Преследователь.

Двое чудаковато одетых ребят смотрели друг на друга ошарашено, не зная, как принять то, что видят перед собой. Они молчали, временами открывая рот как рыбы, жадно глотающие воздух. Хибари порывался уйти, но вновь возвращался, поднимая вверх указательный палец и подбирая нужные слова. Он снова и снова осматривал парня со странно уложенной прической, которую невозможно было спутать ни с чем, и терялся все больше. Перед ним стоял ни кто иной, как размулеваный и разодетый Мукуро. В свете ярких ламп казалось, что лицо разноглазого слегка изменилось. Ресницы были заметно удлиненны, а веки были немного темными. На теле красовались короткие джинсовые шорты, плотно облегающие попку, а что самое жестокое во всем наряде - рубашка, точно такая же, как у Кёи! Понятно, что парни не так остро реагируют, когда видят на ком-то похожие вещи, нежели девушки, но это было нечто другое. И как вы думаете, какого же это, будучи натуралом, заметить собственноручно выбранную одежду на гее?! С одной стороны, Хибари ведь угадал, что кофта действительно пользуется спросом у голубого населения, а с другой - было все-таки немного неприятно. Как Мукуро мог купить это? Ведь он видел, что именно приобрел Кёя, и все равно не постеснялся одеть то же самое. Позвольте, но откуда он мог знать, что судьба сведет их в таком месте, да и рубашку эту он давно приметил. Впрочем, что крутится в голове у встречающегося в самых нелепых местах парня, нашему прокурору оставалось только догадываться. И вот эти два близнеца, по прошествии нескольких минут, не придумали ничего лучше, чем практически одновременно развернуться и разойтись в разные стороны. Ох, что только не передумал Хибари за то время, пока отдалялся от злополучного входа. Он успел обвинить «чертового педика» во всех смертных грехах, людских несчастьях и мировых катаклизмах, а о том, в какой неловкой ситуации сам оказался, даже не задумался. "А еще говорил, что гетеро! Как же, прям я так и поверил. Да с первого взгляда стало ясно, что это за тип. Даже рубашку пидорскую купил, после того как у меня в руках увидел. Завидно, наверно, стало. Вот такие завистники людей и убивают. Ужасные, самовлюбленные кретины! А если подумать, ведь их же с каждым днем становится все больше… Всю страну испоганят! А этот, синеволосый, каков?!Наштукатурился как баба. Фу, даже вспоминать противно. Не дай бог нас перепутают… Хотя... стоп. Как меня могут перепутать с этим петухом разукрашенным! И вообще, почему я просто ушел? Нужно было запинать его прямо на лестнице и в толпе скрыться. Ох, ну вот опять я потерял такой шанс. А вообще странно… с чего он мне настолько ненавистен?"-подумал про себя Хибари. Кёя, поднявшись на второй этаж, который по праву считался местом свиданий и приватных разговоров, немного остыл. Мысли о том, с какой руки ударить, какую часть тела сломать или оставить ли в живых вообще, сменились раздумьями о расследовании. Он брел мимо танцующих в клетках мужчин, мимо бегающих официантов, одетых в красные шорты и такого же цвета фартук, мимо сидящих за столами людей, шаркал по белому полу и озирался по сторонам. Любопытные «охотники» с интересом разглядывали новичка и облизывались, когда тот проходил мимо. Наш агент под прикрытием пытался всячески игнорировать эти зазывающие жесты и откровенные знаки внимания, но вот свист, последовавший после фразы «Так бы и съел эти булочки», не слабо взбесил. Хибари заскрипел зубами и остановился, медленно, словно в замедленной съемке поворачивая голову в сторону свистнувшего. На кожаных диванчиках вокруг стола сидело несколько человек. Один, видимо самый главный, обнимал двух близняшек с треугольнообразными отметинами под глазами, непонятно то ли это были родинки, то ли татуировки, а может и вовсе неудачно падающий свет. Волосы их