Magic of blood

Клаус стоял на балконе особняка, размышляя. Сейчас у него был прекрасный шанс подумать в тишине, так как Элайджа засел где-то с очередной книгой, Фрея все еще проверяет достоверность информации, а Ребекка показывает Стефану город. Или не показывает. Это уже не его дело. Голова первородного, казалось, была готова взорваться от количества мыслей в его голове. Если Фрея подтвердит информацию Стефана, в чем Клаус практически не сомневался, ему предстоит очень тяжелый выбор. Поехать с Сальваторе и лично убедится в том, что с ней все хорошо и что ведьма Беннет не напортачила, ведь она умеет делать это очень хорошо. Или же остаться здесь, изводить себя и ждать звонка от все того же Сальваторе с сообщением, что с его девочкой все в порядке. Ребекка бы, конечно, с этим поспорила, как и весь мир, потому что Кэролайн Форбс не принадлежит Клаусу Майклсону. Ему хочется верить, что она никому не принадлежит. Это бы его устроило больше, чем-то, если бы она встречалась с щенком Локвудом или кротербэком Мэттом, с которым одно время спала его сестра. Клаус вообще не понимает, что все находят в этом человечешке. Он вообще считает, что тот все еще жив по чьей-то ошибке или оплошности. И все же, если он поедет, то нарушит обещание данное ей. Хотя, он же Клаус Майклсон, о каких обещаниях может идти речь, но это, именно это чертово обещание он хотел сдержать, чтобы дать ей жить спокойно без интриг и опасностей его жизни. А если он не поедет, то не простит себе того, что упустил такой шанс. Ему сейчас могла бы помочь Ребекка, если бы сестра не люто ненавидела блондинку. В этот самый момент на балкон вышла Хейли. Увидев Клауса, такого задумчивого и не знающего что делать, а таким она видела его впервые, она решила поговорить с ним в надежде на нормальный разговор, а не очередные пререкания. — Мне жаль, — они оба знали, о чем говорила шатенка. Ей было жаль не потому, что Кэролайн больна, а потому что она знает какого это — любить, но не иметь возможности быть вместе. С Элайджей они раз за разом проходили эти адские круги, — ты думал о том, чтобы поехать с ним? — задала она вопрос. Конечно, черт возьми, он думал! Перебирал в голове множество вариантов и возможностей. Напряг весь свой стратегический талант, но, Боги, войны вести было легче, чем чувствовать. — Думал, разумеется! Ты думаешь, все так просто? Я обещал, — обреченно выдохнул он. Клаус сам не знал почему так откровенничает с волчицей, но какая-то часть его надеялась, что она сможет помочь. — Я знаю, что все гораздо сложнее. Я тоже обещала. На свадебной церемонии, и это обещание я не могу нарушить. В отличие от тебя. Ты можешь. Прошло уже много времени, она сделала все, что хотела тогда. Она умирает сейчас. Клаус. Говорят, на смертном одре переосмысливаешь все. Возможно, так и есть, я не знаю. Но если это так, то, возможно, она приняла другое решение насчет тебя. Но это всего лишь мои домыслы, поэтому советую тебе поехать и узнать, — закончила Хейли. Она сама не знала, откуда такие мысли взялись у нее в голове, она просто сказала все, что чувствовала и надеялась лишь, что оба брата ее услышали. Элайджа — в прямом смысле, ну, а Клаус — в переносном. — Серьезно?! — крик раздался еще у входа в поместье, и все его обитатели поняли, что сейчас начнется что-то, мягко говоря, не очень хорошее, — я думала мы с тобой подруги! Где твоя солидарность со мной, Хейли?! — кричала Ребекка, спокойствие которой вмиг улетучилось, — я думала, мы должны быть заодно! — Сестра, от твоих криков уже голова болит, — Клаус снисходительно наблюдал за ревностью сестры. Даже Элайджа вышел из своего уютного уголка. — Ребекка! — раздался оглушающий окрик, — Можно с тобой поговорить? — с нажимом произнес первородный. Блондинка, поджав губы, только кивнула, понимая, что ее отказ ничего бы не изменил. Элайджа бы с такой же элегантностью, с какой подает ей сейчас руку, вытащил бы за шкирку из поместья, как нашкодившего котенка, и все это прекрасно понимали. А еще Ребекка чувствовала, что ее брат сейчас на тонкой грани между раздражением и яростью, а переступать эту грань ей не хотелось. Поэтому она подала свою