well i'm not the moon

      Кит зевнул, прикрывая рот ладонью. Он пробирался через толпу в сторону своей комнаты. День был долгим и скучным. На двух занятиях Кит весьма уверенно написал тесты, на остальных вел записи, а полет на симуляторе был вынужден уступить кадетам, которые не так много летали. Ему, впрочем, не было обидно, поскольку освободилось много времени на размышления.       Он зашел в свою комнату и положил сумку в изножье кровати. На подушке обнаружилась записка от соседа, в которой тот предупреждал, что вернется поздно и не надо его ждать. Кит и не догадывался, что он не единственный, кто иногда нарушает комендантский час, и, возможно, у него с соседом больше общего, чем он считал.       Кроме того, что Кит бродил по коридорам из-за того, что просто забывал принять душ. Но кто знает, чем занимался его сосед.       Он кинул записку в мусорное ведро и направился к комоду. Выудив из него старую футболку и спортивные штаны, он переоделся. Кит выключил свет в комнате, откинул одеяло и лег в постель, надеясь немного вздремнуть. Он почти уснул, блаженно балансируя между бодрствованием и сном, как вдруг раздалось два достаточно громких стука в дверь. Он их проигнорировал. Вероятно, это другой кадет, которому что-то нужно от его соседа или от него самого, ничего важного. Он опять закрыл глаза, но человек снова постучал, в этот раз громче.       — Кит? — приглушенно раздалось с той стороны.       Кит застонал, перевернулся, сбрасывая одеяло, и недовольно побрел к двери. Мгновением позже он уже включил свет, открыл дверь и смотрел на пришедшего к нему человека.       Широ уже занес кулак, словно собирался постучать еще раз, но медленно его опустил, завидев Кита. Волосы Кита были в еще большем беспорядке, чем обычно, — последствие попыток улечься поудобнее перед сном. Футболка и штаны были ему велики, из-за чего были отчетливо видны его выпирающие кости.       — Что тебе нужно? — резко спросил он, хмуря брови.       Широ поднял другую руку, на которой держал поднос с различной едой.       — Можно зайду? — спросил он, кивая в направлении комнаты.       Кит шумно вдохнул, но посторонился, пропуская Широ и закрывая за ним дверь. Широ оглядел комнату, которая выглядела сильно меньше, чем его собственная, несмотря на то, что жило тут двое.       — Я помню свою комнату с первого курса. Она была дальше по коридору, но выглядела точно так же, — сказал он. — Я жил там вместе с Мэттом. Ты знаешь Мэтта Холта? Рыжие волосы, очки?       Кит пожал плечами и кивнул на описание, а затем плюхнулся обратно на кровать.       — Чего ты хотел?       Широ поставил поднос на стол и сел в кресло, отклоняясь на спинку.       — Я видел, что ты прошел мимо столовой и не взял ничего поесть, так что я решил тебе что-нибудь принести.       — Я думал, тебе надо присматривать за первокурсниками в столовой.       Широ пожал плечами.       — Я попросил друга подменить меня, все равно он там сидит. Ничего не случится, так что не страшно. Ты голоден?       — Не особо… я, в общем-то, поэтому и пропустил ужин.       Если Широ и расслышал в этих словах отказ, он не подал виду.       — Отлично! Я не знал, что ты любишь, поэтому принес то, что обычно беру сам, — он стал открывать коробочки, в которые обычно кладут еду с собой. Он наверное специально попросил поваров, потому что Кит никогда не видел, чтобы кому-либо так упаковывали еду. — Здесь готовят отличный жареный рис, почти такой же вкусный, как в ресторане в городке тут рядом. Ты когда-нибудь пробовал жареный рис?       Кит помотал головой, рассматривая открытые коробки. Широ протянул ему его коробку, наполненную рисом, чем-то похожим на курицу и лапшой. Затем он подтолкнул к нему вилку и принялся есть свою порцию, не замечая, как Кит пялится на коробку перед собой.       Через несколько минут почти полной тишины и отсутствия движений со стороны Кита, Широ бросил на него взгляд.       — Что такое? Попробуй, это вкусно.       Кит скривил губы.       — Не уверен.       — Что с ним не так?       — Оно просто… выглядит странно. Не знаю.       Во взгляде Широ читалось «ты издеваешься?», но сказал он другое:       — Ты не узнаешь, вкусно или нет, если не попробуешь, Кит. Давай, оно тебе не навредит.       Кит нахмурился.       — Я знаю, что не навредит, — сказал он раздраженно, все еще не собираясь пробовать.       Широ вздохнул и смотрел на Кита еще несколько минут. Тот отказывался встречаться с ним взглядом, вместо этого неуверенно смотря на коробку.       — Ты привередливый или что-то вроде того? — наконец спросил Широ. Кит с виноватым видом кивнул. — Ну ладно тогда. Ты не обязан пробовать, если не хочешь.       Кит поднял взгляд, сведя брови.       — Серьезно?       Широ усмехнулся.       — Ага. Я же не могу заставить тебя есть.       — Ты не злишься?       — Почему должен?       — Не знаю. Ты постарался, чтобы достать мне это…       Широ вновь обратил внимание на свою еду и съел немного, прежде чем ответить:       — Это бессмысленно. Нет причин злиться по такому поводу.       Широ закончил свою порцию и закрыл коробку. Кит по обыкновению погрузился в размышления, и очнулся только когда собственная коробка была забрана из его рук.       — Погоди… — начал он, рефлекторно потянув за ней руку, но убрал ее обратно.       — Я думал, ты не хочешь, — пояснил Широ.       Кит открыл и закрыл рот, подыскивая нужные слова.       — Я просто, эм. Думал.       Широ помолчал, а затем рассмеялся.       — С тобой сегодня все в порядке? Ты будто сильнее не здесь, чем обычно.       — Я устал.       — Ты все время устаешь, — сказал Широ, держа коробку между ними. — Так ты все же будешь это есть?       Кит, все еще державший вилку в руке, снова посмотрел на содержимое. Желудок скрутило, то ли от голода, то ли от мысли «не делай этого».       — Думаю, я попробую, — наконец сказал он и забрал коробку.       Годы пробования различной еды научили его начинать с небольших кусков, что он и сделал. Сначала он попробовал рис, затем переключился на курицу. Она была покрыта каким-то соусом, в который он сначала окунул вилку и убедился, что он нормальный, и только затем откусил от одного из кусочков. Лапшу он полностью проигнорировал. Широ явно развлекало происходящее.       — Ну и как? — спросил он.       Кит с минуту раздумывал и тихо ответил, беря еще немного риса:       — Нормально.       Широ отклонился обратно на спинку кресла и закрыл глаза.       — Как ты понял, что я привередлив?       Он повернул голову на бок, чтобы взглянуть на Кита, который жевал кусок оранжевой курицы.       — Это было весьма очевидно. Дома у меня был друг, который вел себя точно так же, когда приходил в гости. Так что это не проблема.       Комната снова погрузилась в тишину, пока Кит не решил, что наелся, и поставил полупустую коробку на стол. Он прислонился спиной к стене и накинул одеяло на колени.       — Как выглядит твой дом?       Вопрос застал Широ врасплох, и ему пришлось потратить некоторое время, чтобы сформулировать ответ.       — Как обычный дом, полагаю. Я жил с матерью в японском пригороде. Я родился здесь — ну, не здесь "здесь", но ты понял, о чем я — но она решила, что мне надо расти с семьей.       — Подожди, так ты говоришь по-японски?       Широ невозмутимо на него посмотрел и затем кивнул.       — Да, Кит. Я говорю по-японски.       — Это очень круто.       — Что насчет тебя? Как выглядело место, в котором жил ты?       Кит затих. Минутами спустя он заговорил вновь.       — Нормально. Я жил в маленьком городке и ходил в школу.       Широ кивнул, понимая, что лучше не давить.       — Здорово. Опишешь немного город?       — Не знаю, что тут описывать. Он как один из тех типичных киношных городков. Там много холмов и лес, и я часто ходил на прогулки.       Широ уставился на него. Он не мог представить этого тощего парня перед собой на прогулке. Пробежка да, но не прогулка.       — Любишь гулять, значит?       Кит глядел мимо него, словно вспоминая.       — Да. Очень, очень люблю. — Он лег на бок, подтягивая одеяло к груди. — Единственное, о чем я жалею, поступив в Гарнизон, так это отсутствие солнечного света. Я так устал от всех этих ламп.       Широ согласно промычал.       — Знаешь, за тобой может кто-нибудь приехать и забрать на выходные, и ты сможешь погулять. А на второй год ты сможешь и самостоятельно уезжать.       Кит поднял одеяло выше.       — Некому меня забрать.       — А твои родители?       Кит вновь не ответил, лишь одарил Широ пустым взглядом. Тому понадобилось излишне много времени, чтобы сложить два и два, и осознание пришло подобно грому. Ох.       — О господи, Кит, мне так жа… — он замолк, когда Кит махнул рукой, искренне усмехаясь над ним.       — Все в порядке, Широ. Мне все равно.       — Точно?       Кит пожал плечами.       — В смысле, это не очень, конечно, но что я могу поделать.       Снова они несколько минут молчали, и Кит прикрыл глаза. Широ прокашлялся.       — Что случилось, если ты не против, что я такое у тебя спрашиваю?       «Я против», — моментально подумал Кит, но ответил почему-то иначе:       — Не знаю. Мой отец в один день был, а в другой уже нет. Матери я никогда не знал, а других родственников и не было никогда, так что меня просто отправили в детдом в соседнем городе.       — Сколько тебе было?       Кит плотно сжал губы. Он помнил свое детство весьма смутно, поскольку привык прятать эти воспоминания так далеко, как только мог.       — Вроде пять. Я провел в детдоме практически десять лет.       — Почему? — спросил Широ, хмурясь.       Кит усмехнулся.       — Никто не хотел усыновлять агрессивного ребенка, Широ. Со мной в итоге все хорошо, так что и ладно.       — Это правда хреново, Кит, — он сделал паузу. — Так ты ни разу не был усыновлен?       Кит медленно помотал головой.       — Был. Однажды, когда мне было шесть. Но я вернулся в детдом меньше, чем через три месяца, — он пересекся взглядом с Широ. — Я был действительно ужасным ребенком.       Широ шумно выдохнул и затих на продолжительное время. Повисла неловкая тишина. Однако когда Широ заговорил, едва ли стало легче: не то слишком неловко, не то слишком замечательно.       — Я мог бы вывести тебя из Гарнизона.       Кит резко сел.       — Правда?       — Ну, вероятно я могу. В смысле если я просто скажу начальству, что тебе надо смотаться в город, но у тебя нет, эм, возможности, я уверен, что тебя отпустят. Но все же ничего не обещаю.       — Ты серьезно это сделаешь? — Кит уже привстал на коленях, наклоняясь вперед, его глаза оказались на одном уровне с Широ.       — Да, конечно. Можем пойти гулять или что еще захочешь.       Кит, будто резко ослабев, рухнул обратно на кровать. Широкая улыбка, которой он не смог сдержать, выдавала, насколько он взволнован. Если честно, Широ было странно видеть его настолько счастливым. Но это была хорошая странность. Ему нравилась улыбка Кита.       — Это мой лучший день с момента поступления в Гарнизон.       — Я думал твой лучший день был, когда мы познакомились, — наигранно обиделся Широ.       — Размечтался.       — Ты такой вредина, Кит.       — Ага, ага. Конечно.       Кит откинулся на кровать, и черные волосы разметались вокруг его головы. Он больше не улыбался и глядел в потолок, на лице было более собранное, нейтральное выражение. Он выглядел расслабленным, и насколько сильно Широ хотел вновь увидеть его улыбку, настолько же ему нравилось видеть и эту сторону Кита.       Слегка сжав губы, он перевел взгляд с Кита на пол. Он убеждал себя, что нормально желать другу счастья, что привязанность, которую он чувствует сейчас, такая же, что при разговорах с Мэттом.       Кит перевернулся и зарылся лицом в подушку, и это вырвало Широ из размышлений. Секунд на десять они так и замерли, но после Кит поднялся с кровати.       — Мне надо заниматься, — сообщил он, потянулся мимо Широ за тетрадками и бросил их рядом с собой на кроватью.       После он открыл тетрадь и полностью погрузился в чтение, перестав обращать на Широ какое-либо внимание, как будто того и не было в комнате.       Широ закатил глаза и закинул ноги на кровать Кита, не потрудившись снять обувь. Кит недоуменно взглянул на него.       — Что?       — Ты не кладешь свои ботинки на мою кровать. Убери ноги на пол или разуйся.       Широ заворчал, но наклонился, чтобы снять ботинки.       — Знаешь, лучше бы ты был тем злобным, но уважительным парнем, которого я встретил в коридоре.       Кит изогнул бровь, перелистывая страницу.       — Парнем, который попытался тебя ударить?       Широ пожал плечами.       — Ладно, этот Кит возможно немножко лучше, чем тот, но все же.       — Офицер Широгане, сэр, — сказал Кит с притворным уважением, — вы большой ребенок.       Широ оставил снятые ботинки около стула и снова положил ноги на кровать, легонько пихая одной колено Кита. Тот скривился от отвращения, и Широ рассмеялся.       — Мне кажется, это ты тут ведешь себя как ребенок.       — Ноги отвратительны.       Широ снова закатил глаза и откинулся обратно на спинку стула, переключая внимание на письменный стол Кита. Он стал поднимать случайные вещи, в основном ручки или исписанные листки. Позволив себе расслабиться и дать мозгу столь необходимый отдых от всех дел, пока Кит занимался, он думал о словах Кита насчет удара. Ему все еще было совестно от того, сколько силы он применил, чтобы успокоить парня. Интересно, примет ли Кит его извинения спустя столько времени? Конечно, глупо было так сильно беспокоиться из-за возможного вреда человеку, который попытался на него напасть. Но Широ гордился своим умением донести свою точку зрения без насилия.       