well i'm not the moon

      Кит вернулся к столовой к концу ужина, оставаясь ждать у дверей. Поток выходивших людей то редел, то снова увеличивался. Широ чуть не прошел мимо Кита и был удивлен, что тот действительно его дожидался. Он усмехнулся.       — Готов? — спросил он и продолжил, когда Кит кивнул: — Мне сначала надо отнести вещи в комнату и переодеться, но потом можем отправиться в зал. Уже придумал, чем хочешь заняться?       Кит пожал плечами.       — Мне нравится бегать.       Широ кивнул.       — Это хорошо, бег это хорошо. Там есть пара беговых дорожек, несколько боксерских груш и тренажеры для ног.       Он замолчал. Его взгляд то и дело переключался с Кита на коридор, по которому они шли, и обратно. Время от времени мимо них проходили кадеты, тоже желавшие использовать несколько часов свободного времени до отбоя. Кит ловил на себе странные взгляды, но смотрел строго вперед, чтобы не обращать на них внимания. Они остановились перед дверью, ведущей в крыло третьего года. Широ провел картой над сканером, и дверь открылась. Он оставил в своей комнате ноутбук и бумаги и переоделся в белую футболку и спортивные шорты. Все это время Кит ждал в коридоре и, когда Широ вышел и закрыл дверь, спросил:       — Почему третьегодки живут по-одному?       Ему казалось, что у каждого есть сосед по комнате. Некоторым не везло настолько, что их было даже двое, поскольку первый курс практически всегда был переполнен.       — Большая часть кадетов вылетает в конце первого или второго года. Комнат хватает, так что нет нужды селить нас по двое. Некоторые, правда, сами об этом просят.       Широ снова использовал ID-карту и убрал ее в карман. Из другого кармана он вытащил черные перчатки без пальцев и надел их, пока Кит пялился на беговую дорожку. Широ усмехнулся и подтолкнул его к одной из них.       — Вперед. Она не укусит.       Кит взглянул на него нерешительно, но все же шагнул на тренажер, включая его. Он был новым, хотя Кит не заметил бы разницы, поскольку никогда подобным не пользовался. Он потратил некоторое время, чтобы найти удобный темп. Кит так глубоко погрузился в свои мысли, что больше не слышал ни механического гула тренажера, ни ударов Широ по боксерской груше.       Он вспоминал свою последнюю пробежку, которая была за день до отъезда в Гарнизон. Всю ночь до этого он не мог сомкнуть глаз из-за поселившейся внутри тревоги. Он проспал весь следующий день, блуждая по лишенным смысла снам, и проснулся лишь сильнее уставшим. Около девяти вечера он вылез из постели, переоделся и незамеченным прокрался на улицу через черный ход на кухне.       Он добрался до маленького городка в десяти минутах от приюта. Миновав жилые дома и небольшие магазинчики, он оказался у школы. В ней выросло почти все немногочисленное население городка, в том числе и сам Кит. Окна, как и полагалось ночью, были темными, но Киту мерещились преследовавшие его с детства смешки. Он потряс головой и поспешил дальше по засыпанной листьями дороге.       Впереди показался мост, ведущий из города. Кит бежал, пока не возникло знакомое покалывание под ребрами, но перевел дух и продолжил. После моста он свернул с шоссе и направился к лесополосе. Дальше начинался лес, его было видно практически из любой точки города, в котором Кит застрял на десять последних лет. Под конец пути он все же перешел на шаг, восстанавливая дыхание. Он не знал, сколько прошел так, лавируя между деревьями и перебираясь через валуны, но наконец добрался до своего святилища и облегченно выдохнул.       Маленький клочок травы посреди густого леса был для Кита настоящим спасением многие годы. Он рухнул на колени, а затем перекатился на спину, устремляя взгляд в небо. Одну руку он расположил на животе, другую положил под голову.       Звезды, что служили для Кита постоянной мотивацией все его детство, сегодня были тусклы и мягко мерцали в ночном небе. Тихое медленное дыхание Кита было единственным звуком, раздававшимся в сумеречном лесу.       Он оторвался от созерцания звезд и повернул голову на бок, стараясь игнорировать ощущение пустоты в груди. Наверное, так и выглядела пытка: эта пустота все не заполнялась, как усердно он ни работал. Ни список достижений, ни идеально сданные экзамены не уменьшали боль, а теперь и звезды будто пытались напомнить Киту его место в этом мире. Не пилот, не сирота, но один из многих запутавшихся в своем эгоистичном поиске смысла.       