Серая Печать

      — Так, стоп. Она же Подвойская, — недоуменно заметил Андрей.       — Это ее фамилия. А графство у нее Доронино. Немного южнее и восточнее Новгорода.       — А, ясно. А ты откуда это все знаешь?       — Из газет. Четыре года назад по всей империи гремела новость о смерти ее отца и ее назначении.       — Это я знаю, — кивнул Андрей.       — Так, а чего тогда удивляешься? — спросила Юля, поворачиваясь в кресле из стороны в сторону. — В общем, боевое крещение Диана выдержала с честью: разоблачила и приговорила к смерти чуть не полкабинета министров. С железными доказательствами. Скандал был жуткий… Император именно после этого утвердил ее начальницей тайной полиции.       — То есть, когда она вела расследование, она не была во главе третьей канцелярии?       — Нет, что ты! Конечно, она уже тогда была полицмейстером, но и только.       — А почему полицмейстер?       — Потому что Печать, — как само собой понятное объяснение ответил тезка Андрея.       — Ага. Потому что печать. Это ну прямо вот все объясняет. Раз печать, то только полицмейстер. Исчерпывающе.       На Андрея воззрились с искренним недоумением.       — Ну, да…       — А что вообще означает эта… должность? Или звание?       — Должность. Да то же, что и в Яви, — пожала плечами Красная.       — Вы издеваетесь, да? В Яви у нас есть полиция, и в ней есть капитаны, лейтенанты, майоры там разные! Полицмейстеры там не водятся!        — Разве? А как называют старшего над полицейской управой?       — Начальник отделения!       — Или участка, — добавил Синий. — Тут он прав, Юля, в Яви сейчас уже никаких полицмейстеров нет. Это действительно старшие офицеры полиции из Печатей. Соответственно их начальник — обер полицмейстер.       — Как я понимаю, подчиненных у них не так и много.       — Ну ты же видел отряд Белой Дианы.       — Секунду, так что, там всего десяток Печатей было?       — Нет, побольше. Но… Ох, ёшкин кот, тяжело с тобой, — вздохнула Юлия. — В общем, у каждого полицмейстера есть свой штат. В него входит две-три Печати, плюс десяток полицейских. У нас отряды по такому же принципу сформированы.       — Вот теперь более-менее понятно… А что, у вас в подчинении еще и солдаты?       — Естественно! — хихикнула Юля. — Твоя Нии парочку даже вылечила. За что ей спасибо.       — Но они не в приказе.       — А что им тут делать? Они в казармах сидят.       — А тут только офицеры.       — М-м-ф… — выдохнула женщина. — Ты нас и простых людей не равняй. Они, конечно, не второй сорт, но местные малость… отстают от нас. Во всех смыслах. И никогда не-печати Печатями не командовать.       — Типичное сословное расслоение…       — Не сословное. Мы фактически другой вид, — спокойно поправил Синий. — И, нравится тебе это или нет, но любая Печать будет автоматом во всем превосходить обычного человека. Просто потому, что у него дух есть.       — Это фашизм, — тихо прошептал Андрей. — Арийцы, мля… Высшая раса!       — Это биология и межвидовое различие. Как бы ни были умны неандертальцы, они неандертальцами и останутся! — раздраженно отрезала Юлия. — И им до сапиенс сапиенс не допрыгнуть. Такими родились! Так что выбрось из головы эту чушь про фашизм и высшую расу!       — Но это отвратительно…       «Повелитель, я же говорила тебе об этом. Они правы, к сожалению,» — тихо заметила Нии.       «Да мне насрать, что они правы! — ответил Андрей. — Это неправильно! Делить людей на… классы или… вообще как-то их делить!»       «То есть, ты ничем не отличаешься от обычного местного паренька?» — вкрадчиво спросила Нии.       «А чем? Ну вот чем? Что у меня, три руки? Или четыре ноги?»       «Нет. Все отличие в строении мозга и родном мире, — ответил Рит. — Андрей, тебе придётся признать, что с нами в голове тебя бессмысленно сравнивать даже с большинством Печатей, не то, что с простым людом».       «Опять двадцать пять!»       «Да, опять, — терпеливо ответила Нии. — Если простого мужика ножом пырнуть — он на месяцок к постели прикован будет, если сразу дух не испустит. А что будет с тобой?»       «Ничего, — нехотя вздохнул Андрюха. — Ты меня восстановишь».       «Так кто у нас супермен? Уж не ты ли? — каверзно спросил Рит. — Андрюша, пожалуйста, не сходи с ума. Ты же не виноват в том, что таким родился».       «Но это не значит, что нужно прям таки уничижительно отзываться о обычных людях!»       «А о них тут так отзываются? Андрей, тебе в голову не приходило, что у меня дома, в Сарове, их иначе, как «чернь» не называют? — серьезным тоном спросила Нии. — Я вообще чем больше узнаю о Виме, тем больше понимаю, что этот кусок земли не просто так сожрать пытаются. И мой дядя тоже это понимает. Тут все по-другому, более прогрессивного места я пока что не видела! И отлично, что мы такие же».       «Отлично?! Это… Это…»       — Не принимай это так близко к сердцу, Андрей, — наконец проснулась Юлия. — Прости, что так резко получилось, но розовые очки придется снять.       «Андрюш, я напомню на всякий — мы думаем так же, как ты, — заметила Кэт. — И на нас кричать нет смысла, мы совершенно так же не переносим этой мерзости».       «Ты — дочь императора, Катя!»       «И дальше-то что? Я думаю, как ты. И мне так же противно слышать разглагольствования о высшей расе, о предназначении Печатей править чернью, — раздраженно ответила Красная. — Но я, к сожалению, тебя старше и потому понимаю, что не все так просто».       «А это как понимать?»       «Да буквально. Ты вспомни эти проклятые Лыпки: вспомни, как местные к нам относились, насколько они дремучи и полностью лишены и капли гуманизма! Чужой? Да и пес с ним, пусть хоть под забором подохнет».       Андрей вспомнил. И рассказы покойного Саши, и «приветливые» гримасы крестьян. И их мысли, липко-противные, склизкие, откровенно скотские. Жгучую зависть к «богатеям», порождающую ненависть и полное нежелание что-то делать для того, чтобы самому как-то исправить свое положение. Сейчас он понял, что не важно, Печати они или нет — их бы все равно провожали косыми взглядами. Потому, что другие. В другой одежде. По-другому думают.       — Да все в порядке, это я немного идеалист, — после длинной паузы махнул рукой Андрей. — Привыкну, что уж тут…       — Знаешь, мы все тут надеемся, что можно будет это как-то изменить, — сказала Красная. — Но пока что полезнее для здоровья считать себя выше простых людей. Белых ворон тут не любят еще больше, чем Печатей.       