переливались бирюзой, и издалека не возможно было сразу определить, на что походил этот цвет. Сам же «султан» - блондинистый, худощавый парень с ослепительной и в то же время сумасшедшей улыбкой, посматривал на Кёю и настойчиво подзывал к себе. Глаза, которые прокурор желал «набить», рассмотреть не удавалось, а вот противный голос, наоборот, слышался слишком хорошо. Хибари понимал, что если он сейчас сорвется, то его вышвырнут из клуба и дело об убийстве повиснет мертвым грузом, так как Саваду отпустят за недостатком улик, а другого подозреваемого найти не удастся. Шпион замер, борясь с желанием кинуться на осточертевших ему геев, но, взвесив все за и против, решил идти дальше своей дорогой. Как только брюнет сделал шаг, в спину полилось: - Красавчик, ну куда ты? Ши-ши-ши, испугался? Идем к нам, сладенький, мы тебя не обидим! - Черта с два,- прошипел Хибари и ускорил шаг. Тогда провокатор закричал вслед практически убегающему парню: - Я тебя здесь раньше не видел, но если все–таки передумаешь, приходи. Я все расскажу и объясню, что только захочешь. «Да не дай бог связаться с этим гаремом»,- думал прокурор, подыскивая место, чтобы перевести дух. Он отдалился на безопасное расстояние от отдельных столиков и, приметив рядом длинную барную стойку, поспешил занять свободный металлический стул. Барменов, обслуживающих растянутую на несколько метров вереницу ряженых посетителей, было человек шесть, но тот, кто достался Хибари, поражал своими умениями. Он смешивал несколько жидкостей, заливая понемногу каждой в шейкер, добавлял лед, подкидывал маленькую баночку в воздух и, когда она несколько раз перевернется в полете, изумив своей красотой, открывал металлическую крышку, выливая полученную необычную жидкость в бокал. Зеленоглазый брюнет, с свисающими по обе стороны лица косичками, добродушно улыбался, но менялся сразу же, как только получал новый заказ. Он становился серьезным и со знанием дела принимался за работу, а через минуту его лицо снова светилось счастьем. Эксцентричный парень, одетый в белую рубашку с черными, будто коровьими, пятнами, заговаривал со всеми, кто находился под его покровительством. Естественно, что очередь вскоре дошла и до Хибари. - Привет. Что-то я тебя не узнаю. Новенький что ли?- заговорил бармен, почему-то прикрывая один глаз - Ну, да. Я здесь впервые,- осторожничал Кёя,- мне виски, пожалуйста. - Так я и думал. Кстати, меня зовут Ламбо. Обычно ко мне приходят только те, кто со мной знаком, так что это редкость увидеть за своим столиком незнакомца. Кстати, а как тебя зовут?- заигрывал мастер выпивки, наклонившись к собеседнику,- Да и может мне что-нибудь поприятней сотворить, нежели виски? У прокурора уже уши вяли от разговоров этого решетчатого парня ( да-да, именно решетчатого, так под левым глазом по-коровьи одетого красовалась то ли нарисованная, то ли чудом появившаяся решетка), но отвечать было нужно, плюс болтливый союзник в тылу врага - просто находка. - Мое имя – Кёя. Нет уж, спасибо, но обойдусь. На самом деле я кое-кого ищу. Может подскажешь? - Ну воооот,- расстроено протянул Ламбо,- и почему такие парни постоянно заняты? Расхватывают, как горячие вкусные блинчики со сковородки. Ладно, уж, спрашивай, я сегодня добрый,- бурчал бармен, доставая замерзшую бутылку . А Хибари, недолго думая, принялся за дело и практически во весь голос проговорил, как давно заученную цитату: - Мне нужен Савада Тсунаеши. Я слышал, что он частенько здесь бывает. После этих слов сидящие рядом отвернулись от Хибари и как-то сразу замолчали,а некоторые и вовсе поспешно встали со своих мест и ушли. Улыбка сползла с лица бармена, а во взгляде промелькнул испуг. Он наспех протер и без того блестящий стакан и, плеснув в него виски, холодно произнес: - Я не знаю такого человека, никогда не встречал