well i'm not the moon

      С тех пор Кит стал встречать Широгане достаточно часто.       Он поймал себя на том, что первым делом смотрит в сторону смотровой площадки, когда входит с классом в летный симулятор. Время от времени он встречался взглядом с Широгане. Того, похоже, это забавляло, и он слабо усмехался. Кит с хмурым лицом игнорировал его все последующее занятие. Напряженность отступала лишь в тот момент, как он оказывался в кресле пилота и позволял инстинктам вести себя сквозь симуляцию так, будто он годами этим занимался. Получив похвалу от профессора, он кивал в ответ и возвращался на свое место в конец группы, не обращая внимания на завистливые взгляды, что кидали на него некоторые кадеты.       Постоянные ускользания из столовой в итоге положительно сказались на оценках: за тесты и устные ответы он получал все меньше красных В и все больше А. Дошло до того, что однажды его похвалила одна из преподавательниц в конце занятия. Он покраснел и спешно поблагодарил, под ее смешок сбегая из класса.       Проснувшись спустя три дня после этого случая и спустя три месяца после начала учебы, Кит ощутил знакомые отголоски гнева в груди, не предвещавшие ничего хорошего.       Все утро он провел в этом состоянии и задержался в душевой в надежде, что чуть теплая вода сможет смыть нежелательное чувство. В тот день все утренние занятия были лекциями, и Кит заставлял себя оставаться внимательным и делать записи, хотя из-за свистящего дыхания рядом сидящего его кровь буквально вскипала.       Он решил пропустить обед и, не замечая попытку Широгане заговорить с ним в холле, направился прямиком в свою комнату. Ворвавшись в нее, он бросил сумку на пол, рухнул на кровать лицом вниз и издал длинный стон, прежде чем затихнуть. Он услышал, как сосед открыл дверь, и остановился, осмысливая увиденное, а затем оставил свою сумку и поспешно ушел, не пытаясь, к счастью, поговорить.       Кит скользнул руками под наволочку, вытаскивая свой кинжал. Он огладил пальцами рукоять, а затем перевернулся на спину, чтобы взглянуть на него. Позволив кинжалу упасть ему на грудь, Кит закрыл глаза. Он пролежал так весь остаток часа, то чувствуя себя совершенно вымотанным, то за минуту охватываемый неконтролируемой яростью, заставлявшей вжиматься в матрас и тихо рычать.       Взяв себя в руки достаточно, чтобы взглянуть на часы, он обнаружил, что час, отведенный на обед, почти истек, и принялся собирать вещи к последующим занятиям. Стоило ему закончить, как толпа студентов высыпала из столовой, лавируя между более высокими кадетами. До класса он добрался первым и, едва переступив порог, увидел Широгане около профессорского стола. Он буднично беседовал с преподавательницей, что недавно похвалила Кита. Та с улыбкой повернулась к вошедшему кадету.       — Здравствуй, Кит. Ты рано сегодня.       Он уставился в ответ, но потом опомнился и направился к своему месту, проходя между рядов, прежде чем остановиться у привычного места в центре аудитории, откуда открывался лучший вид на учителя и все его действия. Остальные студенты предпочли усесться в небольшом помещении поплотнее, оставляя свободными места по обе стороны от него. Он ощущал на себе взгляд Широгане, но гнев, приставший словно вторая кожа, вытеснял все прочие чувства из головы.       Профессор поднялась по проходу, вручая стопки бумаг ближайшим к краю кадетам.       — Сегодня за занятием будет наблюдать Такаши Широгане, а вы тем временем сделаете тест по материалам последних лекций. Тест содержит задания с несколькими вариантами ответа, а также с коротким письменным ответом. У вас есть тридцать минут, чтобы сделать его, и я до конца занятия все проверю и раздам. Можете начинать как только получите свои листы.       Кит потянулся за протянутой стопкой, взял себе копию теста и передал остальные дальше, пробегая глазами по вопросам. Однако он не мог сосредоточиться на тексте, а кипевший в груди гнев только усугублял ситуацию. Он попытался вспомнить записи, которые делал последние несколько дней, но потерпел неудачу, не сумев извлечь из памяти ни одной. Закусив губу, Кит выбирал варианты, кажущиеся наиболее верными. Собственные ответы на письменную часть и вовсе заставили его скривиться. Он закончил одним из последних и смотрел в пол, пока шел к профессорскому столу, чтобы сложить свою работу в лоток для бумаг. Сидя тише воды, ниже травы, он старался припомнить, когда в последний раз делал что-нибудь настолько плохо. Должно быть, в первые годы в приюте, когда его переполняла агрессия, и он больше думал о драках, чем о своем будущем.       