Преследователь.

Парни, прилипшие друг к другу, медленно, но верно отдалялись от гейской парочки. Хибари ловко управлял телом Мукуро, передвигая его из стороны в сторону и закрываясь им от любопытного взгляда Леви будто щитом. Они, как косолапые мишки, переваливались с ноги на ногу, семеня вдоль барной стойки, все так же обнимаясь и забываясь в своих действиях. Да, именно забываясь. Два молодых человека, поначалу возмущавшиеся нападением на свою персону и пытавшиеся всячески вырваться из лап друг друга, уже ни на что не обращали внимания, кроме злополучных виновников своего унижения, и лишь тонули в усиливающейся с каждой секундой лаской. Казалось, что мысли этих людей перепутались и начали существовать отдельно от их тел, да и от воли хозяев. Ребята, оттеснив все существовавшие до сих пор принципы, двигались безвольно, как бы по инерции. Хибари аккуратно выглядывал из-за широкой спины «близнеца», переложив руки на голову Рокудо и зарывая пальцы в волосах. Он следил за своим усатым подчиненным, кричавшим на Луса. Сейчас только этот человек интересовал его больше всего на белом свете, так что и поцелуй, и ладони разукрашенного сексшоповского знакомого, скользящие по спине и после переходящие на поясницу, оставались незамеченными и незначительными. А Мукуро не мог повернуться, дабы увидеть ненавистных издевателей в лице крупных парней, ведь именно они и посадили его на ошейник (и, что удивительно, Луссурия совершенно бескорыстно пришел ему на помощь ). Паренька удерживала крепкая профессиональная хватка прокурора, оставляющая без шанса повернуться. Поэтому он, задыхаясь в страстном поцелуе, наполненным какими-то не ясно откуда возникшими чувствами, пытался узнать все со слов «Кевина». Хотя, этот разговор походил на нелепое мычание, так как рты обоих были заняты. - Сто там тфолитца?- обхватив Кёю за талию и немного приподнимая его вверх, мусолил разноглазый. - Опуфти меня! Я и так са ними слесу,- вторил черноволосый, - а ефли мое лицо уфидят, ты – тлуп. После этого предложения Мукуро глянул в глаза говорящего и понял, что именно значит «тлуп». В этих черных, как смоль, бусинах отражались самые страшные пытки из всех известных инквизиторам. Не ясно, привиделись ли синеволосому меняющиеся картины в зрачках прокурора, или же они и вправду там были - не поверить в реальность их осуществления этим коротко стриженным человеком было просто невозможно. Мда…перспектива четвертования, съедения крысами заживо или сажания на кол не слишком-то радовали Рокудо, поэтому он сделал, как велели, и даже больше. Парень опустил нашего шпиона на землю и довольно умело стал прикрывать Хибари спиной так, чтобы из-за широких плеч выглядывали только глаза (воистину, инстинкт самосохранения – великая штука). Они отходили все дальше и дальше, желая скорее добраться до лестницы, ведущей на танцпол, где полно народа, но это им сделать не удалось. Кёя вскрикнул, нечаянно прикусив язык, который уже давно освоился у него во рту, и запаниковал: - Плять, они итут сюда! Заклой меня! Прокурор схватил приклеенного к себе гея за шею и, сообразив, перешел на другую сторону, где находились столики с кожаными мягкими диванчиками вокруг. Хибари упал на один из таких диванчиков навзничь и накрылся, как одеялом перед сном, телом Мукуро. Пока они шли, поцелуй прекратился, но, уже будучи на холодном ложе, подталкиваемый какой-то мистической силой Рокудо возобновил его. Свисавший хвост сине-черных волос упал на встревоженное лицо брюнета, касаясь его щек. Мукуро несмело протянул руку к белеющему лику, откинув свои волосы назад, и, медленно наклонившись, припал к устам. В шуме музыки и приглушенном свете он, нависший над нелепо лежащим парнем, видел только эти бездонные глаза напротив, бледную кожу и розовые, распухшие после поцелуя