well i'm not the moon

      Айверсон, инструктор второго и третьего курсов, спустился к кадетам, и плечи Кита, только что вылезшего из симулятора вместе с командой, тревожно напряглись.       Кит даже не ожидал, что будет так сильно скучать по инструктору с первого курса. Прошло всего три с половиной месяца с начала семестра, а Кит чуть не умер от смущения от похвалы Айверсона уже минимум четыре раза. Прежний инструктор просто кивнул бы и сказал безликое «очень хорошо». Айверсон же превращал достижения Кита в упрек всей остальной группе, что просто не могло сказаться на их отношениях положительно. Если раньше Кит подозревал, что они его недолюбливают, то сейчас он был в этом уверен.       Широ обычно пытался помочь и после таких сцен подходил с воодушевляющими словами и выбирал следующую команду для симулятора. Но его усилия мало что меняли: каждое хвалебное слово о других кадетах сопровождалось руганью Айверсона.       Айверсон даже однажды принес с собой прошлогодние результаты Кита, подсчитывая, сколько рекордов тот побил за все время обучения, и, к ужасу Кита, огласил это на всю группу. Вся эта ситуация напомнила ему о детях в родном городе, которые кичились своими успехами в спорте и учебе, и о том, как он ненавидел это слушать. Неудивительно, что все не сводили с него глаз каждый раз, как он выходил из симулятора.       Несмотря на то, что Широ так или иначе вел их занятия, за полетами Кита наблюдал именно Айверсон. Хорошо, если Широ успевал сказать хоть слово, когда Кит сходил с платформы. Но чаще Айверсон выходил вперед, раздвигая кадетов и оттесняя Широ, смотревшего из-за спины инструктора на напряженные плечи и стиснутые зубы Кита. И каждый раз тот видел его извиняющуюся улыбку. Кит в конце концов спросил его, как он справлялся с похвалой, когда учился у Айверсона.       — Как справиться с похвалой Айверсона? — переспросил Широ, когда Кит, в коконе из чужого одеяла, пожаловался ему. — Ну, я дружил почти со всеми в своей группе, так что они знали, что его слова это не то, что я думаю на самом деле. В основном я просто не обращал внимания и старался вдохновлять товарищей добиваться того же.       Кит помнил, как он тогда с сарказмом ответил: «Да, должно помочь», — и, чувствуя полное бессилие, повернулся на другой бок и уставился в стену. Сейчас же он, ощущая на себе ненавидящие взгляды, жалел, что был таким засранцем и не воспользовался советом. На долю секунды он столкнулся взглядом с Широ, и тот коротко улыбнулся ему, прежде чем вновь перевести взгляд вперед.       Кит смотрел прямо перед собой, подходя к Айверсону, и был готов услышать любую критику или похвалу насчет пятнадцатиминутного полета.       — Как обычно блестяще, Когане, — сказал он. — Каждый день ты проявляешь себя, в отличие от остальных стоящих здесь кадетов. Ты все больше напоминаешь мне Широгане, чего и следовало ожидать от лучшего пилота своего поколения!       А. Вот оно.       Айверсон при каждом удобном случае упоминал Широ, ведь Керберская миссия приближалась. Широ от этого смущался, Кит же раздражался. Подобные сравнения приводили ко множеству претензий: от обвинений, что он дополнительно занимается с Широ, до более тревожных (и смущающих) слухов о природе его дружбы с ним. Улыбки Широ, адресованные ему во время занятий, то, что они вместе обедали и вместе приходили на занятия, — все это, конечно, никак делу не помогало.       А еще было «лучший пилот своего поколения». После того, как Широ рассказал ему об этом, он только эту фразу везде и слышал. Даже его профессора периодически обращались к нему так, и в коротких заметках в низу своих самостоятельных Кит читал: «Меньшего и не ожидал от лучшего пилота своего поколения :) 100/100», — и в таком духе.       