Magic of blood

Это заявление никого особо не удивило. Даже Фрея, которая ничего не знала об их отношениях, поняла, что ее брата и эту девушку что-то определенно связывает. Ребекка же отреагировала на удивление спокойно, что удивило Клауса и порадовало Элайджу. Впрочем, Стефан быстрее всех спохватился, — Клаус, нам нужно ехать, — вдруг его телефон завибрировал, — Да, Бонни. Ладно, уже выезжаю. Ей становится хуже, — сообщил вампир скорее Фрее, чем остальным первородным, потому что только она не слышала, что сказала ведьма. — Выезжаем, — распорядился Клаус, — я предлагаю ехать на моей машине, Стефан, — ухмыльнулся гибрид, — хоть мой джип и не такой антикварный, как твой порш, он все-таки быстрее. — Ребекка только закатила глаза. Брат никогда не упускал возможности кого-нибудь подначить. — Мне нужна моя машина в Мистик-Фоллс, Клаус, — возразил вампир. — Ты можешь за ней вернуться, — голосом, не терпящим возражений, сказал тот Стефану. В этот момент Ребекка подумала, что Элайджа, возможно, был прав, и Клаус и правда решил отойти от своей роли брата-ревнивца Клауса и стать тем самым Ником. И если не ради нее, то ради дочери. И древняя была очень этому рада. — Ладно, — сдался Сальваторе, понимая, что Клаус не отступит — давай быстрее.

***

Все дорогу они ехали молча. Стефан пару раз попытался завести разговор, но Клаус заканчивал эти «беседы» одним резким словом, а то и вообще — игнорированием Сальваторе. В конце концов, парень понял, что гибриду сейчас не до разговоров и кроме угроз, причем вполне реальных, он ничего не добьется. Зато когда вдали стала видна вывеска «Добро пожаловать в Мистик-Фоллс», Майклсон прибавил газу, хотя казалось, что быстрее уже некуда. Клаус и так всю дорогу гнал на 180 км/ч. Сейчас их скорость была 200. Оно и понятно, Стефану тоже хотелось спасти подругу, но его политика была такова: если они разобьются, то они потратят гораздо больше времени на то, чтобы выбраться из-под обломков и добраться до города, чем если Клаус наконец-то сбавит скорость и они доедут на спокойных 120 км/ч. Или 150, на крайний случай. Но Стефан молчал, так как удостоился бы очередного насмешливого или, что еще хуже, яростного взгляда берилловых глаз. Машина резко затормозила у особняка Сальваторе, поднимая клубы пыли. Из джипа спокойно, с королевской грацией выходит мужчина и, чуть быстрее, чуть более просто и без пафоса закрывает дверь второй мужчина. Сложив руки за спину и натянув на лицо привычную холодную маску, первородный пошел за давним другом в дом, держась на небольшом расстоянии, решив эффектно появится перед «Командой по спасению Мистик-Фоллс», пусть они были и не в полном составе. — Стефан, — облегченно выдохнула Бонни, увидев друга в дверях особняка, — Ты принес ее? — явно намекая на кровь Клауса, спросила она. — Не совсем, — замялся Стефан, понимая, что приезд Клауса не вызовет шквал радостных эмоций. Деймон выгнул бровь, ожидая подробностей, а Бонни застыла в немом шоке, когда увидела что-то, вернее сказать, кое-кого за спиной друга. — На самом деле, ты можешь взять столько крови, сколько потребуется, а не колбочку, love, — наслаждаясь пораженными лицами старшего Сальваторе и ведьмы Беннет, с привычным превосходством произнес гибрид. — Какого черта, Стеф? — с упреком сказал Деймон, поднимаясь со своего места, все же, не выпуская стакан со, скорее всего, виски или бурбоном из рук. — Что ты забыл в Мистик-Фоллс, Клаус? — Помочь, — ухмыльнулся Клаус, — но я могу и передумать, если будешь проявлять подобного рода неуважение, Сальваторе. Все знали, что это блеф чистой воды, и