, то, боюсь, до твоей свадьбы мы не доживём просто. А я ещё гульнуть хочу, — Чонгук не понимал, к чему клонит его друг, но он явно понимал проблему: им нужны рабочие и хорошие материалы, но ни у кого таких людей в друзьях не имелось. — И к чему же ты клонишь? — озвучил свой вопрос Гук. Минук сел в кресло и вытянул ноги. — Ты можешь поговорить с Тэ на этот счёт, у него наверняка, точнее у его компании, есть проверенные люди. Пусть хоть какое-то участие примет во всём этом, — договорив всё это, он во все глаза уставился на Чонгука. Гук замялся. — Я, если честно, не уверен. Я видел Тэхёна последний раз лишь на прошлой неделе. Он же так занят… — Да что ты заладил! Занят, занят… это и его свадьба тоже, вообще-то. Так пусть хоть этим подсобит, — вспылил Минук. — Я хотел сказать, когда я ему это скажу? Я-то и не вижу его совсем, не говоря уже о разговорах… — мямлил Гук, опустив голову. — Ладно, завтра подумаем над этим, а пока по домам. Уже почти одиннадцать. У меня дома муж некормленый. Но с Тэ всё-таки поговори, если сможешь, — вставая со своего места и хлопая в ладоши, говорил Мин, выталкивая младшего из мастерской и запирая её на ключ. Они вышли на улицу и вздохнули полной грудью. — Тебя подвезти? — любезно спросил Укки. — Тебя дома и так муж заждался, так что я сам. Мне ещё в магазин надо, — задумчиво говорил Гук. — Чего-чего? Я под собой пяток не чувствую, а ты пакеты собрался тащить? Совсем себя не жалеешь. Я хоть и не видел ни разу твоего Тэхёна, но я ему нажалуюсь на тебя при первой же встрече, — уперев руки в бока и грозя пальчиком, старался быть грознее Мин. Чонгук рассмеялся. — Господи, но я же всё-таки альфа. Я привык к нагрузкам, — пытался он отговорить омегу. — Ничего не знаю. Идём.

***

После того, как они заехали в супермаркет и закупили все нужные продукты, коих составилось четыре пакета, Мин подвёз Гука до дома. Попрощавшись с другом, Гуки зашёл в подъезд. Поднимаясь на свой этаж, Гук был благодарен другу, ведь и правда не чувствовал ног. Открыв дверь с трёх оборотов в скважине, он ввалился с пакетами в прихожую, попутно стягивая обувь и верхнюю одежду, неся пакеты в сторону кухни. Почувствовался запах табака. Гук вздрогнул, так как в квартире никого не должно быть, а на кухне кромешная тьма. Он осторожно поставил пакеты в проходе и включил верхний свет. За столом сидел никто иной, как Ким Тэхён. И он…курил? Гук ни разу не замечал за омегой подобного. — Тэ? — осторожно позвал Гук. — Где ты был? — довольно грубо спросил Ким, всё ещё не смотря на младшего. — Как где? Я занимался приготовлениями зала… — не понимал Чонгук. Тэхён резко затушил сигарету в стеклянной пепельнице и, наконец, соизволил посмотреть на младшего. — Так вот как идут приготовления… Кто он? — Чонгук совершенно ничего не понимал, он лишь хотел разобрать пакеты, сходить в душ и пасть замертво хоть на пару часов. Ещё у него болела голова и, кажется, начал дёргаться глаз. — Тэ, я не понимаю. Что ты хочешь узнать этим? — он устало потёр глаза. Тэхён резко подорвался с места и припечатал младшего к стене, из-за чего последний зашипел, ударяясь головой. — Не понимаешь? Кем, я спрашиваю, от тебя несёт, а? С кем ты трахался? — его глаза, кажется, стали ещё чернее, а руки сдавили шею. — Тэ, ты о чём? Я ни с кем не трахался. Тэ! Больно! — в уголках глаз собрались слёзы, а из горла рвался кашель вперемешку с хрипами. — Тогда что это за запах на тебе? Он полностью перебил твой запах! Такая вонь… — показушно отошёл Ким и презрительно дёрнул носом. — От меня пахнет полевыми цветами? — прокашлявшись, спросил Гук. — Да, блять, а ты вспомнить не можешь, с кем трахался? Или их так много? — кажется, ещё чуть-чуть и будет скандал. — Полевыми цветами пахнет мой друг, который согласился за копейки мне помогать. Он замужняя омега. Правильная, если тебя это успокоит. Мы с ним проводим столько времени, что, наверное, запах и въелся. Сейчас я приму душ и перестану так пахнуть, если тебе это так не нравится, — Гук не мог понять от чего, но у него начала кружиться и болеть с ещё большей силой голова, но он решил достойно промолчать, ведь у него тоже есть чувство собственного достоинства. Молча и медленно он распаковал пакеты и разложил всё на свои места под следящим взглядом Тэ. — Я не замечал раньше, что ты куришь, — тихо промолвил Чонгук. — Нервы. И всё. Нервы? А у кого их нет? Чонгук же не бежит за сигаретой в зубы и бутылкой дешевого соджу. Хоть с соджу он преувеличивает, но это не меняет всей сути. Сжав кулаки, он поплёлся в ванную. Спорить или ругаться совершенно не хотелось. В ванной ему стало ещё хуже. Было нечем дышать, хотя пара было мало, а тело трясло, как от озноба. Скинув в корзину для белья свои вещи, он быстро залез под горячий душ. Смыв с себя все запахи, кроме собственного, ему стало чуть лучше. Повязав на бёдрах полотенце, Гук посмотрел в запотевшее зеркало. На глаза сразу попалась метка Тэ, и Гук улыбнулся, поглаживая её, но его улыбка померкла, стоило на глаза попасться красным следам на шее, что на следующий день будут синяками в виде рук. Он осмотрел своё лицо с усталыми глазами и чёрнотой под ними. Выдохнув, он почистил зубы и отправился в их общую с Тэ спальню. Переодевшись в боксеры, он залез под одеяло и его тело расслабилось, но он не мог уснуть, зная, что Тэ дома. В ванной раздался шум воды и стих минут через двадцать. А после ещё пяти минут ожидания, из-за двери показалась макушка Тэхёна, а после и он сам. Абсолютно обнажённый он вытирал волосы. После того, как он надел нижнее белье, то осторожно, думая, что Чон спит лег. По привычке Гук подкатился к его холодному телу и положил голову на грудь. — Не спишь? Прости меня, Гукки, — хрипловато басил Тэ. — Я взбесился, когда наша соседка сказала, что много раз видела, как к нам кто-то приходил. Думал, что ты мне изменяешь. Прости, — ластясь как котёнок, мурлыкал Ким и, припав к шее возлюбленного, начал осыпать её лёгкими извиняющимися поцелуями. — Всё в порядке. Между нами ничего нет, Тэ, правда. Я только тебя люблю. И пожалуйста, не кури больше. Мне это не нравится, — буркнул Гукки. — Хорошо, малыш. Больше не буду. Я люблю тебя. — И я тебя. Кстати, Тэ, у тебя нет случайно проверенных людей, что могли бы помочь с материалами и с самой отделкой зала? — посмотрев на свою вторую половинку, спросил Гук. — Да, у компании есть такие люди. Если нужно, то они будут в твоём распоряжении уже в понедельник, а сейчас спать, — на грани сна отозвался Ким и сгрёб в объятия младшего как плюшевую игрушку, сопя на ухо.