Кит знал, что подобная похвала редка, настолько, что даже к Широ, одаренному золотому мальчику, никогда так не обращались. Кит хотел бы гордиться собой, но не мог. Он посвятил жизнь тому, чтобы стать пилотом, трудился так много, и все равно не ощущал себя правильно, и из-за этого опускались руки. Он хотел принять похвалу, хотел быть лучшим, но все равно словно чего-то не хватало, словно он не заслуживал быть лучшим, пока не выяснит это, от чего он только сильнее расстраивался. Он уже хотел поговорить с Широ, но с трудом от этого удержался, потому что не знал, как описать свое чувство.       — Спасибо, сэр, — только и ответил Кит, кивая и занимая место в конце группы.       Он чувствовал, как другие кадеты смотрят ему вслед, когда он проходил мимо них, и постарался отогнать желание запустить руку в волосы, но с треском провалился. Он заправил пряди назад, проходя мимо Широ с опущенным в пол взглядом.       Он чувствовал тупую боль от досады и раздражения, но вызвана она была не кадетами и не Айверсоном. Миссия на Кербер стремительно приближалась, и каждую секунду вне занятий Широ либо заполнял бумаги, либо что-то печатал в ноутбуке, либо просто не был рядом с Китом. Их занятия в зале прекратились, Широ слишком уставал от подготовки к миссии и тренировок, на которые уходил после занятий второкурсников. Вылазки в оранжерею случились дважды с начала года и тоже исчезли. Кит пару раз пробирался туда один, когда Широ пропускал обед из-за загруженности, но каждый раз уходил в считанные минуты, не в силах находиться в одиночестве в их месте.       Любое время, что удавалось провести вместе с Широ вне занятий, проходило в тишине или за отрывистыми разговорами. Кит занимался домашней работой, а Широ заканчивал заполнять нудные документы, что ему поручили утром. Кит всегда освобождался первым и заворачивался в одеяло, глядя, как Широ, сгорбившись, что-то быстро печатает. Кит беспокоился о нем. Широ засиживался с работой до поздней ночи, его плечи устало поникли, а мешки под глазами становились больше с каждым днем. Кит все чаще ловил себя на том, что желал, чтобы Широ не нужно было через все это проходить, чтобы его не выбрали на миссию. Тогда он был бы здоров и счастлив, и Кит вновь смог бы по-настоящему проводить время со своим лучшим другом.       Кит стиснул зубы, коря себя за эгоизм, и сжал ладони в кулаки. В симулятор тем временем заходила следующая команда.

***

      Обнимая подушку, Кит вздохнул, перевел взгляд на спину Широ и постарался не обращать внимания на шумящий телевизор.       Официально минула отметка в три недели до запуска на Кербер, и Кит не был уверен, видел ли он Широ настолько загруженным и уставшим раньше. Было уже почти два ночи субботы, и Кит знал, что не важно, во сколько Широ ляжет спать, он в любом случае проснется в восемь, чтобы закончить все, что осталось. Киту не нравилось, что Широ не обращал на него внимания в то редкое время, когда Кит мог быть с ним, но он все понимал.       Он все еще понимал, когда Широ наконец встал из-за стола, выключил телевизор, сдвинул Кита со своей подушки и своего места и молча, как и за работой, повалился рядом с ним.       — Знаешь, — начал Кит и, дождавшись, когда Широ промычит в ответ, продолжил:       — Если так пойдет дальше, то мы будем едва друг друга видеть до самого отлета.       Широ повернулся на бок и взглянул на Кита.       — О чем ты? — спросил он, сводя брови. — Мы все время друг друга видим. На занятиях и все такое. Смотри, мы даже сейчас это делаем. Ура нам!       