Любовь или правила ? / Love or rules ?

Когда родители ушли по делам, Йери решила, что это отличный день, чтобы приготовить романтический ужин для него и Гука. Ведь каждый раз, когда брат с сестрой уходили из дома, чтобы побыть вдвоём, они постоянно встречали друзей или знакомых. И каждый раз их мечта остаться наедине друг с другом рушилась. Но сегодня родителей не будет дома до ночи, и это значит, что им никто не помешает. Йери решила принять ванну, пока Гук мирно спал в своей комнате. Через пол часа она возвращалась в комнату с тонной идей для дня, но внезапно дверь комнату открылась, и на неё набросился парень, жадно целуя, будто зверь. — Оппа, по…постой, я же ещё не оделась… Но парень её будто не слышал, продолжив целовать шею и спускаясь ниже. Йери пыталась остановить его своим криком, но Чонгук резко бросил её на кровать и навис сверху, продолжая целовать шею и ключицы. У девушки задрожали ноги, ведь парень был груб, и вдруг она поняла, к чему всё идет. А свой первый раз Йери точно не так представляла. — Оппа, остановись говорю! — девушка закрыла рот брата руками, из-за чего парень впервые посмотрел не неё, тяжело дыша. Йери, не теряя ни минуты, оттолкнула его и приняла сидячее положение, держа полотенце которое парень чуть не отнял. — Я… я не готова… — дрожащим голосом сказала Йери. — Что? Парень посмотрел на неё, тяжело дыша. — Я ещё не готова к такому, говорю. И ты слишком груб! — Йери, я не хот… — начал было брат, но его перебили. — Уходи! Я хочу переодеться, потом поговорим. Парень вышел из комнаты, схватившись за голову. После того как Чонгук покинул комнату, Йери пыталась привести себя в порядок. Решив, что брат не виноват, и это просто гормоны, она спустились вниз, где не нашла парня. Он, как оказалось, покинул не только комнату, но и дом. Йери звонила ему несколько раз, но Гук не отвечал, что очень беспокоило девушку. Часики тикали, даже родители уже пришли, а парня все не было. Предки тихо отправились спать, решив, что дети тоже спят, но Йери сидела вся на нервах и не знала, что сказать родителям. Солнце давно встало, как и родители, которые готовили завтрак, обсуждая что-то. Йери уснула на кровати в сидячем положении, и её разбудил звук входной двери. Она сразу же полетела вниз и со слезами на глазах бросилась в объятья брата. Родители выглядели озадаченными, потому что не понимали, что происходит. — Сынок ты когда вышел из дома? Я с семи утра на кухне и не видела, чтобы ты выходил. — Я… меня не было дома ночью. — Что? Родители беспокойно и с некой угрюмостью смотрели на парня и ждали объяснений. Чонгук посмотрел на сестру, а потом медленно убрал её руки со своей шеи, говоря, что больше не может так. — Чонгук, что происходит? Почему ты не ночевал дома, и почему Йери плачет? — Я должен сказать вам кое-что очень важное. — Он вышел вперед, закрывая собой сестру, что ещё больше пугало родителей. — В чём дело, сынок? — Прошу сядьте. — Попросил парень. Родители устроились на диван, не зная, чего ждать, ведь Гука таким серьезным они видели впервые. Йери взяла его руку, смотря прямо в глаза: — Оппа, что же ты делаешь? Он повернулся и сильно обнял сестру, пока родители смотрели на них, нечего не понимая. — Иди в комнату, Йери, и не выходи. — Оппа, не надо! — умоляла брата девушка. — Нет, Йери, надо. — Тихо ответил парень, стирая слезы со щеки сестры. Она ушла в комнату, закрывая лицо ладонями и прекрасно зная, что брат собирается сделать. — Чонгук, может, ты уже скажешь, в чём дело, и что это сейчас было? — Разозлился отец. Парень тяжело выдохнул и пустился на колени перед родителями, что окончательно опровергло их в шок. — Я прошу, чтобы вы слушали меня не перебивая, я очень надеюсь, что вы поймете меня и поможете, — он немного помолчал, собирался духом и начал, — я… я люблю Йери, не как сестру, а как… девушку. Услышав эти слова, мать закрыла ладонью рот. Она не верила своим ушам, а отец просто сидел с открытым ртом. — Я понял это где-то в двенадцать лет. Сперва пытался не обращать на это внимания, думая, что это пройдет, но с временем всё стало ещё хуже. Я пытался встречаться с девушками, но нечего не получилось, потому что в голове было только она… — Чонгуку каждое слово давалось с трудом, — около месяца назад я узнал, что всё это взаимно, я не знаю, сколько времени она испытывает это чувство, но я борюсь с ним на протяжении восьми лет. Он больше не мог сдержаться, и слезы скатились по щеке, как и у родителей, которым было не на шутку больно. — Каждый чертов день я живу, как в аду… — парень проговаривал каждое слово отдельно, с трудом, — я страдаю в прямом смысле слова! А неделю назад я просто не выдержал и поцеловал её… Отец поднялся с места держась за сердце и не зная, куда себя деть. — Мы стали встречаться, не сказав об этом никому. — Гук опустил голову. Мать тяжело дышала и плакала, слезы бежали по её щекам. — Я ведь знала… я ведь чувствовала, что что-то не так! — она не переставала рыдать. Наступила тишина; отец дрожащим руками взял ладонь сына и трудом проговорил: — Чонгук, ты у меня умный, я всегда хвалил тебя и гордился тобой, но, как же ты мог так поступить? Вы должны прекратить это, сынок, ты же понимаешь, что это не правильно, ведь так? –отец смотрел на него с надеждой в глазах. — Да, пап, я всё понимаю, поэтому я решил рассказать вам всё. Я знаю, что вам сейчас тяжело, но я хочу, чтобы вы очень серьезно и трезво посмотрели на эту тему. Мы с Йери уже не дети и хорошо понимаем, что это не правильно. Мы очень долго боролись с этим, но в какой-то момент чувства взяли верх, и случилось то, что не должно было случиться. — Это хорошо, что ты всё это понимаешь… — пытался, наконец, успокоиться отец и взять себя в руки. — Давайте все просто успокоимся и подумаем, что можно сделать. Ещё не всё потеряно, не поздно всё исправить, главное, что вы понимаете это. — Чонгук благодарно смотрел на отца, снова вспоминая, почему он его так любит и уважает.