его в моем баре. Ваш виски и, если вы ничего больше не будете заказывать, вот счет,- парень протянул стакан вместе с маленькой красной книжицей и переключился на другого клиента. Такая реакция удивила Кёю, но допрашивать нелепо ушедшего от разговора мужчину он не стал. Покидать насиженное место шпион не собирался, а вот выловить какого-нибудь шибко разговорчивого паренька было самое время. Кёя огляделся по сторонам, и его внимание привлекла шумная кучка народа, приближающаяся к освободившимся рядом с прокурором местам. Издалека было заметно, что крепко сложенные молодые люди облепили какую-то особу и шли, практически целуя ей руки. Только когда они приблизились и уселись на стулья, водрузив сначала свою богиню, стало понятно, что зря Кёя не ушел…ох, зря. Сидящим царем гейской кучки оказался Луссурия! Мало того, на голове, которая и так выделялась из-за свисающей челки и торчащего ирокеза, была надета карнавальная шапочка с огромным розовым пером по середине, а на тело напялено что-то смутно напоминающее костюм с фестиваля в Рио-де-Жанейро. Он кокетничал со всеми окружающими и постоянно подергивал за какую-то веревку. Хибари, отследив чем заканчивается кожаная нить, обомлел. На другом конце ремешка был прицеплен, словно к ошейнику( а может, как раз и к нему), синеволосый парень. Да-да, вы не ошиблись именно он – Мукуро. От его вида бросало в дрожь. Опущенная голова, сжатые кулаки и аура, витающая вокруг него с возгласом «ВСЕХ ПОРЕШУ», четко давала понять, что ему что-то не нравилось. Он, наверное, был бы рад взорвать этот клуб к чертовой матери, но превосходящие по числу, массе, да и вообще получающие удовольствие от ударов мужики не оставили шанса на сопротивление. Его разноцветные глаза замучено взглянули на Кёю и тут же подозрительно заблистали. Довольная лыба поползла по щекам, собирая кожицу в милые ямочки, а руки лихорадочно затеребили «Царя» за краешек рукава. Мукуро что-то шепнул на ухо секс-шоповскому продавцу, и тот незамедлительно метнул голову в сторону Хибари. О да, это предательство прокурор никогда не простит своему «близнецу», потому что чудо в перьях со скоростью света кинулось обжимать ни в чем неповинного Кёю. Он тискал черноглазого словно мягкую игрушку и кричал: «Мой медвежоночек сам нашел меня, я так рад!» Хибари уже начал размахиваться, как неожиданно заговоривший Рокудо снова отложил «момент возмездия». Раскрашенный тенями (что уже было хорошо заметно) синеволосый внезапно начал рыдать и взахлеб говорить бессмыслицу: - Уйди от него! Он мой! Мы с ним хотели пожениться, а ты отбираешь моего ненаглядного Кевина! Луссурия и впрямь отпрял от Хибари. Он понимающе отодвинулся и отстегнул ошейник с рыдающего, что-то тихо шепнув ему на ухо. После этого Мукуро рванулся с места, кинулся на ошалевшего прокурора с криком «Кевин» и впился поцелуем в приоткрытый от шока рот. Хибари закипел со злости. И только он собирался ударить напавшего, потом попинать и закопать на ближайшем дворе, как появившаяся сзади фигура осыпала все его планы. За спиной целовавшего шел смугловатый мужчина с длинными усами и торчащими в разные стороны волосами. Сомнения в том, кто же приближался, развеялись сразу, как раздался радостный хрипловатый голос: - Вишенка!!! Я пришел!!! Сто из ста, что этот мужик был – Леви. Он бросился на шею Луссурии и, подобно пиявке, вцепился «пернатому» в губы. Хибари просто не мог допустить, чтобы подчиненный заметил его, пример для подражания, в таком непристойном месте. Поэтому брюнет крепко обнял целующего и «охотно» начал отвечать, играя языком, отчего у Мукуро распахнулись глаза, и он начал пятиться назад. Прокурор же промямли что-то невразумительное, наподобии: «Ефли тфинифся упью. Фтой фмивна» и медленно начал двигаться подальше от сладкой парочки охранника и «царя» геев.