Кит уперся костяшками в плечо Широ и ослабил давление, только когда тот обхватил пальцами его запястье.       — Дурак, ты знаешь, о чем я.       Широ в ответ тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он перелег, просовывая руку под подушку, и снова посмотрел на Кита.       — Ладно, я понял. Это должен был быть сюрприз, но… — он осекся, видя, как дрогнули брови Кита на «сюрпризе» и тот вытянул шею в молчаливой просьбе продолжить. — В последние выходные перед миссией мне дадут отгул, чтобы я отдохнул, и я слышал, что в двух городах отсюда устраивают ярмарку. Я думал съездить туда с тобой, но раз ты так настаиваешь, чтобы мы были здесь…       — Ой, заткнись, — перебил его Кит, возбужденно подскакивая на кровати. — Ты возьмешь меня на ярмарку? Сколько мы там пробудем? Я смогу взять сладкую вату? Сладкая вата вообще вкусная?       — Кит, успокойся, ты сейчас разбудишь профессоров или еще кого-нибудь, — зашипел на него Широ, перекатываясь на спину и играючи перехватывая его руки. — Подожди, ты что, никогда не пробовал сладкую вату?       Кит дернул плечом и лег Широ на грудь, придавливая его бедром в отместку за обездвиженные руки.       — А как? В детстве у меня было не особо много возможностей попасть на ярмарку, — просто ответил он, с весельем наблюдая, как на лице Широ появляется осознание. — Но не важно. Расскажи побольше о выходных.       Широ отпустил одну руку Кита, чтобы убрать с себя его бедро.       — Я возьму на время машину в Гарнизоне, так что нам не придется ехать на автобусе. Город отсюда примерно в часе езды, так что наверное мы уедем в пятницу после занятий, останемся там на две ночи и вернемся в воскресенье. Если ты не против.       — И я смогу есть там любую еду, которую захочу, да? — спросил Кит, освобождая вторую руку и ложась обратно на кровать.       Широ поднял бровь и с улыбкой поддразнил:       — О-о, наш привередливый мальчик хочет противной жирной еды?       — Конечно, — фыркнул Кит.

***

      Время до пятницы тянулось невыносимо долго, будто прошел год, а не несколько дней.       Айверсон в каждый свободный момент упоминал керберскую миссию и неизменно старался подзадорить Широ, хвалясь его достижениями. Лишь изредка он говорил о Холтах и о том, что кадеты однажды смогут достичь и их уровня тоже. Вместо этого он почти все время тратил на попытки сделать из Кита второго Широ. Его полеты хвалили чуть реже, чем всегда, во время сессий в симуляторе он получал одну-две подсказки, как сделать лучше, несмотря на то, что его результаты и так уже были ближе к верхнему пределу, чем у кого-либо другого. Киту не мешали подобные замечания, как только пристальное внимание к нему ослабевало, он справлялся с симуляцией так же хорошо, как и всегда.       Сегодняшняя сессия в симуляторе закончилась тем, что Кит получил почти идеальный результат, выше, чем удавалось набрать с самого начала года, когда предкерберовская суматоха выбивала из колеи. Его грудь распирало от гордости, когда он выходил из симулятора. Команда следовала сразу за ним. Он видел, как Широ слабо улыбается ему с другого конца помещения, и восторженный блеск в его глазах точно был таким же, как у Кита.       Кит вздрогнул и разорвал зрительный контакт, когда Айверсон сомкнул пальцы на его плече и бросил ему сверху впечатленный взгляд. Он крепко сжал его плечо, и сустав прострелило слабой болью, но ее не было достаточно, чтобы омрачить счастье Кита.       — Если ты продолжишь так же превосходно, Когане, ты попадешь на миссию сильно задолго до официального выпуска. Ты сможешь превзойти Широгане, что уже само по себе повод для гордости. Ты прекрасный пример того, каким должен быть кадет Гарнизона, и остальные должны стремиться к твоему уровню.       