Серая Печать

       За последующие два дня Андрей спешно закупился посудой, зимним спальником, парой утепленных ботинок вместе с флисовыми, разумеется, камуфляжными кофтами и разгрузкой под четыре магазина без бронепластин. Он несколько реабилитировался в глазах коллег — в основном с их же помощью — его познакомили с солдатами отряда, которые иначе, как «вашбродь» к нему не обращались и выглядели испуганно в его присутствии. Очевидно, слухи о художествах Кэт до них дошли.       Разговор с ними дал еще больше пищи для размышлений. Даже приближенные к Печатям люди их немного побаивались, хоть на то и не было ни единого повода — Юлия вела себя с ними уважительно и вежливо:       — Андрей будет с нами, большей частью как Зеленый, — объясняла Юля старшине. — С его Зеленым духом вы уже виделись.       — Это черновласка в белом, вашбродь Красная? Та вот, что прям глаз не оторвать?       Старшина был столь колоритен, что Андрей невольно пытался вспомнить, почему он его раньше не заметил. Коренастый, широкий мужчина, лет сорока, улыбчивый и даже слегка нахальный. Одет в превосходно сидящую на нем «горку», берцы и флисовый свитер. Контраст с наемниками Тальхофферов был разительный — в Виме на простых солдатах явно не экономили.       — Да. Зовут ее Нии Т’Найл. Пока что она наша целительница и… она — боевая Зеленая.       — Неужто как Вайи его светлости, царствие ему небесное?       — Не-е-ет, не совсем, — с паузой ответила Юлия. — Понимаешь ли, Машлыв, она посильнее будет. Хорошо так посильнее.       — Понял, вашбродь! — козырнул старшина. — Разрешите вопрос?       — Угу.       — Уж с месяцок поговаривают, будто в нашем Приказе дочка самого государя служит… И что красавица она писаная… — мужчина лихо подкрутил ус, прищурившись. — Брешут, да?       — Нет, это правда.       Андрей не смог сдержать улыбки.       — Так ить посмотреть бы на дочурку императорскую! Хоть глазочком! Когда еще такая честь выпадет… — хитро продолжил старшина. — Вы, вашбродь, укажите, в каком отряде она служит, а мы уж сами…       — В пятом, — ухмыляясь ответила Юлия. — И увидите ещё, старшина. Я бы даже сказала — насмотритесь…              ***              — У меня тоже вопрос есть, — заметил Андрей по пути назад в приказ. — А почему я раньше с обычными людьми по службе не сталкивался? В смысле, вот например, когда я с Ярославом выброс закрывать ходил или с Алексеем…       — На пустот полным отрядом? А смысл? Ничего они им сделать не могут, оружие их не берет… Против Печатей тем более — только не хватало, чтобы и о них голова болела! — женщина открыла дверь в их общую комнату, пропуская Андрея вперед, — Отряд солдат полезен, но по-своему.       — Ясно, — Андрюха уселся на свое место. — Спасибо!       — Ерунда! У тебя когда экзамены?       — В январе. После праздников.       Красная кивнула.       — Я узнала по жилью… Пока что никак. Огюст Раонович вообще сказал, что ты у нас ненадолго, так что потерпишь до весны у себя. А вот если вернешься — милости просим! Как-то так…       — О, кла-асс… Ну, я ему это припомню! — рассмеялся Андрей.              ***              На следующий день, как и ожидалось, сняли военное положение. Андрей вовсю готовился к экзаменам, составляя свою часть шпор на билеты, для фона слушая музыку через наушники от телефона. Он настолько увлекся, что пропустил исчезновение всех Печатей его отряда, и для него стало полной неожиданностью появление прямо перед ним Алексея в разгрузке.       — Господин Макеев, позволь тебя отвлечь.       Андрей снял «ушки» и вопросительно посмотрел на начальство.       — Через полчаса сбор внизу. С оружием.       — Конечно! А что случилось?       — Там и расскажу, иди одевайся.       Андрей уже без слов подорвался до раздевалки, мимоходом поздоровался со своим тезкой, уже закрывающим шкафчик, и быстренько переоделся.       На уже знакомой читателю скамейке напротив лестницы со второго этажа здания приказа сидели Алексей и Юлия. У нашего героя закралось подозрение, что все Красные — курилки, поскольку Юлия как раз затянулась тонкой, длинной сигаретой. Его тезка стоял рядом, и Печати о чем-то негромко разговаривали.       Хмурое, уже совсем зимнее небо робко сеяло мелкие, редкие снежинки, тут же тающие на кое-где подмерзшей земле. Андрей невольно поежился, хоть и поддел под камуфляж флис, и, в общем-то, ему было тепло.       Привычную картину сборов отряда разбавляли восемь солдат вместе со старшиной, тоже курившие, причём, пока Андрей спускался, один из солдат стрельнул сигарету у Красного. Тот спокойно выдал ему пачку, и оба посмеялись над словами Печати.       — Так, все в сборе. — Яренков покосился на старшину: — Прохор, ты хотел Великую княгиню увидеть, насколько помню? Ну так увидишь. Итак, новости и, заодно, вводная.       Красный выкинул недокуренную сигарету в урну.       — Мельна сейчас не опасна, но есть куда более неприятная ситуация с ними связанная. К счастью, срочности нет. Большое село, сильно к западу от нас, полностью захвачено повстанцами, отколовшимися от основных сил Тальхофферов. Насколько я понял, им попросту не заплатили. Тонкость в том, что Голова этого села попросил у нас помощи.       — Что-то я не понимаю тебя, Леша, — заметила Юлия. — Почему срочности нет? И чего тут тонкого? Обычные бандиты.       — Село, о котором речь — Яровое. Вот в чем тонкость.       Юлия хмыкнула и покачала головой.       — Мы вот прям такие добрые? Или вы с Симканом решили границы княжества расширить?       — Второе. Мельна сейчас практически недееспособна.       — Это авантюра похлеще Тальхофферской, — покачал головой Синий. — Как потом удерживать? И…       — Огюст и Ярослав сейчас в Мельне. Репарацию с них трясут. Пока что им отдали Яровое. Не глядя, еще вчера. Со всеми полями, естественно, но…       Алексей многозначительно усмехнулся.       — Ясно. Вот теперь все ясно, — вздохнула Юлия. — Узнаю Яшку-купца. Как мы туда добираемся?       — Порталом, а дальше верхом. Машлыв, людей в седло.       — Слушаюсь, вашбродь!       — Нас это тоже касается, дама и господа.              ***              Лошадок навьючили на трехдневный переход, Андрей распихал по сумкам амуницию и посуду вместе со спальником. Кроме того, ему выделили запас питьевой воды, что было очень не лишним. Рюкзачок он решил не снимать — во-первых, там мелочевка и документы, во-вторых, девать его особенно некуда и в-третьих, спину он все же греет. Пусть на улице и небольшой плюс со снежком — лишним не будет.       — Все, выдвигаемся, — скомандовал Алексей и повел лошадь на воздух.       Десять минут на портал, и они по одному проводят лошадей через двухметровый синий шестиугольник. Портал привел их в деревеньку, от которой, по словам Яренкова, до границы княжества рукой подать. Отряд проехал деревню не останавливаясь, так что Андрей толком ничего не успел увидеть — дома, дворы да собаки. Единственное — дома явно с электричеством, из бруса и двухэтажные — он что-то подобное на рекламных проспектах видел. Юлия в полголоса объяснила, что деревня это уже считай почти городок — тракт мимо идет торговый, оживленный, плюс тут даже небольшая фабрика есть по производству мебели.       Выехав из села, отряд построился колонной по двое, справа от Андрея ехала Юлия, впереди Алексей и Андрей, а за Печатями еще четверо солдат. Вскоре они перешли на неспешную рысь, петляя по дороге, тянущейся вдоль полей к окраине леса.       — Вашбродь! — ожил старшина. — Так ить, с нами-то никого более и нету! Юлия Павловна токмо! А как же княжна?..       — Приставучий ты мужик, Прохор, сил нет! — усмехнулся Алексей. — Госпожа Т’Кио изволит с нами ехать.       — Госпожа Т’Кио изволит спать, — вздохнул Андрей. — Мне бы так…       — С лошади свалишься! — хихикнула Юля.       Старшина, вытаращив глаза, смотрел на Андрея, немыслимым образом изогнувшись в седле.       — А все же, командир, сколько нам ехать? — спросил Андрюха, стараясь его игнорировать.       — Примерно шестьдесят километров до границы и там еще… Ночевать будем в лесу, если ты об этом.       — Об этом, о чем еще… — вздохнул Андрюха.       — Ты чет кислый, тезка! — заметил Синий. — Не боись — у костра ляжешь, спальник ты себе хороший взял, чего покрепче имеется — сам не заметишь, как уснешь!       Через два часа начало темнеть, и на лес опустился вечерний морозец, зябкий и стылый. Оба Красных вызвали своих духов — дорогу посветить. Проснувшаяся Кэт составила им компанию, ярким рубином блуждающего огонька сверкая в сумерках. Безветрие зимнего вечера окружало отряд, и лишь разговоры да стук копыт по редким камням на дороге прерывал тишину леса вокруг.       «Жутковато тут, — заметила Айа, появившись огоньком над головой Андрея. — Ни птиц, ни зверья не слышно…»       «И ладно! А то только волков нам тут не хватало, — прагматично заметила Нии. — А зверье дрыхнет — зима уже! Да и вон — белка на ели сидит, шишку трескает так, что хруст аж тут слышно!»       «Ой, и правда… — хихикнула Бирюзовая. — Белочка!»       «Детский сад…» — улыбнулся Андрей.       «Да ладно тебе! — отмахнулась Нии. — Уж и не подурачиться!»       Вместо ответа Андрей ненадолго выпал из реальности, шокирующая и очевидная в своей изящности истина сейчас упала ему на темечко увесистым яблоком: внутренний диалог двух духов был отражением его чувств и эмоций. Айа уловила его страх и озвучила его — Нии, как и положено доминирующей части его самого, отмахнулась от этой детской боязни темноты, развеяв все опасения. Так где же заканчиваются его духи и начинается он сам? Яркие индивидуальности Нии, Айи, Рита и Кэт никак не могли быть его индивидуальностью. Он определенно сам по себе. Но. Они думают его мысли, чувствуют его чувства, испытывают его эмоции…       «Андрюша, ты чего погрустнел? — обеспокоенно спросила Нии. — Что случилось?»       Вот пожалуйста — она чувствует его растерянность! Сквозь его личные мысли — он точно знал, что сейчас никто из духов его размышлений не слышал, но тем не менее эмоции они чувствуют отлично.       «Андрей, не пугай нас так! — уже не на шутку встревожилась Доминанта. — В чем дело?»       С другой стороны — тот же барон или там император живут же с этим. И выглядят вполне нормальными людьми!.. Судя по отголоскам эмоций его духов Айа сейчас затыкает Нии — дескать не мешай, задумался наш человек — пусть подумает спокойно. Андрей невольно улыбнулся тактичности Бирюзовой. Нии действительно промолчала, но аура беспокойства явственно пробивалась от сознания его любимой служанки. Не обращать на это внимания больше не получалось — как-то же он это все ощущает! Глупо отрицать очевидное — каждую секунду своего существования он постоянно чувствует, что с его духами, их настроение, их реакцию на людей, на то, что происходит вокруг… Никогда об этом не задумываясь, он уже настолько глубоко переплел свое сознание с ними, что…       Парня бросило в холодный пот.       …Что если кого-то из них не станет, он лишится части себя.       Или вообще умрет.