Цветы неправильности

День свадьбы.

      Ну вот, наконец, настал день X для возлюбленных. Уже сегодня они скрепят друг друга узами брака и будут носить статус молодожён. Чонгук с самого утра не находит себе места. Как говорили и говорят по сей день, предсвадебная лихорадка. Вот на его глаза попадается Тэхён, и он бешеной пулей летит к нему. — Техён-а, давай всё отменим. Я боюсь, — скулил он. — Меня ноги не держат. — Ну, малыш, потерпи немного, и уже вечером мы полетим во Францию. Ты же так хотел туда, — успокаивал Тэ младшего, на что Гук лишь морщил носик в жесте «меня никто не понимает» и исчезал где-то вдали.       Когда до церемонии оставалось каких-то жалких полчаса и Тэхёну нужно было идти к своему трусливому возлюбленному, то он решил написать ему сообщение.

От кого: ТэТэ

Только попробуй сбежать или грохнуться в обморок. Накажу.

Ох, Тэхён всё бы отдал за то, чтобы стоять на месте Гука у алтаря, а не идти в 6-7 метровом изнуряющем проходе между стульями, на которых расположились, кажется, все родственники до третьего колена. И нет бы просто пробежать, так надо минуты три вышагивать. У него муж без пяти минут сейчас в обморок грохнется. Вон, как побелел. И вот, наконец, они с отцом Тэ дошли до алтаря, и старенький священник начал говорить свою изнуряющую речь, которую благополучно все пропустили мимо ушей. Только громкое Тэхёновское «Да!» и Чонгуково скромное «Да» разразило помещение, из-за чего все начали аплодировать и свистеть, когда возлюбленные обменялись кольцами и закрепили всё это дело нежным поцелуем. Когда они выходили из церкви, то все гости встали и организовали что-то вроде прохода, по которому, смеясь, прошли Тэ с Чонгуком, а на них сыпался рис вперемешку с лепестками. Весь вечер был словно в тумане, всем было весело, Минук перепил троих альф, Кимы (нынешние) хоть и пили немного, но Гуку и этого хватило, чтобы опьянеть. Все дарили подарки, которых образовалась огромная куча, и Тэ дал себе обещание, что по приезду домой они их все откроют и посмотрят. Ну, а пока нужно утащить своего пьяного мужа от разговоров с его пьяной в хламину тётушкой, с которой он успел подружиться. — Гуки, малыш, у нас рейс через два часа, а нам надо ещё переодеться и доехать до аэропорта, — выдал Ким. Чонгук пьяно, но вполне осмысленно улыбнулся и, попрощавшись с тётей, отправился на выход из зала. Тэ поспешил за ним. На лестнице Гука слегка шатало и Киму приходилось немного поддерживать своего возлюбленного, хотя пил он в два раза больше. — Было круто, — заключил Гук, падая на диван в специально обустроенной комнате, где можно было переодеться. — Да, было весело. Вы с Минуком хорошо постарались. Молодец. Я горжусь тобой, — Тэхён потянул за руку краснеющего мужа и притянул к себе, обнимая и слегка покачиваясь из стороны в сторону на подобии танца. Вдруг в комнату кто-то постучался и под раздраженное Тэхёново «Войдите», дверь открылась и в неё запорхнул Чимин с довольной лыбой, а следом за ним скромно улыбающийся Юнги. — О! Не помешали? — хитро улыбаясь, поинтересовался Чим. — А должны были? — из-за ширмы отозвался уже переодевающийся Чонгук. — Ну не знаю, не знаю, — протянул приторно-кисло Чимин и толкнулся языком в щёку, за что получил подзатыльник от Юна. — Вы что это, не попрощавшись слинять решили? Как и на нашей свадьбе? — изогнул свою аккуратную бровь Юнги. — Хён, ты не помнишь, как я на твоего отца салат завалил, что ли? — взвыл Гук. — Мне так стыдно было, вот я и сбежал. А с вами мы бы обязательно попрощались, когда оделись, — послышалось шуршание одежды, и из-за ширмы выплыл уже переодетый в серую футболку и чёрные зауженные джинсы Гук. — Тэ, а кто говорил, что у нас рейс через два часа, а сам стоит как истукан и даже не переоделся, а? — уперев руки в бока, говорил бывший Чон. — Уже бегу, — писклявым голосом спародировал Тэхён Чимина.