Кит уже не слушал, слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Все, о чем он мог думать, это возможность в будущем отправиться на миссию. Он представлял, как пройдет миссия Широ, и каково будет, когда они, несомненно, полетят вместе, каково будет изучать космос с лучшим другом. В груди разлилось чувство, которому он не смог найти названия, а в горле встал ком. Кит быстро кивнул и выдавил: «Спасибо, сэр».       Айверсон убрал руку и с ухмылкой обернулся к Широ.       — Офицер Широгане, есть что сказать Когане?       Все внимание переключилось на Широ, и каждый мог прочесть на его лице неприкрытую гордость. Он с улыбкой вздохнул и опустил руки, которые до этого держал скрещенными.       — Блестящая работа, Когане. Для меня будет честью однажды полететь с тобой.       Дыхание Кита на мгновение перехватило, и он ответил слабой улыбкой и еще одним тихим «спасибо, сэр». Айверсон наконец дал ему вернуться на привычное место в конце. Голова кружилась от первой похвалы, которая действительно была ему важна.       По завершении занятия Кит ушел первым и торопливо вернулся в свою комнату, чтобы переодеться и собрать вещи. За обедом они с Широ договорились встретиться у главных ворот, чем раньше тем лучше, так что он собирался так быстро, как только мог. Он просовывал голову через ворот футболки, когда наконец вернулся сосед. Его первоначальная застенчивость быстро сменилась притворной скромностью и неуемным желанием знать про жизнь Кита все.       Он кинул сумку около своей кровати и через плечо взглянул на Кита, который сидел и надевал сапоги.       — Куда ты собрался?       — В город, — коротко ответил Кит, надевая второй сапог.       Встав, он направился к комоду, выдвигая верхний ящик.       — С офицером Широгане?       Кит не потрудился ответить, выкладывая на кровать одежду для следующих двух дней. Вытащив пижаму, он поколебался и в итоге решил взять две футболки Широ, которые он давным-давно взял у него. Свою красную куртку он тоже кинул на кровать — из-за отопления в Гарнизоне она ему не понадобится, пока он не окажется снаружи.       — Так вы что, лучшие друзья или как? Это из-за него ты так хорошо летаешь? — спросил он. Кит взглянул на него и в ответ только пожал плечами. — Что? Ты можешь мне рассказать. Я сохраню твой секрет.       Кит закатил глаза и сел обратно на кровать, принимаясь освобождать сумку.       — Широ никак не влияет на то, как я летаю. Он не мой учитель.       — То есть не в этом дело? — спросил он. — Почему тогда он держит тебя всегда рядом с собой? Это как-то связано с тем, что ты не появляешься в комнате ночью? Это вот такую честь ты оказываешь ему?       Кит резко повернул голову, свирепо глядя на него, пока со злостью запихивал одежду в сумку.       — На что ты блять намекаешь?       — Ни на что, ни на что. Ты сам все делаешь предельно очевидным.       — Я не могу сделать очевидным то, чего не существует.       — Эй, чел, — сказал он. — Я не пытаюсь тебя специально расстроить. Просто мне бы очень не хотелось видеть, как ты будешь подавлен, когда золотой мальчик улетит от тебя уже на следующей неделе.       Кит встал с кровати, закинул сумку на плечо, взял куртку и кинул на соседа последний взгляд.       — Мне все равно. За собой лучше следи.       Дверь закрылась за Китом, но недостаточно быстро, и до него донеслось приглушенное «злюка». Без наставлений Широ «терпение ключ к концентрации» и всей ерунды про контроль гнева, которую тот в него впихнул, Кит бы точно обернулся и ударил по двери.