Кит глубоко вдохнул, вытаскивая себя из воспоминаний. Он нахмурился, глядя на цифры на панели беговой дорожки и не понимая значения большинства из них. Характерное ощущение в мышцах предвещало завтрашнюю боль в конечностях, а под ребрами возник слабый дискомфорт из-за того, что Кит давно не бегал. Несмотря на это он не остановился. Взглянув назад, он заметил, что непрерывные удары Широ по боксерской груше замедлились и в итоге совсем прекратились. Кит счел это за сигнал к окончанию тренировки и, выключив дорожку, сошел с нее.       Челка прилипла ко влажному лбу, хаотично разметавшись по лицу, а пропитавшаяся потом футболка пристала к пояснице, вызывая чувство отвращения. Широ с минуту смотрел на него, и его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но передумал.       — Что? — настороженно спросил Кит, надеясь, что не вспылит сейчас, когда потратил столько времени, чтобы с этим справиться.       — Ничего, — коротко ответил Широ с явным весельем в голосе. — У тебя бардак на голове.       Кит пожал плечами, чувствуя, как раздражение быстро испаряется.       — Ага.       — Похоже ты действительно любишь бегать, — сказал Широ, начав снимать перчатки. — Я окликнул тебя раза три, но ты так и не ответил.       Кит удивленно поднял бровь.       — Что тебе было нужно?       — Да-а… не важно уже, — ответил он, направляясь к выходу из зала.       Кит нахмурился, недовольный, что от него так отмахнулись.       Широ проводил его до дверей крыла, и его, похоже, вполне устраивала державшаяся тишина. Кит сосредоточился на душе, что собирался принять, уже представляя, как горячая вода будет стучать по уставшим мышцам. Широ вновь провел ключ-картой, выпуская Кита за двери третьего крыла.       — Спокойной ночи, Кит. Увидимся завтра.

***

      Следующим утром Кит чувствовал себя невероятно отдохнувшим, и никакая боль в мышцах не могла этого чувства омрачить.       Но потом он взглянул на часы.       — Черт!       Он отбросил одеяло и начал метаться по комнате, собирая вещи. Он оделся за рекордное время, что было отлично, ведь осталось четырнадцать… нет, тринадцать минут до начала первого занятия. Кит сгреб тетради и книги в сумку, схватил зубную щетку и рванул к душевым. Он затормозил перед зеркалом, замечая, что в помещении больше никого не было, что заставило его чистить зубы еще быстрее. Его внешний вид оставлял желать лучшего: волосы беспорядочно торчали во все стороны, потому что вчера после душа он моментально уснул, не потрудившись их сначала высушить. Закончив умывание, он кинул щетку в сумку и поспешил на занятие.       Поставив очередной временной рекорд, он приземлился на свое место всего за две минуты до начала и постарался успокоить колотящееся после пробежки сердце. Само занятие прошло без происшествий, разве что бумага кончилась прямо посреди записи и Кит был вынужден писать на обратной стороне старых тестов и распечаток. Но в целом день прошел гладко, и он даже не забыл взять чистых листов, когда вернулся в комнату на обед.       На следующем занятии Кит как обычно вел записи и отвечал на вопросы, когда профессор его спрашивал. Широ вновь сидел в аудитории, писал что-то на бумаге и быстро печатал в ноутбуке, лишь иногда останавливаясь, чтобы затем продолжить с той же бешеной скоростью. И все было в порядке. Кит был в порядке.       Кит не был в порядке десять минут спустя, когда вылез из лётного симулятора, продержавшись в нем всего две минуты.       Профессор был более чем недоволен, орал, задавая вопросы, на которые Кит не имел ответа. Он не знал, что пошло не так, не мог понять, как вообще что-либо могло пойти не так, ведь он был так спокоен весь день, да даже сейчас он был спокоен, стоя перед классом, который шепотом обсуждал его первую проваленную симуляцию.       Профессор, стараясь заставить Кита не винить себя, сказал, что они, вероятно, ошиблись в расчетах или упустили какую-нибудь деталь, но он знал. Он знал, что часть вины все равно лежит на нем, даже большая часть, если быть честным, и он не понимал, почему. Впрочем, он не стал ничего объяснять и взял всю вину в произошедшем на себя, извинившись перед командой. Возвращаясь в конец группы, он все еще был спокоен. Даже не отреагировал, когда другой кадет наклонился к нему и, чтобы не слышал профессор, шепотом спросил: «Что случилось?» — поскольку другие ученики были растеряны не меньше самого Кита.       Он лишь молча уставился на него, и смуглый подросток с каштановыми волосами отстранился, тут же поворачиваясь к своему крупному приятелю и пихая его локтем, а затем они оба обратили внимание на следующую команду, которая с легкостью справилась с заданием, что Кит провалил.       