руку и через несколько секунд они были у входа на кладбище. Ребекка не понимала, почему брат выбрал такое странное место, чтобы поговорить, ведь можно было просто зайти в то же «Руссо». — Какого черта ты творишь? — пытаясь сохранять хладнокровие, спросил Элайджа, но Ребекка видела, что если она продолжит гнуть свое, то доведет его. Редкое состояние для первородного. — Я просто высказываю, — но кто сказал, что и Ребекку довести нельзя? Можно. И она уже завелась, — свое мнение, — последние слова она практически прошипела. — Нет, ты ведешь себя как ребенок, которому не дали сладкого. Что бы ты сейчас там устроила, если бы я тебя не увел? — А что? Боишься, что драгоценного Ника заденут мои слова?! — Я волнуюсь, — Элайджа выделил это слово, — что вы снова поругаетесь, вспомните все старые обиды и перестанете разговаривать на несколько месяцев. — Если эта, — Ребекка замялась под предупреждающим взглядом брата, — Кэролайн все-таки приедет в наш дом, то мы точно перестанем разговаривать на несколько месяцев. — Твоя ревность сейчас не к месту, сестра, — чуть насмешливо протянул Элайджа. — Да какая ревность, о чем ты вообще? — пытаясь сохранить хладнокровие, произнесла Ребекка. — Разве? — Элайджа улыбнулся одними уголками губ, — тогда почему ты так ненавидишь Кэролайн? — Она маленькая девочка, возомнившая себя полноценным вампиром, — нашлась Ребекка. Она ведь прекрасно понимала, что ее брат прав и что она ревнует Ника, ревнует Мэтта к Кэролайн, завидует той жизни, что есть у Форбс, но ему бы она никогда в этом не призналась, — они все просто молодняк, который решил, что могут тягаться с нами, — дополнила блондинка — Она и есть полноценным вампир, и ты знаешь это, — со смешинками в глазах ответил Элайджа. Его забавляли ее попытки доказать, что это не ревность, — а насчет «тягаться с нами»… Что ж, ошибки молодости, их совершают все, разве нет, — сказал древний, очевидно, с намеком на Александра. Ребекка вспыхнула, но так как не знала, что сказать, промолчала, — К тому же, что же это, если не ревность, сестра? — И к кому же, позволь узнать? — насмешливо протянула блондинка, но напряжение в голосе полностью скрыть не удалось. Впрочем, Эладжа не обратил на это особого внимания. — К нашему брату, например. Хоть меня не было в городе, но я знаю, например, про тот случай, когда он в теле Тайлера Локвуда, вытащил Кэролайн, а не тебя из грузовика. Уверен, были еще пару моментов. Кстати, не твое ли платье было на ней на ее выпускном? — спросил древний, но вряд ли это был вопрос. — Тому платью было уже лет 100, так что если ей нравится носить секонд-хенд, то пожалуйста. А насчет грузовика, я разлила тогда все его ценные пакеты с кровью двойника, так что, мы квиты. — С Никлаусом возможно, но вряд ли ты приняла и простила это мисс Форбс, я прав? — Ребекка предпочла промолчать на это его замечание, — И учитывая твой интерес к тому человеку… Мэтту… — С Мэттом это вообще никак не связано! — слишком быстро возразила девушка, и мысленно чертыхнулась. — Как скажешь, — Элайджа решил не давить, — тогда остановимся на Никлаусе. — Господи, да все, хватит уже, Элайджа! Да, я ревную, доволен? — начала заводиться Ребекка. Древний поднял руки в жесте сдачи, но продолжил серьезным голосом. — Сестра, я прошу тебя, позволь нашему брату уехать без скандалов и дай ему возможность стать счастливым. — Счастливым? — взорвалась первородная, — почему же ты ему не говорил подобного, когда он убивал всех, кто мог сделать меня счастливой, поему никогда не мешал ему? Почему он имеет право на счастье, когда сам у меня его отнимал на протяжении 1000 лет?! — она уже кричала, ей были до слез обидны такие слова брата, из глаз потекли эти самые предательские слезы. Она отвернулась, чтобы не показаться слабой, пусть даже и перед братом, но наткнулась на взгляд Элайджи. — Не становись такой, как Никлаус. Не уподобляйся ему в этом, — смотря ей прямо в глаза произнес древний, будто внушая. Потом он прижал ее к себе, и Ребекка крепко обняла его, уткнувшись носом в его шею. Через пару минут, он отстранился и со смешинками во взгляде обратился к ней, — ты так уверена, что он лишает тебя