И посмотрите куда это его привело. Какая-то его часть чувствовала вину, чувствовала себя обязанной Киту за тот случай, потому он решил помочь ему. Тренироваться с ним, следить, чтобы он правильно питался, сидеть в его комнате и наблюдать, как он учится. Он встретил этого мальчишку менее месяца назад, но уже неосознанно превратился в его мамочку.       Вот и сейчас он рассматривал Кита со странной смесью интереса и беспокойства. Он видел, насколько тонкие у него запястья и лодыжки, как через светлую кожу на них просвечивают голубые узоры вен. Он знал, что Кит не был настолько бледным, когда прибыл в Гарнизон. Фотография в его деле наоборот указывала, что у него был легкий загар: достаточно сильный, чтобы его можно было заметить, но и достаточно сливающийся с естественным цветом его кожи, чтобы его исчезновение осталось незамеченным. Не то чтобы Широ сильно изучал его дело. Ему потребовалось больше информации для доклада, и легче было узнать ее оттуда, чем искать Кита.       До сих пор у него не укладывалось в голове, как Кит может выглядеть настолько слабым, но на самом деле быть весьма крепким, чтобы более-менее справляться с тренировками с боксерской грушей. В его теле было достаточно силы, чтобы Широ не волновался о том, как Кит будет проходить обязательные для всех второкурсников тесты в следующем году. В глубине души Широ знал, что он не должен волноваться о нем вообще, а так же что Кит сам о себе прекрасно позаботится, даже если у них с Широ были разные представления о заботе. Ему не нравилось видеть Кита уставшим и отощавшим, с вечно спутанными волосами и в мятой форме, избегающим других людей. Но отметки Кита и результаты симулятора были хорошими, и вроде его устраивало, как складывалась его жизнь в Гарнизоне до их знакомства.       Кит зевнул, зажмурив глаза и прикрыв рот рукой. Он взглянул на Широ из-под полуприкрытых век и моргнул дважды, прежде чем заговорить:       — Эй.       — Что? — Широ приподнял бровь, наблюдая, как Кит поежился и закрыл тетрадки, бросая их на пол около кровати.       — Не думаешь, эм, уходить? Прости, я правда устал и не особо хочу, чтобы ты сидел тут, пока я сплю, — сказал он, отводя взгляд.       В этом был смысл, но Широ еще не отошел от того, что его выдернули из размышлений.       — Можем пересечься завтра, если хочешь.       — Хорошо, — Широ медленно кивнул.       Он встал, надел ботинки, заправляя шнурки внутрь вместо того, чтобы завязать их. Забрал коробки из-под ужина и положил их обратно на поднос. Кит поднялся, чтобы проводить его до двери, и Широ напоследок усмехнулся, протягивая руку, чтобы взъерошить его и без того растрепанные волосы, и пожелал спокойной ночи.       Он выбросил мусор в столовой и направился в свое крыло, по пути встречая знакомых офицеров и привычно кивая им в знак приветствия. Закрыв за собой дверь комнаты, он осознал, что вот-вот прозвучит отбой.       Принимая горячий душ, он перебирал в голове крайние сроки сдачи заданий и вспоминал, на каких занятиях он завтра будет присутствовать. Была пара занятий второкурсников, на которых он иногда появлялся, также и третьекурсников. Но большую часть года он посещал физику Кита, частично потому, что ему нравилась физика, частично — потому что нравился преподаватель. Лётное занятие — единственное, которое он был обязан наблюдать, стоя на смотровой площадке. Начальство упоминало, что хочет, чтобы он начал общаться со студентами после зимних каникул, когда все будут готовиться к экзаменам и распределению между боевыми и грузовыми суднами. Так он мог бы помочь инструкторам с последним делом.       Они хотели его самого сделать в дальнейшем инструктором, так ему сказал преподаватель физики первокурсников.       Широ, впрочем, не хотел бы становиться инструктором. Он был пилотом до мозга костей, и хотел до конца своих дней им и остаться. Однако он никогда не спорил с их решением. Стать важным членом Гарнизона было честью независимо от того, кем конкретно он был.       Он выключил воду, быстро вытерся и надел боксеры. Закрыв дверь в ванную за собой, он пересек комнату и выключил свет. Покопавшись с минуту в одеяле, он наконец нашел пульт и включил музыкальный канал, а затем сделал громкость поменьше и отложил пульт в сторону. Он устроился под пахнущим чистотой одеялом и провалился в сон под звуки lo-fi хип-хопа*.