настала очередь Деймона ухмыляться, — Да брось, ей ты поможешь в любом случае. Вампир выглядел настолько самоуверенным, что у первородного проснулось желание показать, что с ним шутки опасны, поэтому через мгновение Деймон был прижат за шею к стене, а стакан с алкоголем, разлившись, покатился по полу. — Не играй со мной, — угрожающе прорычал он, — ей-то я помогу, а вот за тебя не ручаюсь. Третий раз оказаться на грани смерти захотелось? А, Деймон? — Хватит, — твердый голос Бонни заставил Клауса отпустить мужчину, и тот, к его чести, остался стоять на ногах. — У нас мало времени, Клаус. — Где она? — кивнул первородный. — Пойдем, — брюнетка поднялась по маленькой лесенке и зашла в другую гостиную, не огороженную дверьми. Когда Клаус увидел, что случилось с его девочкой, он практически застыл на месте. И так бледная кожа приобрела сероватый оттенок, глаза закрыты, золотистые волосы распущены и лежат неровными прядями на подушке, на лбу выступила испарина, а лицо исказилось в гримасе боли. — Дай ладонь, — попросила ведьма. Он протянул ей ладонь, не отрывая взгляда от блондинки, и Бонни сделала достаточно глубокий надрез, позволяя струйке первородной крови стекать в сосуд. Рядом стоял еще один такой же, наполненный до половины еще чьей-то кровью. Скорее всего, Деймона. Когда Бонни убрала сосуд, не дожидаясь, пока рана затянется, он подошел к Кэролайн. Дотронувшись чистой рукой до ее волос, он провел по ее щеке, большим пальцем чуть дотрагиваясь до губ и, затем, убрал руку. Позади него Бонни смешивала их кровь, читая заклинание на древнем наречии, которое он не раз слышал. Перед ним лежала девушка, к которой его непреодолимо тянуло, в которую он был влюблен. Последний раз он испытывал это чувство в далеком прошлом, когда еще человечность жила в нем, а жажда крови и убийств не погубила ее, когда круг насилия не замкнулся еще. Он любил, казалось, больше жизни одну единственную, писал ей стихи, доверял тайны, которые семье он не мог рассказать. Он даже хотел уберечь ее от вампиризма, вот только она сама того хотела, нуждалась в этом как в воздухе, и, с присущей ей хитростью, ей не составило труда убедить Ребекку дать ей своей крови, а уж потом она взяла все в свои руки, и ему было ее не остановить. Он хотел научить ее контролировать себя, хотел найти ведьму, чтобы сделать ей кольцо, и вместе с возможностью снова ходить под лучами солнца, хотел сделать ей предложение руки и своего сердца. Да только то самое сердце она вырвала, когда назвала его чудовищем и сказала, что не убежит с ним. Он даже позволил Ребекке внушить ей, чтобы скрыться. Она разбила его сердце, а он практически уничтожил 100 лет ее жизни. После этого Ник превратился в Клауса и дал себе зарок не влюбляться более. И тысячу лет у него это получалось, пока он не увидел ее. Если бы он жил в Древней Греции или Риме, он бы наверняка сказал, что сама Афродита спустилась с небес на землю, чтобы дарить свою любовь людям. Она привлекла его своей дерзостью, тем, что не боялась его, была откровенна с ним всегда. Даже когда не была, он прощал ей это, ведь это было ради защиты друзей. Он бы поступил точно так же ради своей семьи. И смотреть на нее сейчас, такую беззащитную, бледную было сравни пытке. Он хотел забрать ее, спрятать от всего мира, чтобы не подвергать опасностям. Уж он-то смог бы ее обезопасить. Он был уверен в этом. Тем временем Бонни закончила читать заклинание и поднесла к губам Кэролайн кубок с кровью, вливая пару капель ей в рот. Инстинктивно Кэролайн проглотила их и несколько секунд ничего не происходило, Клаус даже подумал, что