Через двадцать минут профессор начала раздавать оцененные работы, как обычно кладя их лицом вниз. Она осторожно положила Киту его работу и быстро прошла мимо, никак не реагируя на его судорожный вздох, который он издал, перевернув лист. Весь тест был исчерчен красными пометками и комментариями, наиболее заметным среди которых был «задержись после занятия», написанный под ярко-красной F в верхнем углу страницы. Закончив раздавать работы, профессор встала перед классом и объявила тему, которую они будут разбирать в следующий раз, а также сообщила, что Широгане начнет посещать их занятия чаще. Когда учеников наконец отпустили, Кит нарочито медленно собирал свои карандаши, прежде чем подойти к ее столу.       Широгане поднял бровь, глядя на него, а потом вновь обратил внимание на свой ноутбук, где было открыто не то эссе, не то какой-то отчет. Профессор сняла очки и забрала у Кита тест. Пролистывая его, она вздохнула, и Кит отвел взгляд. Охватившего его стыда едва хватало, чтобы усмирить скручивающее внутренности раздражение.       — Все в порядке, Кит? — спросила она. — Крайне тревожно, когда студент весь семестр учится на A и внезапно решает верно едва ли тридцать процентов теста.       — Извините, мэм, — негромко сказал он.       Он заметил, как Широгане чуть повернул голову, а скорость работы над отчетом снизилась, словно он пытался расслышать разговор. Кит с огромным трудом не бросил в его сторону хмурый взгляд.       — Если так продолжится, мне придется об этом доложить, поскольку ты на стипендии. Я видела твое дело и знаю, что если твою стипендию отменят, мы тебя потеряем. Если правда то, что я слышала, ты одаренный пилот, и будет позором позволить тебе уйти. Пожалуйста, не вынуждай меня это делать, — она сделала паузу. — Ты в порядке, Кит?       Он осознал, что не ответил, когда она спросила в первый раз.       — Я в порядке, мэм.       Она вздохнула и отложила тест в сторону, беря вместо него ручку и клейкую бумажку с эмблемой Гарнизона.       — Ты скорее всего опоздаешь на следующее занятие, так что напишу тебе записку.       Ручка почти коснулась бумаги, как Широгане заговорил.       — Я направляюсь в тот же класс и могу уведомить профессора, если хотите, мэм.       Он уже встал, чтобы убрать свои вещи, захлопнул ноутбук и сложил на него папки, прежде чем взять все под руку. Профессор убрала ручку и улыбнулась ему.       — Спасибо, Широгане. Увижу вас обоих завтра, и на тебя я возлагаю большие надежды, Кит.       Оба кивнули, прощаясь, и вышли за дверь. Кит следил, чтобы между ними все время оставалась комфортная дистанция. Когда они повернули за первый угол, Широгане заговорил.       — Похоже, ты сегодня очень спешил в свою комнату, когда всех отпустили на обед. Ты не ел?       В ответ он получил только тишину и вздохнул.       — Послушай, кадет…       — Меня зовут Кит, — сказал тот, не волнуясь, что только что перебил высокопоставленного офицера.       К черту стыд, когда от гнева внутри все до боли сжимает, а присутствие Широгане рядом совершенно не помогает.       На несколько мгновений воцарилась тишина.       — Кит, — медленно произнес он, подбирая слова. — Я не против, чтобы ты брал еду с собой и занимался в комнате во время приемов пищи, но я против, чтобы ты полностью их пропускал. Я знаю, что ты не завтракаешь, и если ты продолжишь пропускать обед, мне придется вмешаться. Жить на одном только ужине в твоем возрасте и с твоим образом жизни вредно для здоровья.       Гнев внутри кипел, красный оттенок перешел с ушей на щеки. Кит остановился, чтобы взглянуть на Широгане, и сквозь стиснутые зубы ответил:       — Ты вмешаешься? Что, тоже собрался обо мне доложить?       Широгане нахмурился.       — Нет причин так злиться, Кит…       — Есть куча причин! Почему бы тебе просто не дать мне… — закричал Кит, и, прежде чем здравый смысл успел пробиться сквозь густое облако в его голове, отвел кулак, целясь прямо в грудь Широгане.       Однако удар был легко перехвачен, и Кита, прежде чем он осознал, вжали лицом в стену, больно заламывая руки за спиной. Кит изо всех сил вырывался и прекратил, лишь когда Широгане сильнее надавил на его руки, увеличивая напряжение в них. Когда он затих, и лишь его тяжелое дыхание разносилось по коридору, Широгане заговорил снова.       — Теперь, когда ты перестал вести себя, как ребенок, может быть послушаешь меня.       Он остановился, словно ожидал ответа от Кита. Когда единственной реакцией, которую он получил, стали крепко стиснутые зубы, он продолжил:       — Работа любого офицера — присматривать за кадетами и держать их подальше от проблем. Если я позволю тебе голодать из-за того, что тебе не нравятся люди, это плохо скажется, как на моем деле, так и на твоем. Под вмешательством я подразумевал сопровождение тебя до и от столовой, как ребенка, подобно которому ты себя только что вел. Не в моих интересах докладывать о тебе, особенно о чем-то настолько глупом, как пропуски обеда и завтрака.       Он отпустил запястья Кита и отстранился, скрещивая руки на груди и наблюдая, как кадет отлепляет себя от стены.       Кит все еще был раздражен, хотя и перестал краснеть от злости. Лишь по теплу на ушах и ключицах можно было предположить, что они все еще красные. Он с трудом не поддался желанию размять плечо и наблюдал, как Широгане, наклонившись, поднимает несколько выскользнувших из руки папок. В следующий миг он спросил:       — Ты собираешься доложить, что я напал на тебя?       Широгане застонал, выпрямляясь.       — Ты меня не слышал? Не в моих интересах докладывать о тебе. Донос на кадета не решает проблему, лишь приводит к недоверию и возмущению. Тем не менее я без колебаний собью с тебя спесь, если у тебя войдет в привычку такое пренебрежение к вышестоящим, — он дождался кивка Кита и продолжил. — Так ты все эмоции выплеснул?       Кит помолчал и затем кивнул.       — Думаю, да. По крайней мере большую часть.       Широгане усмехнулся.       — Это хорошо. Надеюсь, такое происходит не часто, — пауза. — Так ведь?       — Не понимаю, почему это важно, — засопел Кит, отводя взгляд.       Широгане хмыкнул, один раз качнул головой, а затем повернулся к Киту.       — Ты пробовал что-нибудь делать?       Кит взглянул на него настороженно.       — Ты имеешь в виду психотерапевта?       Широгане помотал головой.       — Нет, буквально делать. Тебе стало легче, когда ты попытался меня ударить.       Кит склонил голову набок. В этом был смысл, он действительно чувствовал себя спокойнее.       — Не пробовал.       — В общем, если хочешь, в левой половине есть тренажерный зал, рядом с комнатами третьегодок. Конечно, студенты первого и второго года не допускаются туда без присмотра, но можешь присоединиться ко мне, когда я тренируюсь. Там почти никого нет в это время, так что никто не будет тебя напрягать.       Широгане улыбнулся Киту, глядя несколько обеспокоенно.       — Почему ты со мной возишься? — спросил Кит, и улыбка сползла с лица Широгане.       Старший юноша помолчал, а затем пожал плечами.       — Ты талантливый пилот. Будет очень жалко закончить все твоим исключением, потому что твоя агрессия взяла верх и ты кого-то избил. — Широгане рассмеялся, и Кит невольно вздрогнул. — Также я не до конца привык, что могу не нравиться некоторым людям, — не то чтобы я хвастаюсь или еще что, — так что надеюсь, что ты перестанешь пялиться на меня, думая, что я не замечаю.       Кит смущенно покраснел от его слов, упрямо смотря в сторону.       — Извини, — пробормотал он, лишь бы от него отвязались.       — Все в порядке. Так что насчет совместных тренировок?       Они добрались до дверей в комнату симулятора полета и остановились, глядя друг на друга.       — Эм, да, конечно. В какое время?       — Обычно я хожу туда после ужина первого и второго курсов, когда ужинает третий курс и офицеры, так что никто меня не беспокоит. Можем встретиться вне столовой, если хочешь. В то крыло тебя не пустят без ученика третьего курса.       Он достал свою ключ-карту, чтобы открыть дверь к симулятору, и Кит ответил:       — Хорошо. Спасибо, Широгане.       — Зови меня Широ, — сказал он, улыбнувшись. — Широгане звучит слишком странно.       Кит кивнул. Двери открылись, и находившиеся внутри повернули головы в их сторону. Широгане… Широ извинился за опоздание и объяснил профессору причину, опуская при этом драку и разговор после. Занятие продолжилось, и Широ поднялся по ступенькам на смотровую площадку, кивая оттуда Киту через стекло.       Кит кивнул в ответ и повернулся к профессору, который начал объявлять группы для следующей симуляции.