счастья? Похоже, он преподносит его тебе в открытую, — и лишь после непонимающего ничего взгляда сестры добавил, — Как прошла ваша прогулка со Стефаном? — Хорошо, — Ребекка аккуратно вытерла слезы, чтобы не размазать макияж, — а причем тут это? — она не понимала намеков брата, — Подожди, — она буквально застыла, — Ты хочешь сказать, что он послал меня показать Стефану город потому что… — Потому что он хотел, чтобы вы сблизились и прояснили что-то? Да, вполне возможно, — кивнул Элайджа — Нет, невозможно, — отрицательно покачала головой девушка, — это же Клаус, слышишь, Клаус. Он не умеет так. — Видимо, умеет. Он дал тебе шанс, может, и ты дашь ему? — Ладно, но если она приедет, не жди, что я буду радушной хозяйкой, — предупредила Ребекка — Даже не думал о таком, — заверил ее Элайджа, — вернемся? Наверняка, Фрея уже проверила информацию. — Хорошо, — ответила девушка, хотя ее голову занимали мысли совершенно о другом. Она прокручивала в голове их прогулку со Стефаном. Они шутили, смеялись, разговаривали о мелочах. Такая же легкость была между ними в 20-е, но она исчезла после того, как Клаус ее заколол. Все было как в далекое «золотое десятилетие», только без крови, алкоголя и убийств. Девушка поняла, что ее все еще тянет к Сальваторе, несмотря на ряд его предательств. Она хотела ему доверять, хотела попробовать построить с ним отношения, если бы он захотел. Ребекка решила, что когда вся та заварушка с Форбс закончится, она пригласит его в Новый Орлеан и покажет весь город, ее любимые места, а потом… Кто знает?

***

Как только Ребекка и Элайджа исчезли, Хейли усмехнулась и направилась к выходу из поместья, перед этим бросив гибриду что-то вроде «Подумай»., а вампиру, только что пришедшему с ее подругой «Удачи». Стефан, полностью ошеломленный этой ситуацией, впрочем, быстро пришел в себя. — Твоя сестра подтвердила мои слова? — нетерпеливо спросил Стефан — Еще нет, — отмахнулся гибрид — Клаус, ей становится хуже, ей нужна помощь, нужна твоя кровь, — практически умолял вампир — Я тебе почти верю, Стефан, но вы пытались меня убить некоторое количество раз, так что я не могу просто так дать вам свою кровь, не зная точно, что вы собираетесь с ней делать, — спокойно разъяснил ситуацию Майклсон — Так поехали со мной, — Стефан услышал часть его разговора с Хейли, и ему было интересно, поедет ли Клаус с ним, ведь все в Мистик-Фоллс знали о связи Кэролайн и первородного, — так ты сможешь убедиться, что это не очередной вселенский заговор против тебя. — Я подумаю над этим, — ухмыльнувшись, заявил Клаус, но для себя он уже решил, что поедет и пусть он нарушит обещание, и пусть это тысячу раз не понравится Ребекке, ему все равно. Он должен убедиться, что с Кэролайн все в порядке и, возможно, попробовать еще раз убедить ее поехать с ним, — Присаживайся, — спустившись вниз, первородный указал на кресло, а сам сел в противоположное, — расскажешь, что нового в Мистик-Фоллс? — Ничего особенного, уверен, в Новом Орлеане интереснее, — Стефан прекрасно понял, что Клаус спрашивал о Кэролайн, но решил не показывать этого. — О, ты понял, что я имел в виду, — первородного было не так-то просто провести. В его глазах загорелся опасный огонек. Все знали, что первородный не обладал изрядной долей терпения. — Она свободна, если тебя это интересует, — сдался вампир. Клаус не успел ничего ответить, так как из комнаты вышла Фрея. — Не знаю, что тут у вас происходит, но вы очень громко орете и мешаете работать, — начала ворчать ведьма. — Сестра, прими наши искренние извинения и скажи, что ты узнала, пожалуйста, — надо сказать, Элайджа с Ребеккой появились как раз вовремя. Фрея недовольно посмотрела на брата, но произнесла, — Он сказал правду, — она кивнула на Сальваторе, — Сглаз и правда можно снять таким способом. Если ты хочешь спасти девушку, Клаус, тебе стоит дать ему свою кровь. В этот момент реакция была у всех разная: Стефан облегченно выдохнул, Элайджа остался хладнокровным, Ребекка только слегка фыркнула, а Клаус, удивив всех, сказал, — Нет. Нет, я не дам свою кровь, — и когда Стефан хотел что-то возразить, древний посмотрел на него, — Я поеду с тобой.