ведьма все-таки облажалась. Она и сама так думала, волнуясь жутко, как и братья Сальваторе, на лицах которых застыло беспокойство. Но только до тех пор, пора блондинка не сделала громкий вдох и открыла глаза. Тогда на смену беспокойству пришло облегчение. — Кэролайн, — позвала Бонни, — ты в порядке? — Да, кажется да, — неуверенно ответила девушка, смотря на подругу, — А что случилось? — Просто некоторые ведьмы не понимают с первого и даже со второго раза, love, — с опасной ухмылкой произнес Клаус, но тут же стер ее, не желая напугать Кэролайн. — Клаус? Что ты здесь делаешь? — непонимающе спросила блондинка. В ее голосе не было ничего кроме удивления, не было презрения или страха, или неприязни. Только удивление и чистое любопытство. — Спасаю твою жизнь, sweetheart, опять, — он обнажил свои ямочки, — Мы можем поговорить, Кэролайн? — спросил он и с намеком посмотрел на всех присутствующих. Да что там, с намеком, он откровенно выгонял их. — Что? Нет, Клаус, этот диван чист и невинен, не нужно его осквернять, — ухмыляясь, произнес Деймон. Глаза гибрида загорелись янтарем, и тогда Кэролайн сказала, — Серьезно?! Деймон, тебе еще не надоело? Да, Клаус, конечно, — сказала девушка, кивая ему и тем самым отвечая на вопрос древнего, и посмотрела на Бонни уверенным взглядом, прося ее выйти и увести Сальваторе отсюда. Обоих.

***

Когда они ушли, Кэролайн обернулась к гибриду, садясь на диване, — Ну, о чем ты хочешь поговорить? — спросила она, бесстрашно смотря прямо ему в глаза. — О тебе, — произнес он так, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Как ты? — спрашивает он, даже не пытаясь скрыть беспокойство. Кэролайн не секунду застывает от той нежности, что она слышит в его голосе, от той заботы, с которой он заправляет прядь волос ей за ухо, проведя большим пальцем по контуру уха, отчего табун сладостных мурашек пробегает по телу, оставляя терпкое послевкусие. — Все хорошо, — теперь она в смущении отводит взгляд, пытаясь снова не нырнуть в омут, по имени Клаус Майклсон, с головой. Но он рушит все ее планы (собственно как обычно), мягко поднимая ее голову за подбородок и заставляя посмотреть в его глаза, — Ты же хочешь этого. Наверняка, ты много думала о моем предложении, о нас, — как всегда интригующе и увлекательно начал Клаус. Она знала, что если позволит ему продолжить, то уже не сможет включить здравый смысл и отказать ему. — Клаус, — чуть запинаясь, прервала его она. Впрочем, Кэролайн попыталась вернуть себе самообладание, отклоняясь чуть назад и пресекая малейший контакт между их телами, — Ты обещал… — Знаю, знаю, love, — мягко начал Клаус. Кажется, он умеет читать ее мысли, потому как сел на диван рядом с ней. Отодвинуться было бы показателем, что он заставляет ее ощущать: неловкость, смятение, смущение, страсть. Она не могла этого допустить, хотя он и знал все это уже долгое количество времени, но позволял ей думать, что она ведет. До этого момента. Он не был готов потерять ее сейчас. — Я готов извиниться хоть тысячу раз за невыполненное обещание, если хочешь. Но разве ты не чувствуешь этого? Искра, которая разгорается настолько ярко, что готова превратиться в фейерверк, когда мы вместе. — Кэролайн слушала его словно завороженная, понимая, что он прав. — Перед тобой открыт целый мир: музыка, искусства, города… — Кажется, ты уже это говорил, — улыбаясь одними уголками губ, заметила Кэролайн. — И я готов повторить это еще много — много раз, если это тебя убедит. Позволь мне, и я покажу тебе все, что этот мир может предложить. Позволь мне, и я брошу весь мир к твоим ногам. Позволь