***

      Кит пошел к вахтеру, чтобы сообщить, что уезжает на выходные, и, когда он заполнял выданный ему бланк, в кармане завибрировал телефон. Он проверил сообщения, когда отошел от поста дежурного, и короткое «жду снаружи» от Широ заставило его ускорить шаг, и из центральных дверей он уже практически выбежал. На улице его ждал автомобиль Гарнизона. Кит сел в него и мягко улыбнулся Широ, и постепенно радостное возбуждение сменилось спокойным обсуждением планов и ярмарочной еды.       Они заселились в мотель, в котором забронировали комнату на выходные, и оба сделали вид, что не замечают дополнительной кровати в комнате, оставляя сумки на той, что ближе к окну. Широ ушел, чтобы купить китайской еды, и, пока его не было, Кит успел принять душ и устроился на кровати, переключая каналы на телевизоре. Широ вернулся с двумя коробочками еды и оставил их на столе. Он снял с плеч Кита полотенце, распушил им его мокрые волосы и опустился на другую половину кровати. Кит упустил момент, когда он в тот вечер провалился в сон, полный жареного риса, сладкой ваты и космических кораблей.       Слабый солнечный свет просачивался через шторы и падал на спутанный клубок из конечностей и одеял. Кит проснулся с первыми лучами, но ему было так тепло, что он погрузился в дрему на следующий час, пока Широ наконец не зашевелился за его спиной. Он встал и, невесомо потрепав Кита по волосам, ушел в душ.       Он вернулся спустя двадцать минут, и от шороха, с которым он начал перебирать сумку, Кит вновь проснулся. Он повернулся, чтобы пожелать доброго утра, и застыл от увиденной картины.       Широ, стоявший у соседней кровати, обернулся и улыбнулся ему, придерживая свободной рукой край полотенца.       — Доброе утро, — сказал он, поворачиваясь обратно и доставая джинсы, боксеры и футболку.       Кит невнятно промычал в ответ, не способный на что-то большее, и проследил взглядом, как несколько капель воды срываются с волос Широ и сбегают вниз по его спине.       — Если ты не встанешь, мы не попадем на ярмарку, — напомнил Широ, снова получая в ответ отстраненное мычание.       Широ вновь взглянул на еще не до конца проснувшегося Кита и усмехнулся. Он бросил в него кофту из сумки, взял свою одежду и ушел в ванную. Прежде чем захлопнуть дверь, он выглянул и скомандовал:       — Вставай и собирайся, кадет.       Кит закатил глаза, но все же выбрался из-под одеяла и лениво натянул на себя одну из старых футболок Широ, стащенных в прошлом году. Он надел джинсы наполовину и откинулся обратно на кровать, снова укрывая себя одеялом.       Широ открыл дверь ванной и замер, не в силах сдержать громкого смеха от увиденного. Из-под одеяла торчали ноги Кита, одетые в джинсы только до колен, а поверх лица парень набросил подушку.       — Почему ты сегодня такой вялый? — спросил он, касаясь коленом его ступни и беря с тумбочки свой телефон.       — Не знаю, — донеслось в ответ, и Кит уморительно завозился под одеялом, натягивая штаны до конца.       Широ покачал головой и сел на кровать рядом с ним, отклоняясь назад и прижимая его своим весом. Снизу раздалось пыхтение, и в его плечи и руки врезались плотно сжатые кулаки. Широ выпрямился и отнял подушку от лица Кита, глядя на отраженную на нем смесь усталости и раздражения.       — Все еще хочешь пойти сегодня? — спросил Широ, возвращая подушку на ее изначальное место. — Мы всегда можем заняться чем-нибудь другим, если ты не в настроении.       Кит слегка надулся, но в следующую секунду его лицо растянулось в зевке.       — Все еще хочу пойти, — сказал он, перекатываясь на бок. — Дай мне пару минут.       Он стащил подушку с половины Широ и, намертво в нее вцепившись, вжался в нее лицом. Широ вздохнул с коротким смешком, взъерошил волосы Кита и встал, продолжая собираться.