Когда группу отпустили, Кит ушел первым, совсем не замечая ничего вокруг и прокручивая в голове произошедшее. Он почти вернулся в свое крыло, когда его окликнули, а на плечо опустилась ладонь. Кит резко сбросил чужую руку и обернулся, встречаясь взглядом с Широ.       — Что там случилось? — спросил тот, и Кит запоздало понял, что тот скорее всего наблюдал. Он всегда наблюдает, как можно было это забыть. — Все в порядке?       Кит пожал плечами.       — Ага.       Широ нахмурился и оглядел Кита, будто ища признаки какой-либо травмы или болезни. Не заметив ничего, он одарил Кита усталым взглядом и уже собирался что-то сказать, но странное безразличие подростка к ситуации заставило его воздержаться от вопросов.       — Придешь сегодня на тренировку?       Кит задумался, взвешивая разные варианты. Большинство студентов уже разошлись по комнатам или другим зонам Гарнизона, но некоторые все же время от времени проходили по коридору. Кит встретился взглядом с девушкой, которая сконфуженно на них смотрела.       — Я… не думаю, — ответил он наконец, поворачиваясь обратно к Широ. — Возможно завтра, но точно не сегодня.       Кит потратил с минуту, чтобы осмыслить, что он только что сказал, но Широ понимающе кивнул.       — Хорошо. Увидимся завтра. Отдохни немного.       Кит добрался до своей комнаты, и, к его радости, сосед отсутствовал. Он просидел в комнате до самого ужина, но вместо того, чтобы со всеми пойти в сторону столовой, направился в противоположную сторону, к душевым.       Врубив воду настолько горячей, насколько мог выдержать, он вымыл голову общим шампунем, который можно было найти в каждой кабинке. Вода вымывала напряжение из тела, и Кит достаточно долго простоял под струями, наслаждаясь пришедшим умиротворением.       После душа он постарался вытереть волосы как можно тщательнее, замечая, как сильно раскраснелась его кожа от горячей воды. Он надел обратно белую кофту и брюки и накрыл плечи и спину полотенцем, чтобы уберечь кофту от капающей с волос воды.       Куртку он решил не надевать, просто взял с собой и поспешил обратно в свою комнату. Войдя, он бросил куртку на кровать, но она свалилась на пол. Кит там ее и оставил. Уложив полотенце поверх подушки, он лег и закрыл глаза, проспав остаток дня.

***

      Кит услышал свое имя и, пробравшись через плотно стоящих учеников, вышел вперед. Его команда выбралась так же быстро, как и он. Кит пропустил обоих парней вперед, залезая в симулятор последним и садясь в кресло пилота. В этот раз все чувствовалось по-другому, не было того расслабления, что притупляло размышления и высвобождало инстинкты. Кит все еще был спокоен, но теперь он чувствовал еще и странную тревожность, мигавшую красным маячком на окраине сознания.       Большая часть миссии прошла гладко, вообще эта миссия должны была быть проще, чем последняя из выполненных Китом. Его команда действовала слаженно, все шло хорошо, все работало и все были спокойны.       — Нам нужно приземлиться через тридцать метров в том просвете, — сообщил один из парней, указывая на маленький островок земли, не покрытый водой или валунами.       Кит начал медленно снижать симулятор. Но красный маячок в голове становился ярче, мерцая все быстрее, заставляя дыхание учащаться. Живот болезненно скрутило, и его руки дрогнули, по случайности оказывая слишком большое давление на рычаги. Корабль стал опускаться значительно быстрее, стремительно приближаясь к поверхности планеты.       Словно издалека до него донесся крик сокомандников, их возмущение отдалось звоном в ушах, который становился все громче и громче, пока не заглушил все прочие звуки. Его грудь вздымалась и опадала в попытках набрать хоть немного воздуха. Во всем теле была слабость и напряжение одновременно. Кит чувствовал себя беспомощным, будто что бы он ни сделал, не поможет ситуации.       Он даже не приготовился к удару о землю, и его сильно встряхнуло в кресле, когда поверхность наконец была достигнута. Он остался в кресле, глядя на красные буквы на экране, гласившие «СИМУЛЯЦИЯ ПРОВАЛЕНА». Члены его команды отстегнули ремни безопасности и с ворчанием направились к выходу. Кит медленно отстегнулся, выходя из симулятора на минуту позже команды, опустив голову. Он не знал, как подойти к профессору, потому что такого не случалось раньше; ему никогда не приходилось объяснять, почему симуляция провалена, потому что такого не бывало до сегодняшнего дня.       