губы. Рокудо скользнул ладонью под рубашку Хибари, отчего тот недовольно зашипел, и, задрав черноглазому одежду,тем самым оголив Кее плоский живот, прижался к разгоряченному телу. Сзади слышался топот и до тошноты знакомый голос: - Мукууурочка!!! К распластавшимся и оккупировавшим чужое кресло ребятам подбегал Луссурия вместе со своим суженым. Леви держал за руку эту карнавальную бестию, ведя его, как принцессу по ковровой дорожке. Они, подойдя поближе и застав такую интимную сцену, начали практически покрикивать друг на друга: - Я же сказал тебе, что они заняты! А ты: «Я хочу посмотреть кто это и все тут». Ну, разве так можно?! Давай оставим их наедине,- возмущался Лусс. - Нет уж, подожди. Из-за которого ты полез к тем парням, вишенка? – сердился усач. А сам же «фрукт» надул губы и мямлил: - Прееееекрати… Что в этом такого? Ты же видишь, что он уже занят. Зачем мне сдался женатик? Я просто заступился за него и все! Ты же знаешь, что я люблю только тебя больше всей своей жизни! Ты мой самый дорогой человечек, слаааадкий, и кроме твоих глазок и прекрасных усиков мне ничего не нужно. «Пиздобол»,- пронеслось в голове у обоих лежавших парней (видать, одинаковые мысли передаются воздушно-капельным путем). А Леви тем временем расплылся в довольной улыбке и, наклонив свою «царицу», начал целовать его шею, поднимаясь все выше к мочке уха. Он поглаживал рукой голый торс, ведь весь костюм Луса состоял из короткого, похожего на лифчик, топика со стразами и перьевой юбки, как у аборигенов. Накаченный мужик с ирокезом запрыгнул на распахнувшего свои объятья брюнета с ежиком на голове и повис на нем, как макака на дереве. К слову о маках, а под юбчонкой то у него ничего не было. Видимо, парочку это не слишком смущало, а только разжигало огонь страсти внутри. Лус шепнул что-то на ухо Леви, и, оставшись так же висеть, повернул голову в сторону «близнецов», крича: - Мукуууурчик, я отправил этих парней восвояси, так что они больше не подойдут к тебе. Будь осторожней в разговорах и умерь свой пыл. А мы пошли в розовую комнатку. Пооокаасики!!! - после этих слов Луссурия переполз на спину «мужа» и, сверкая попкой, удалился, утаскиваемый Леви. Эта десяти минутная прелюдия перед походом в одну из « VIP комнаток» останется в памяти Хибари навсегда, как тот фильм ужасов, который он посмотрел в трехлетнем возрасте, чуть ли не описаясь от страха, но стойко дождавшись финала. Мало того, что два здоровенных мужика облизывались по середине клуба, так еще и все части тела в голом виде представили. Вот, спрашивается, стоило уж деньги то тратить на аренду помещения? Прямо тут бы все дела и сделали. А что? Все равно всем наплевать. Но в том, что пара, наконец, скрылась, были и свои плюсы (хотя бы то, что прокурору не нужно больше притворяться Кевином). Кёя, проводив дежурного взглядом до самого входа в «постельную зону», вернулся в реальность, осознавая весь ужас происходящего. Над ним нависал размулеванный Мукуро, опираясь руками о диван, обивка которого продавливалась под тяжестью тела. Его глаза казались затуманенными, затянутые пеленой, как у сумасшедшего, когда тот, в порыве гнева, совершает безумные поступки. Только вот далеко не гнев руководствовался Рокудо. Он был словно околдован, загипнотизирован лицом своей жертвы ( хотя, кто из них жертва, можно и поспорить). Если Хибари удалось вернуться на землю самостоятельно, то разноглазому повезло меньше. Его неслабым ударом в живот спустил с небес взбешенный и свирепый брюнет, еще недавно не возражавший по поводу своего положения. - Ну, гнида, тебе пиздец!