***

— И как живется замужней жизнью, хён? — спросил Гук, облокотившись о перила балкона, на котором он стоял. Юнги подошёл ближе и задумчиво улыбнулся. — Довольно неплохо. Знаешь, теперь я понимаю, что такое «семейное бытие» или как там говорят. — Ууу, хён. Стареешь. В прошлом ты бы сказал что-то вроде «каждый день думаю, зачем я женился? Развод и девичья фамилия!» — Чонгук хихикнул в кулак, подумав, как бы звучал голос Юнги-хёна. — Возможно, но это уже позади, а ваш начальный путь всё ещё впереди, — мягко улыбнулся Пак. Чонгук улыбнулся в ответ, смотря на заходящее солнце, что сегодня заходит слишком поздно. — Ну, мы с Тэ уже давно вместе живём, так что уже познали прелести бытия, — усмехнулся Гук и поёжился от лёгкого ветерка. Юн покачал головой. — Нет, это совсем не то. Сожительство и замужество немногим, но отличается. Всё будто в первый раз, — философствовал старший. — Йааа! Сам-то всего без году месяц женат, — надулся Гук. Парни дружно рассмеялись. — Гуки! — позвал голос с лёгкой хрипотцой, и в проходе появился Тэхён, который, завидев младшего, нежно улыбнулся. — Машина уже ждёт. Чонгук кивнул, и они с Юном последовали за Кимом. Около машины их ожидали родители Чонгука и папа Тэхёна. — Пап, а где отец? — спросил Ким-младший. — Наклюкался твой непутёвый отец и уснул, — наигранно ворчал Сокджин. — Мам, пап, вы проследите за всем? — спросил Гук у улыбающихся родителей. — Конечно, сынок. Проследим, развезём всех. Все останутся довольными, не переживай. Езжайте уже со спокойной душой, — уверяла его мама. — Да, не переживай, сынок, — улыбнулся отец, из-за чего у его глаз собрались морщинки. Распрощавшись со всеми, возлюбленные наконец сели в заказанную машину и поехали в сторону аэропорта.

***

Понтиви. Франция.

