Коулрофилия

Ее звали Беверли, и к своему имени она никогда не питала особой любви. Уж точно – с тех пор, как в младшей школе на уроке, посвященном этимологии, они с классом разбирали происхождение слов на примере собственных имен, и учительница всем поведала, что в случае Беви не обошлось без бобра*. Это наихудшим образом наложилось на ее слегка крупноватые и выступающие резцы – кличка "Биверли" прилипла намертво, а когда мальчишки в классе подросли настолько, чтобы начать употреблять эвфемизмы, получила еще и вторую жизнь, на сей раз препохабную**. По этому поводу было пролито немало слез – втихомолку, потому что от родителей все равно нельзя было добиться ничего, кроме "Беви, они над тобой издеваются потому, что ты им это позволяешь". *Имя Беверли (Beverley) происходит от соответствующего англ. топонима, который, в свою очередь, пошел от названия местности, в которой водятся бобры (beavers). ** Beaver – в совр. англ. яз., помимо собственно "бобра", одно из сленговых обозначений женского полового органа. А теперь Билла взяли на роль клоуна Пеннивайза в новой экранизации кинговского "Оно", а одну из главных героинь книги, которую она, конечно же, читала, и старого фильма, который она, конечно же, смотрела, тоже звали Беверли. Беви и Пеннивайз. Она и ее… черт знает, как назвать. Познакомил их, помнится, Лэндон. Ну как – познакомил… У них с Эндрю в тот достославный вечер пару лет назад была гулянка, - Беви тоже звали, но у нее случилось настроение скорее в духе "сидеть в одеяле, есть мороженое, запивать вином из горла и жалеть себя", нежели "тусить, зажигать и общаться". О том, что вечеринка началась и кончилась, Беви известили соответственно начало и завершение веселого шума за стеной; однако едва все вроде бы утихло, как к ней в дверь жизнерадостно забарабанили. В коридоре обнаружился изрядно ужратый Лэндон, который тут же принялся деятельно запихивать к ней в квартиру какого-то здоровенного и еще более пьяного парня, шепотом объясняя, что у него уже не хватает спальных мест даже на полу, и умоляя выручить по-соседски. Искусством убеждения Лэндон владел в совершенстве – еще бы, если трындеть не переводя дыхания, у собеседника просто не останется возможности куда-то вставить свое "нет". Гость прижал Беви к стенке, едва закрылась дверь; можно было, конечно, двинуть его по яйцам и заорать – Лэндон еще мог услышать и вмешаться, - но у нее так чертовски давно не было секса, что она… замешкалась. А потом его руки и губы были уже везде, и Беви совсем сорвало башню. Короче говоря, той ночью Билл забыл представиться, но весьма успешно вылечил ее меланхолию, сделав то, что не удалось винишку с мороженкой – хотя и функционировал, ввиду выпитого, явно по большей части на автопилоте. В качестве ответного жеста Беви с утра смешала ему фирменный семейный антипохмельный коктейль – не менее, надо сказать, эффективный в целебном плане. Обоюдная неловкость при пробуждении сменилась наконец-таки знакомством и взаимопониманием за чашкой кофе… и с тех самых пор, бывая в Канаде, он неизменно заезжал к ней. Беви не спрашивала, как он решает этот вопрос со своей девушкой – скрывает или договаривается. Знала, что он вроде как несвободен, видела пару фотографий, снятых вездесущими папарацци – на них рядом с Биллом улыбалась высокая, ему под стать, стройная шатенка постарше него. Сама Беви, к слову сказать, была маленькая пухленькая блондинка. Помладше. У нее не возникало поползновений поговорить с ним "о наших отношениях" – она понимала, что отношений, по сути, нет. О том, что было, она предпочитала думать как о взаимовыгодном партнерстве: она порой обеспечивает разнообразие в жизни и в постели ему, он – ей. Он всегда придумывал что-то интересное – и, как подозревала, но, опять же, не уточняла Беви, такое, чего не позволял себе с любимой девушкой.