***

      Кит открыл глаза от звука закрывающейся двери и слегка повернулся, чтобы посмотреть на Широ. Тот кинул на столик ключи от комнаты и машины и поставил рядом с ними коробку пончиков. При мысли о сладком Кит подскочил и поспешил открыть коробку.       Он застыл с открытым ртом, изумленно глядя на Широ и совершенно не волнуясь, что тот излишне резко растрепал свои волосы.       — Если бы я знал, что нужно просто купить пончики, чтобы поднять тебя, я покупал бы их каждый раз, как ты пытался поспать подольше, — сказал он, выдвигая из-под столика деревянный стул и беря пончик.       Кит последовал его примеру и застонал, откусив от пончика.       — Это лучший день в жизни, — выдал он с набитым ртом и получил от Широ легкий пинок по лодыжке за отсутствие манер. — Ты лучший, — сказал он, встречаясь взглядом с Широ.       Широ подавился воздухом и широко распахнул глаза от искреннего и открытого взгляда, которым одарил его Кит. Он резко вдохнул, и, как бы клишированно это ни звучало, мог поклясться, что его сердце пропустило удар от того, с каким обожанием смотрел на него Кит. Это был бы по-настоящему удивительный момент для их дружбы, полный смущающего Широ осознания, если бы только вдыхать с полным ртом было хорошей идеей. Широ предсказуемо подавился куском пончика и вцепился в край столика, откашливаясь.       Когда кашель утих, до него донесся звонкий смех. Он поднял взгляд на Кита, который смеялся над его невезением, прикрыв рот ладонью и зажмурив глаза. Будь это кто-то другой, Широ бы рассердился, но смех Кита он находил очаровательным.       — Не будь таким поганцем, — сказал он слегка хрипло.       Кит перестал смеяться и откинулся на спинку стула, самодовольно ухмыляясь.       — По крайней мере я знаю, как не удушить себя, — поддразнил он, снова откусывая от пончика.       Широ закатил глаза, повторяя за Китом.       — Зато я знаю, как расчесывать свои волосы.       — Я всегда расчесываю волосы!       — Уверен?..       Кит раздраженно фыркнул и скрестил руки.       — Что поделать, у меня слишком много волос.       — Почему бы тебе не подстричь их? — предложил Широ.       Ему нравились длинные волосы Кита, но мысль о нем с короткими оказалась удивительно захватывающей, и, что ж, он уже понял сегодня некоторые свои чувства, почему бы не добавить к ним еще?       Возмущенный взгляд Кита красноречиво показал, что он думает об этой идее.       — Ни за что. Я ужасно выгляжу с короткими волосами. Ты даже не захочешь дружить со мной, если я подстригусь, — драматично произнес Кит.       Широ изогнул бровь, не веря, что все так плохо, и вынул из коробки еще один пончик.       — Ну не знаю. Думаю, ты выглядел бы мило.       «Ох черт, вырвалось». Широ быстро отвел взгляд, стараясь, чтобы комментарий был похож на обычную шутку, не более.       Выждав пару секунд, он снова посмотрел на Кита. Тот застыл над своим пончиком, и кончики его ушей полыхали пунцовым.       Это тоже показалось Широ очень милым.