- откинув от себя Мукуро и вскочив с чертового кресла, орал Кёя. Синеволосый же, присев, закашлял от боли из-за внезапного тумака и попытался что-то ответить: - Какого… хрена! Ты же… сам… сказал, что, если… я уйду, ты убьешь меня,- кашель постепенно прекращался, и слова стали выговариваться четче. - Теперь… я еще виноват? Да ты сам ко… мне полез! Я всего лишь хотел отделаться от этих уродов, которые меня, как псину на цепь посадили. Думаешь, мне приятно было с тобой целоваться?! ДА Я ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ ТАКИХ, КАК ТЫ - ЭТО РАЗ, И Я НЕ ГЕЙ – ЭТО ДВА! А ты, между прочим, ловко врешь. Сам визжал, как баба, что ненавидишь педиков и в итоге приперся сюда. Знаешь что, ку-фу-фу,- парень начал подниматься с пола, трясясь от смеха, а глаза его злостно заблистали,- давай поиграем, неблагодарный. Хибари смотрел на возвышавшуюся над ним фигуру и обдумывал услышанную речь. С одной стороны этот щенок был прав, ведь он действительно заслонял его своим телом, а с другой – отрицающий свою ориентацию гей следовал по пятам, купил похожие вещи и еще набросился с поцелуями. Мозг попросту отказывал в работе после пережитого, и Кёя решил пойти по самому легкому пути. - Проваливай, пока я добрый,- зашипел черноглазый,- и считай, что ничего не было. Ты помог мне, а я, как понимаю, помог тебе. Мукуро рассержено сплюнул, развернулся и, шикнув «Ссыкло», унесся прочь. Ослабленный следователь свесил руки вдоль туловища и, тяжело вздохнув, уселся на тот же диванчик. Он положил голову на стол и охренел… Напротив сидели трое, вылупив на него свои глаза. Те, что совсем недавно приглашали его присесть, находились именно здесь, за этим столом, который, видимо, занимали еще до того, как парочка целующихся «натуралов» в одинаковых рубахах почтили их своим присутствием. Теперь-то уж прокурор хорошенько рассмотрел этих свистунов. Двое, сидящих по бокам от центрального белобрысого парня, действительно были близнецы (и уже не только одежда подтверждала их родство). Это были, вроде, два мальчика с зелено-бирюзовыми волосами и маленькими синими треугольниками, начинающимися от нижнего века. Один был женственнее, а второй казался более серьезным и взрослым. Плавные черты лица, белоснежная кожа, из-за которой мордочки будто светились, и бирюзовые глаза, в тон прическе, привлекали к себе внимание и даже вызывали умиление, сопровождаемое легким возбуждением. Да на этих крошек любой бы клюнул, только вот клыкастый золотистый ретривер усиленно охранял зеленоглазок. Они облепили своего светловолосого «Дружка», которому не мешало бы подстричь челку, так как глаз из-под свисающей до носа шевелюры было совершенно не видно. Парень был одет в черно-фиолетовую майку, штанов Хибари не разглядел, а вот черную обтягивающую тонкие руки накидку очень даже. «Султан» скривил рот в змеиной улыбке, с первого взгляда запомнившийся нашему шпиону, и засмеялся: - Ши-ши-ши, наконец, ты нас все-таки заметил. Ты знаешь, мы тут уже с пол часа с тобой разговаривать пытаемся, но все тщетно. - Что тебе от меня надо?- напряженно басил Кёя. - Мне? Да боже упаси, милашка. Я тебя не держу. Если хочешь, то можешь уйти. Просто твое личико понравилось мальчикам, да и моему маленькому Белу,- парень указал на штаны,- ты пришелся по вкусу. - Да пошли вы все нахер, уроды!- возмутился черноглазый, оставшись на месте. Хибари и так тошно было, а тут еще и эти заявки. Благо, что на столе стояло какое-то пойло. Он схватил довольно большую бутылку и начал жадно вливать в себя ее содержимое. Организм легко принял алкоголь и, смешав с еще не улегшимся виски, быстро захмелел. Тут-то прокурора и понесло. Для описания состояния брюнета просто идеально подходит одна пословица: «Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке». Вот кто из вас знает то, что вы сможете выболтать, напившись в никакую? Да никто! Такое не предугадать, не сказать заранее и на крайний случай не рассчитать ходы отступления - только правда и не чего кроме правды. О чем вы