мне, и я подарю тебе свою любовь. — Глаза Кэролайн распахнулись в немом шоке, а рот приоткрылся от удивления. Клаус сказал это на одном дыхании, совсем не ожидая, что последняя фраза вырвется из его уст. Но это было правдой, и теперь он был готов в этом признаться. И себе, и ей. Клаус медленно приблизил свое лицо к ее, позволяя Кэролайн оттолкнуть его, но к его безмерному удивлению и огромному счастью, она подалась вперед тоже, и их губы соприкоснулись. Совсем как тогда, в лесу. Только сейчас все было нежней, чувственней, медленней. Когда они оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, только из-за нее, Клаус спросил, — Значит ли это, что ты согласна, love? Кэролайн улыбнулась и снова потянулась к его губам, чтобы на этот раз быть остановленной буквально в сантиметре от них сильными руками, — Я хочу услышать это, Кэролайн, — он протянул ее имя так чувственно, интимно, как никто никогда не произносил его. — Да, — выдохнула Кэролайн, — это значит «да», — и она снова потянулась к его губам. Теперь она достигла своей цели, и они снова слились теперь уже в более страстном поцелуе. — Предлагаю начать с Нового Орлеана, sweetheart, как ты на это смотришь? — вновь обнажая ямочки, спросил древний, уже предвидя реакцию младшей сестры на появление в доме еще одной блондинки. — Я согласна, — улыбнулась Кэролайн, — только, — в глазах заиграло лукавство. Видимо, она что-то вспомнила, — вот только, боюсь, Ребекка убьет меня, как только увидит, да и с Хейли мы не особо ладим, — начала перечислять девушка, — Не боишься, что со мной что-то случится? — не скрывая интереса, спросила Кэролайн. — Хейли — уже другой человек. Думаю, вы подружитесь, — на это заявление блондинка тихо фыркнула, — а, Ребекка… Что ж, видимо, ей придется держать язык за зубами и не показывать клыки. Я найду способ усмирить ее. Кстати, если вы перестанете друг друга ненавидеть и если не будете грызться, как здесь, в Мистик-Фоллс, то, может быть, тоже подружитесь, — тут Кэролайн открыто рассмеялась. — Она скорее выпьет все мою кровь и скинет в Миссисипи, чем подружится со мной. Серьезно, Клаус, — видя, что девушка говорит на полном серьезе, первородный подумал о том, как же они будут уживаться в одном доме. Но Клаус — человек дела, поэтому он решил сначала увидеть проблему, а потом решать ее. Так что поездка в Новый Орлеан была обязательной. — Сколько тебе нужно времени, чтоб окончательно придти в себя и собраться? — спросил гибрид. — Где-то пару часов, — раздумывая и что-то прикидывая в голове, ответила девушка, поднимаясь на ноги. — Давай скинем час, дорогая? Как смотришь на это? Закупиться ты сможешь там, поспать и поесть в машине, — начал перечислять Клаус, видя, как девушка засияла при упоминании шопинга. — Тебе нужно только попрощаться, и предупредить Стефана, что мы возвращаемся. — Что? — изумление на ее лице надо было видеть, — Стефан тоже едет? Зачем? — вопросы водопадом посыпались на Клауса. — Его антикварная машина стоит у меня в гараже, мы приехали на моей машине, так как сошлись во мнениях, что это быстрее и безопаснее, — ухмыльнулся Клаус. — Стефан, конечно, с тобой согласился, — к Кэролайн возвращались силы, и сарказм нашел выход. — Конечно, — согласился Клаус, также вставая, делая пару шагов по направлению к ней и беря ее лицо в свои ладони, — Иди, собирайся, ладно? — произнес он ей в губы, оставляя на них мимолетный поцелуй и тут же отстраняясь, делая несколько шагов назад. Кэролайн оставалось только растерянно кивнуть и умчаться домой, собирать вещи и объяснять все друзьям не зная, как они это воспримут.