***

      На словах идея взять Кита на ярмарку звучала отлично, на деле же…       Широ просто хотел присесть.       Но он обещал Киту этот выходной и смирился с тем, как они бегали от одного аттракциона к другому. Если Киту это нравится, то он выдержит. Расслабленность и чистое счастье, которые возникали на лице Кита каждый раз, как аттракцион запускался, были тем, что он никогда не забудет. Это был лучший подарок, какой Широ только мог получить перед отлетом, и ему хотелось, чтобы эти эмоции никогда не покидали Кита.       Широ купил Киту сладкую вату и другую разнообразную ярмарочную еду и с весельем наблюдал, как тот ковыряет и тычет пальцем пушистый сахарный клубок. Было крайне притягательно быть первым, кто знакомит Кита со столькими новыми вещами, и видеть его реакцию. Какие-то из них были положительными, какие-то не особо. Кит очень легко принял сладости, но отказался от начос, потому что сыр был «слишком оранжевый». Подобные слова наверное должны были раздражать, но для Широ они имели смысл, когда произносились Китом.       То же относилось к аттракционам. Киту крайне полюбилась скоростная «Поездка Супермена», но он отказался возвращаться на «Твистер», потому что он сильно напоминал ему о… неприятном времени. Но все было в порядке, Широ отвел его в «павильон смеха», и темные тучи над его головой развеялись и вновь засияло солнце.       Было почти девять, когда Кит наконец устал от аттракционов. Он побывал почти везде по три раза и даже дважды посмотрел, как трюкач выстреливает собой из пушки. Они с Широ неторопливо прогуливались по ярмарке; их руки соприкасались при каждом шаге, и неожиданно Широ почувствовал, как Кит коснулся его ладони, медленно просовывая свои тонкие пальцы между пальцами Широ. От происходящего сердце Широ быстрее забилось в груди, особенно когда Кит обнадеживающе сжал его ладонь и улыбнулся, глядя на него из-под челки.       Это было слишком мило, это просто было слишком. Широ улетал меньше чем через неделю, и если бы он был благороднее, он бы отложил свои чувства до возвращения, банально получая время разобраться в них, прежде чем вываливать на Кита.       Только он не был столь благороден, и теплая ладонь в его руке лишь напоминала, что он изведется за предстоящий год вдали от Кита, если не скажет ему сейчас.       И он сделал то, что делают менее благородные люди.       Он остановился.       — Эй, мы еще не были на колесе обозрения, — сказал он Киту.       Тот перевел взгляд с его лица куда-то за его плечо, очевидно, на ярко подсвеченный аттракцион.       — Ха, — произнес он с, как Широ показалось, трепетом. — Похоже и правда не были.       Он не сказал больше ни слова и потянул Широ прямиком к колесу. Широ внутренне возликовал, зная, что от вида ярмарки с такой высоты Кит вдохновится на разговор о космосе, что, к сожалению, в данный момент было проще, чем говорить о своих чувствах. Кто бы сомневался.       Однако, Широ в последний раз был на колесе обозрения еще ребенком и совсем забыл, как они работают. Он собирался пройти три или четыре оборота, пока не станет совсем поздно, но столкнулся с тем, что свободного времени останется гораздо больше, когда понял, что колесо останавливают, чтобы высадить одних людей и посадить других.       Кита, похоже, это совсем не смущало, он стоял рядом с ним и почти вибрировал от напряжения. Очередь продвигалась медленно, но им повезло оказаться где-то в ее середине и вскоре сесть в кабинку.       Когда она поднялась примерно на половину высоты, Кит оторвался от разглядывания ярмарки и с серьезным видом повернулся к Широ.       — Нам надо поговорить.       — Ч-что? — спросил Широ, слегка удивленный, как резко атмосфера вокруг Кита сменилась с безмятежной на серьезную. — О чем?       — О нас, — ответил Кит, наклоняясь ближе к Широ.       — Кит, нам не обязательно говорить об этом сейчас, — попытался урезонить его Широ, но Кит закрыл глаза. — Кит, — повторил он мягко.       — Мы должны поговорить об этом, пока ты не улетел, — сказал тот, вновь открывая глаза, и больше для себя пробормотал:       — Чем бы это ни было.       