Самолёт приземлился в аэропорту Lann Bihoue, LRT. Тэхён тяжело вздохнул и потёр веки. Более одиннадцати часов перелёта утомили, но это того стоило. Сейчас в Понтиви почти ночь. Тэхён перевёл взгляд на младшего, что отрубился уже на третьем часу перелёта. — Чонгук-а, просыпайся, малыш, — поцеловав альфу в висок, шептал Тэ. Чонгук что-то невнятно пробурчал и уворачивался от настырных прикосновений. — Ну всё, всё! Встаю! — подорвался недовольный и потрёпанный как воробушек младший. — Прилетели, солнце, — улыбаясь оповестил Ким. — Ммм, — потянулся Гук и смачно зевнул. Парни оказались на улице, и Гук поёжился от холодного воздуха и вздохнул мокрый воздух. Недавно, видимо, прошёл дождь. Забрав свой багаж, возлюбленные отправились к стоянке такси. Через двадцать минут они уже подъезжали к отелю «Hotel Robic». Забрав ключ от своего забронированного заранее номера, двое парней поднялись по лестнице на второй этаж, где находился лишь их номер. Вставив ключ-карту и под одобрительное «пип», Кимы вошли в свой номер. Обстановка сразу понравилась Гуку с первого взгляда. Всё было каким-то царским и величественным, что аж дух захватывало. На полу был абсолютно белый и невозможно мягкий коврик, но в глаза сразу бросилась огромная кровать бордового цвета с балдахином. (фото1) Чонгук покраснел. Вдруг сильные руки обвили его тонкую талию, а шею обдало горячее дыхание. — Тебе нравится? Кровать я сам выбирал, — как-то слишком пошло прошептал Тэхён. — Как ты узнал что мне нравится бордовый? — развернувшись в кольце рук, спросил Гук. — Обижаешь, малыш. Думаешь, только ты обо мне всё знаешь? — сильнее сжав младшего в «цепях», говорил Тэ. — Я знаю, что ты никогда не ходишь без тапочек и постоянно спишь в нижнем белье, потому что без него чувствуешь себя уязвимым, ты не любишь горячий кофе и постоянно дуешь на него, у тебя чуть ли не постоянный насморк и слабый на простуду иммунитет, ты вечно мёрзнешь и поэтому заворачиваешься в одеяло, словно в кокон и «подкатываешься» ко мне. Тебя постоянно нужно защищать, потому что ты хочешь, чтобы тебя защищали, но не привык, потому что тебе постоянно приходилось быть самостоятельным и пробивать дорогу самому. Так, ты думаешь, я не замечу твою любовь к бордовому и то, как ты слюньки пускаешь на балдахины, но боишься, что я не разрешу? Мой маленький пугливый малыш, — обнимая ошарашенного младшего, басил Тэ. Ну и как, по-вашему, не влюбиться в такого внимательного и вообще самого-самого мужа? Вот и Чонгук не устоял. Влюбился. После минутки нежностей Тэхён отправил Гука в ванную, а сам начал разбирать вещи. После того, как вышел Гук, Тэхён ушёл в ванную. А у Чонгука, кажется, паника, коей не было даже при первом разе. Он начал хаотично расхаживать по комнате, а после просто плюхнулся на пуфик около столика, на котором стоял ночник. Включить-выключить-включить-выключить. Вроде, помогло. Ещё и коронка до жути прикольная, но когда плеч касаются холодные руки и туда же летят капли воды с мокрых волос партнера, то тело младшего прошибает током. Развернувшись на 180 градусов, Чонгук еле слышно ахнул. Когда его муж стал таким красавцем? Это аполлон, что ли? Тэхён молча потянул Гука за руку, вынуждая встать и не разрывая зрительного контакта, поцеловал. Чонгук охотно начал отвечать на поцелуй, послушно размыкая алые губки и пропуская туда шаловливый язычок. Тэхён вылизывал ротик младшего, а тот тихонечко стонал в поцелуй. Дойдя до кровати, Тэхён опрокинул на неё Чонгука и припал к белоснежной шее с соблазнительно выпирающей веной. Прошлые засосы сошли на нет. Непорядок. Тэ оставил парочку больших засосов на видных местах, уже представляя, с какими воплями Гуки будет пытаться их скрыть, но Тэхён, ясное дело, не даст ему этого сделать. После шеи, атаки подверглась быстро вздымающаяся грудь с розовыми ореолами сосков, что так и манили прикоснуться к себе. Тэхён лизнул один сосок, а второй сжал между пальцев, прокручивая. — Ах… ах… Тэ, бессовестный. Пользуешься моей слабостью… — стонал и обвинял Гук, но взамен получал полное игнорирование и губы. Губы везде: на груди, животе, руках, тазобедренных косточках. И наконец, изнывающем члене. Тэхёну сразу вспомнилось, как они перед свадьбой проходили всех врачей, потому что развилась эпидемия спид и вич. Тогда самым последним врачом был уролог. После всех нужных процедур, из-за который Чонгук краснел как девица, необходимо было измерить длину полового достоинства. И какого же было удивление, когда у Чонгука было 18 см, а у Тэхена — 24. Тогда, кажется, они удостоверились в полной мере, кто есть кто. И это не может быть оспорено. За раздумьями Тэхён не уследил за тем, что начал работать активнее и довёл младшего до разрядки. Проглотив всё до последней капли и облизнувшись, он впился в сладкие губы немного грубым поцелуем. — Повернись на животик, зайка, — властным голосом скомандовал старший. Чонгук послушно исполнил приказ своего хёна и выпятил попку. Что было для него неожиданностью, так это мокрый, шершавый у входа. — Господи, Тэ, что ты делаешь? Не надо! — Чонгук пытался отстраниться, но мёртвая хватка на бёдрах не давала этого сделать. Наверняка там останутся синяки. Чонгук стыдливо спрятал лицо в сгибе локтя и старался не стонать от столь постыдных махинаций, но это было очень трудно. О боже, что же творил Тэхён с его бедной попкой? Только от такого кончить не грех. А Тэ продолжал толкаться язычком и вылизывать покрасневшее колечко мышц. Оторвавшись, он пошло облизнулся. И стоило же Гуку повернуться именно в этот момент? — Малыш, ты очень сладкий, — смотря в глаза возлюбленного, высказался Ким. Не дав Чону даже опомниться, он заменил язык на пальцы и стал разрабатывать узкую дырочку. Когда в Гука свободно входили три пальца, то он вынул их и заменил изнывающим членом. Чонгук вскрикнул от сильного толчка и сжал простыни в кулачках. С каждым толчком из уст младшего выходили всё более откровенные и громкие стоны. Когда старшему надоело смотреть на напряженную спину, он вышел из тела и перевернул Чонгука на спину, закидывая его ножки себе на плечи, возобновляя толчки и целуя припухшие губки. Чонгук в свою очередь начал царапать короткими ногтями спину старшего, из-за чего тот шипел и в отместку толкался до невозможности глубоко, что аж яйца бились об попу младшего. Через четверть часа этих «скачек», Тэхён почувствовал разрядку и стал ещё более интенсивнее вбиваться в тело возлюбленного. — Тэ, я скоро уже… — предупредил Гук. — Я знаю, солнце. Я тоже. Услышав эти слова, Чонгук весь сжался, и из его члена брызнула сперма. Тэхён зарычал от того, что его член сдавило, и кончил глубоко в младшего. С уст каждого сорвалось приглушенное «люблю», и возлюбленные плыли в нирване любви, страсти, похоти и чего-то совсем светлого и счастливого.