думаете, велся их разговор в течении часа? О работе? Деньгах? Клубе, в котором они находятся? Танцах? Или, быть может, о музыке? Ну же, господа, делаем ставки! Предлагаем всевозможные варианты и играем в экстрасенсов. В качестве приза: самодовольство, восхищение собой и осознание своей крутости. Итак, барабанная дробь, фанфары в студию и огласим же правильный ответ! Веселые и пьяные, разбившиеся по парам, в которых у каждого было по одному из близнецов, радостно беседовали о... парнях! Да-да, о тех, кто сейчас танцует у шеста, о тех, кто посиживает за ближайшими столиками и о том парне, страстно ласкающем недавно прокурора. Только вот большую часть разговора Кёя даже не запомнил, как будто провалы в памяти оградили его от психической болезни, все - таки, нервные клетки не восстанавливаются, так что этих откровений лучше и вовсе не знать. А вот, когда юрист чуть-чуть протрезвел, диалог зашел в нужное русло. Выучившие друг друга к тому времени мужчины легко и непринужденно болтали, хвастаясь собой при каждом возможном случае. Вот только на лицах близнецов отчего то выражалась некая печаль. К слову, звали их Фран и Штейн, а того с длинной челкой - Бельфегор. Познакомившиеся мило разговаривали не о чем: - Хей, а вы геи оказывается не такие уж и плохие, как мне казалось. Вон этот, в клетке, мускулист, его бы в ОМОН надо, там такого оценят. Хотя, знаешь, Бельфегор, если бы мне не нужна была информация, то твои кривые зубы давно бы валялись на полу, разлетевшись россыпью,- чокаясь бокалами с шишикавшим, любезничал Кёя. - Ты думаешь, что я настолько слаб? Поверь, Хибарушка, я не только языком владею, но и с ножами хорошо обращаюсь. Так что лучше ты опасайся,- в зале послышались аплодисменты, и блондин феерично задергался. - О, ши-ши-ши, погляди, вышел наконец! Мы с тобой уже вечность ждем этого красавца. - Пф,- фыркнул Хибари,- мне твои мечи на раз плюнуть. Ах, да, сцена,- брюнет развернулся и уставился на появившегося у огромного шеста парня с длинными светло – серыми волосами,- так это и есть подстилка хозяина этого заведения?- задумчиво произнес шпион. - Да-да, он самый. И как только Зансас терпит эту шлюху?! Этот светловолосый вешается на всех подряд, постоянно закатывает истерики, а потом опять возвращается, как ни в чем не бывало. Кёя развернулся обратно и уже начал что-то больше похожее на допрос: - Скуалло говоришь зовут? - Угу,- не отрывая взгляда от искусно танцующего, мычал Бел. - Эй, ребята, я тут заинтересовался одним пареньком, но почему-то мне о нем совершенно не хотят рассказывать. Может, вы поспособствуете? - А что за мальчик? Милашка?- заговорили близняшки. - О, да. Таких еще поискать. Савада Тсунаеши зовут. Зеленоглазки вновь притихли и вопросительно посмотрели на своего охранника. Бельфегор же без тени сомнения произнес: - Франушка, Штейнушка, расслабьтесь. Разве наш Хибарушка похож на подсадную утку? После такого заявления прокурору даже стало немного неловко, что сразу заприметили его новые знакомые. Штейн, сидевший возле шпиона, начал шептать ему на ухо: - Послушай, Кёя, не встречайся с этим человеком никогда. Он – монстр. Мы не хотим навлекать на себя беду, но, если ты все же планируешь узнать о нем побольше, поезжай в ночной клуб «Орбита». Там ты сможешь найти нужного человека, а мы заговорим только тогда, когда его упекут за решетку пожизненно без права на любую связь с внешним миром. А пока,- хрупкий мальчик с бюрозовыми волосами чмокнул Хибари в щечку и привстал с насиженного места,- мы пойдем домой. Да и ты, красавчик, не задерживайся. Тройка быстренько закруглилась и практически сбежала вниз по лестнице, затерявшись в толпе. А измученный «Шерлок Холмс» поднялся из-за стола и лениво побрел домой, терзаемый вопросом: «Да что ж ты за парень такой, Савада Тсунаеши…»