Широ преодолел расстояние кабинки и взял Кита за руку, сплетая их пальцы.       — Чем ты хочешь чтобы оно было? — спросил он, глядя на Кита не менее пристально, чем тот на него.       Он огладил ладонь Кита большим пальцем, и в глазах Кита промелькнула неуверенность, словно по внутренней стене пошли трещины, обнажая его уязвимость.       — Я никогда… — начал он, опуская голову. Широ увидел, как его уши несчастно заалели. — Я просто… аргх!       Свободной рукой он беспокойно вцепился в свою челку, но Широ осторожно выпутал его пальцы из мягких черных прядей. Он придвинулся ближе и приподнял голову Кита за подбородок.       Открывшийся вид рвал сердце Широ на части. Кит закусил нижнюю губу, в его глазах стояли слезы, а щеки порозовели от смущения и волнения. Широ скользнул ладонью с подбородка на щеку и стер большим пальцем скатившуюся слезу.       — Кит, — произнес он, не уверенный, что мягкость в его голосе не будет заглушена ярмарочной суетой под ними. — Чего ты хочешь?       — Тебя, — выпалил он, поднимая руку и обхватывая запястье Широ. — Я просто… хочу быть с тобой, и я знаю, что немного опоздал с признанием. Прости, что так поздно, и прости, что я был обузой и постоянно легко выходил из себя, я не знаю, почему я такой, но ты заставляешь меня чувствовать, что это нормально, — он говорил быстро, на одном дыхании, не сдерживая эмоций. — Рядом с тобой я не чувствую себя сумасшедшим.       Сердце Широ скакнуло в груди, но он импульсивно притянул Кита к себе и крепко прижал.       — Ты не сумасшедший, Кит, — медленно начал он, прочесывая правой рукой его волосы. — И ты не опоздал. И не был обузой. Ты это ты, и это все, что мне нужно, — последние слова он прошептал в волосы Кита, подтверждая их мягким поцелуем в висок.       Кит замер на несколько секунд, а затем поднял голову, упираясь кулаками в грудь Широ.       — Я… нужен тебе? — спросил он полным трепета и недоверия голосом, сводя брови и вновь глядя на Широ из-за челки.       — Да, Кит, — выдохнул Широ так же торопливо, как и Кит минутой ранее, — Ты единственный, кто мне нужен.       Время вокруг замерло, пока они смотрели друг на друга. Кит приоткрыл губы, и Широ потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он приближается к нему, еще несколько, чтобы потянуться навстречу, и еще одна, чтобы удобно наклонить голову, позволяя их губам впервые соприкоснуться.       Поцелуй был нежным. Широ мягко прижался к растрескавшимся губам Кита. Он чувствовал на них оставшийся сахар и столкнулся с заманчивой идеей узнать, насколько сладко у него во рту, но понимал, что нельзя давить на Кита.       Секундами спустя они отстранились друг от друга, задержав дыхание. Кит излучал совершенное изумление и блаженство, он был больше похож на ангела, чем на человека, особенно в белой подсветке кабинки.       Впрочем, отстранились они ненадолго, менее чем через минуту снова воссоединяясь в центре кабинки. Кит протянул руки и обхватил лицо Широ ладонями, пальцами зарываясь в его стриженые волосы. Тот одной рукой удерживал голову Кита ровно, а другой смахнул с его лица пряди.       Поцелуй вышел жадным. Кит, пользуясь своими руками в его волосах, притянул себя ближе к нему. Его губы двигались искусно, но Широ бы скорее поверил, что поцелуи для Кита так же естественны, как и полеты, чем в смехотворную идею о предыдущих партнерах.       Вся ситуация была будто ожившей мечтой Широ, хотя ощущение губ Кита на собственных было куда лучше, чем он вообще мог себе представить.       Громкий взрыв сотряс ярмарку, и Кит вздрогнул и сильнее сжал пальцы в волосах Широ, резко оборачиваясь к источнику шума. Позади них таял в воздухе белый узор, и уже был запущен следующий, взрываясь, прежде чем с шипением заискриться в небе.       — Фейерверки, — выдохнул Кит, наблюдая, как в небо взлетает еще один.       — Как вовремя, — пробормотал Широ, тоже следя за ними.       Кит повернулся обратно к нему с тихим смешком, улыбаясь от клишированности ситуации.       — Очень вовремя, — произнес он, снова наклоняясь к Широ.