***

Никто не заметил, как пролетел целый месяц и всё было готово. Костюмы сшиты, еда заказана, живая музыка есть, зал точь-в-точь, как на рисунке, благодаря рабочим, что прислал Тэ. Уже через два дня свадьба и родственники начали съезжаться. Зал был организован на 50 персон. Число довольно внушительное. Тётушка Ли, по линии родственников Тэхёна, решила поселиться вместе с возлюбленными, хотя для всех родственников была выделена гостиница, которой заправляют родители Гука, которые решили, что в свои сорок с лишним они уже старички. Вот поэтому у Чонгука уже скоро начнется ебанный дёрганный синдром. Он дёргает всем, что попадется под руку. Или нет, он дёргает самой рукой. Старая тетушка уже битый час ходит по всей квартире и причитает, мол, то ей не нравится, это не нравится. А Тэхён, добрейшая душа, после приветствия «любимой» тёти, решил ретироваться на работу, не реагируя на sos-взгляды что кидал ему Гук. После того, как старушка обошла н-ный раз все комнаты, то решила сесть прямо на пол в гостиной и начала грызть откуда-то взявшиеся сухие по хрусту вафли. У Гука начал дёргаться левый глаз. — Тётушка, не хотите ли выпить чаю? Я пирог малиновый испёк, — пытался хоть что-то сделать Чонгук. — Малиновый? Да ты что! Не знаешь, что ли, что у меня давление скачет как бешеное? Убить меня хочешь? Наследство не отдам! — заверещала старушка и,. хрустя костями, поднялась и стала надвигаться на опешившего альфу.

Через 20 минут.

Кое-как успокоив разбушевавшуюся старушку, что успела зарядить в младшего невинную вазу, Чонгук смог усадить её за стол и, убедившись, что она пьёт кофе и ест малиновый пирог, он решил позвонить своей охуевшей второй половинке. Вы не думайте, что Гук решил избавиться от тёти, она сама чуть его второй раз не убила, когда он пытался напомнить ей о её давлении. Когда, наконец, Тэхён соизволил поднять трубку, то услышал лишь разгневанную тираду на тему, какой он отморозок, раз решил оставить бедного Чонгука на растерзание его сумасшедшей тётушке. — Малыш, она просто проверяет тебя. Это её своенравный тест. Она не полоумная, а всё ещё в здравом уме. Просто потерпи немного, зайка, — ласковым голосом убеждал младшего Тэхён. — Ну, ладно… — Кстати, меня сегодня не будет дома. — Ким Тэхён!