День окончился привычной чередой событий. Утром он проснулся и собрался к занятиям, игнорируя вопрос соседа, в порядке ли он. Пока он добирался до аудитории, ему казалось, что некоторые студенты провожали его взглядом. Он буквально пять минут как вошел в аудиторию, когда внутрь зашла одна из секретарш Гарнизона, называя его имя и прося проследовать за ней.       Его довели до большого конференц-зала, в котором сидели как знакомые Киту люди, так и неизвестные. Он заметил Широ. Тот отказывался пересекаться с Китом взглядом и отыгрывал роль золотого мальчика, каким он представлялся Киту до их знакомства. Его преподаватели тоже были там и все смотрели на него. Мужчина на дальнем конце стола поднялся со своего места, держа в руках папку.       — Кит Когане, — сказал он, и Кит догадался, что это его дело у него в руках. — При рассмотрении вашего права на стипендию мы были уведомлены о вашем неприемлемом поведении. Начиная с проваленных тестов и симуляций и заканчивая нападением на старшего по званию.       Взгляд Кита мог прожечь дыры в голове Широ. Он соврал Киту. Он сказал, что не сдаст его, но сделал это.       Кит продолжал сердито смотреть на Широ, а мужчина небрежно бросил его раскрытое дело на стол.       — Своими действиями вы разочаровали Галактический Гарнизон. Было принято решение лишить вас стипендии и исключить за нарушение субординации. В течение часа вы должны собрать свои вещи и покинуть территорию Гарнизона, иначе вы будете оштрафованы.       На титульном листе поперек фотографии Кита стоял красный штамп «ИСКЛЮЧЕН».       До Кита дошел смысл сказанного, и окружающий мир стал разрушаться, кусочки откалывались и падали в темную бездну, но остальные люди до последнего не замечали, что происходит. Кит чувствовал головокружение, мысли хаотично метались и не могли успокоиться. Дыхание участилось, из дрожащего тела вырывались сдавленные всхлипы. Его жизнь рушилась прямо у него на глазах. Кит зажмурился и дрожащими руками закрыл уши. Звон, что он слышал раньше, стал настолько громким, что Кит не услышал собственного крика.       Кит резко сел, хватая воздух ртом. В горле пересохло, руки вцепились в футболку, на них виднелись красные царапины. Он был в своей кровати, сосед тихо спал напротив. Часы показывали три ночи, и он понял, что ему просто приснился кошмар. Хотелось рассмеяться от такой глупой ситуации. Кит постарался успокоить дыхание и вылез из постели.       Он чувствовал, что футболка вымокла от пота и прилипла к спине, и нахмурился, понимая, что волосы прилипли к шее тоже не из-за недавнего душа. Он взял свежую футболку и боксеры и второй раз менее чем за двенадцать часов пошел в душ. Он ступал тихо, зная, что разгуливать по Гарнизону после отбоя запрещено, пусть это правило и неоднократно нарушалось. Кит поблагодарил звезды, что у душевой хорошая звукоизоляция, и открыл краны до упора. Вода обожгла кожу, но терпимо, тепло расслабляло мышцы. Он снова вымыл голову, убирая назад черные пряди челки и отвлеченно думая, что ему надо бы подстричься.       Минутой позже он вернулся мыслями обратно к кошмару. Тот выглядел как воспоминание, первая часть таковой и являлась, но вот от второй до сих пор пробегал холодок по спине. Кит понимал, что все это было лишь плодом его воображения, но чувство обиды на Широ и профессоров росло, пока он не прогнал его с раздражением. Он выключил воду и взял полотенце, вытирая тело и высушивая волосы, а затем бросил его в корзину. В тишине он оделся и вернулся в комнату. Бетонный пол обжигал холодом его теплые босые ступни.       Он как можно осторожнее открыл и закрыл за собой дверь, постоянно проверяя, не разбудил ли случайно соседа. Кит не сомневался, что тот уже слышал о его недавнем провале, и надеялся, что он не проснется и не станет расспрашивать, как было во сне. Он забрался обратно в кровать, сбрасывая сырое полотенце с подушки на пол, и лег на бок, обхватывая колени руками.       Впрочем он не уснул; в голове вихрем носились обрывки мыслей и разговоров. Он вновь думал о симуляции: пусть и не особо понимал, что произошло, воспоминания были все еще свежи и всплывали в голове даже тогда, когда единственное, чего он хотел, это спать. Кит не хотел думать, что можно было бы сделать со своим состоянием, потому что знал, что проблема глубже, чем кажется, и у него не было желания разбираться в ней сейчас. Возможно, это причина его постоянной злости. Он решил списать свои недостатки на какой-то непонятный внутренний дефект, и это принесло ему достаточно умиротворения, чтобы он все же смог вновь погрузиться в глубокий сон.