***

              По дороге домой Кэт продолжила прерванный разговор.       «Уж поверь мне, не было бы Печатей — ничего не поменялось бы. Простые люди никак не ограничены — крепостных во Мгле не было никогда».       «Погоди, но Нии мне рассказывала…»       «Тут такое дело… Понимаешь, повелитель… — промямлила Зеленая. — Я ведь этого всего сама не видела никогда. Сейчас я понимаю, что рассказы папы и дяди малость… сгущали краски. Или я просто запоминала только плохое, уже и не знаю».       «Просто класс, — Андрей запнулся и остановился. — То есть все, что ты мне тогда рассказывала…»       «Все это правда. Честно, — выпалила смущенная Нии. — Зачем дяде мне врать? Но… я думаю, что это только одна сторона монетки. Страшная сторона».       «Что именно ты ему рассказала?» — спросила Кэт.       «Что Печати с чернью поступают как с животными, что большинство магов — циничные подонки, что… ну в общем тихий ужас, а не мир, — ответил Андрей. — А тут вдруг оказывается — крестьянам на Печатей плевать, нас очень мало, простые люди живут себе и не парятся…»       «Кхм, ну «тихий ужас» — это недалеко от истины, — заметила Айа. — Просто ЗДЕСЬ не так, но как уже сказала Нии — Вима — вообще своеобразное княжество. Повелитель, вспомни — мой надел у меня отобрали и хорошо, что не убили — мы успели сбежать».       «Вспомни того мальчишку — Дея, кажется, — поддакнула Нии. — И тех Голубых, что за ним гнались. Это тоже ведь было. Прямо на твоих глазах».       «Было. Но… Вы же тут уже двадцать лет живете!»       «Андрюша-а, это ничего не значит! — вздохнула Кэт. — Я, кроме дворца, дачи и пары городов толком не видела ничего! Не кори нашу Доминанту — она в том же положении — единственная дочь, берегли ее как зеницу ока!»       «И ее в итоге выкрали…»       «Да при чем тут «выкрали»? — вздохнула Нии. — Единственная, полно хлебнувшая горюшка у нас — Аечка. Может, ее выслушаешь?»       Под укоризненным молчанием собственных духов наш герой почувствовал себя очень неуютно.       «Извините. Я… Ну просто…»       «Ну, уж оправдываться перед нами точно без толку», — хмыкнула Красная.       Андрею не оставалось ничего другого — он покорно замолчал, приглашая Айю высказаться.       «Нии в общем была права, но действительно многое рассказала с перегибами — я думаю, что это, скорее, мнение ее отца о происходящем, чем само происходящее. А правда, во всяком случае, что я видела, такова: у нас фактически двойное общество. Печати с духами и остальные люди. И разницы между собой у них почти нет. Что какой-нибудь Печать своего за кусок хлеба порешит, что крестьянин соседа. Но вот между ними… Большинство магов просто не замечают простой люд. Не презирают, нет. Не замечают. Черни как бы и нет для них. А те, в свою очередь, жгуче ненавидят «маркезов». И боятся. До одури».       «Маркезов?»       «Это ругательство. Если кто-то тебе такое брякнет, спускать и не думай».       «Да какая разница, пусть как хотят…»       «Андрей, — перебила его Доминанта со сталью в голосе. — Это репутация. Смертельные оскорбления терпеть… не… «по-пацански». Ты, надеюсь, понимаешь, о чем я».       «О-ох… — простонал Андрей. — Здесь это тоже? Репутация у меня здесь, кажется, не самая завидная»       «Думаю, даже больше, чем в Яви. Здесь репутация и слухи — куда более серьезно. Тут дуэли в порядке вещей».       «Не думаю, что будут проблемы, — заметил Рит. — Для жителя Яви во Мгле действительно много неясностей».