Живые мертвые

      Наконец-то перед нами появился первый кусочек мозаики, которую начал собирать Локвуд. Первым шагом в его плане было заручиться поддержкой старьевщиков — темных, сомнительных личностей, напрямую связанных с не совсем законной деятельностью. Это были опасные люди, которые прежде всего заботились о своей шкуре. Промышляли они сбытом найденных в городе, в подвалах, на свалках, в подземке и берегах реки Источников разной силы.       Вообще, как ни странно, это была идея Джорджа. А если еще точнее, то самой Фло Боунс, с которой он общался больше всех нас, вместе взятых. Фло поведала ему странные и тревожные новости подпольного мира: Фиттис стремится держать под контролем все и вся, и старьевщиков в том числе. Ей, конечно же, известно о контрабанде и незаконной спекуляции Источниками, и она готова мириться с этим, как с неизбежным злом. Однако она беспощадно травит тех, кто не соглашается с ее условиями, а счастливчики, что подписались на сотрудничество с ней, оказываются в ежовых рукавицах. Словом, для старьевщиков настали черные времена. Одни за другим исчезали в небытие известные искатели; кого-то находили мертвым, но большинство пропадало бесследно.       Недовольство и возмущение среди старьевщиков копилось и требовало выхода. Они привыкли быть сами по себе, никто и никогда был им не указ, а тут их всех вздумали строить. В результате все это вылилось в слабые попытки бунта. Протеста даже. Ибо то, что позволяло старьевщикам оставаться независимыми, не давало им сплотиться. Они не привыкли работать сообща.       Пару раз им удалось нашуметь так, что об этом даже написали в газетах, однако толку с этого было немного. Сами сравните: какой властью обладает дом Фиттис, крупнейшее парапсихологическое агентство в стране, во главе с женщиной, к которой идут на поклон министры, и какой бездомные собиратели Источников.       Локвуд предложил мне отправиться с ним за нашим поздним завтраком, где-то около полудня. Заказов на сегодня не планировалось, поэтому мы все долго спали и стянулись на кухню, когда солнце уже стояло в зените. К вящему своему изумлению, мы обнаружили за столом не только Холли Манро, но и Квилла Киппса. Они сидели рядышком и что-то обсуждали; перед ними стоял заварник, две чашки и тарелка со свежими вафлями.       — Ну наконец-то, — приветствовал нас наш компаньон. — Сколько можно дрыхнуть?       — Ровно столько, сколько надо, чтобы лишний раз не видеть твою кислую рожу, — отозвался Джордж, вплывая в кухню голубым облаком. «Облачность» выражалась в объемной пижаме, в складках которой Джордж что-то сосредоточенно почесывал, изучая содержимое холодильника. Холли уже вскочила и засуетилась, сунула в тостер хлеб, закинула жариться бекон, выставила баночки с джемом и горчицей.       Я сидела за столом, безуспешно пытаясь игнорировать Флеймса, который, сжимая в левой руке остро отточенный карандаш, рисовал на нашей скатерти для размышлений карикатуры. По ткани уже прыгала большеголовая, угловатая фигурка Киппса с горделивым выражением, следом за ним дефилировала, на ходу поправляя волосы рапирой, Холли, а сейчас Финн с натуры набросал пятую, извиняюсь, точку Джорджа — все, что было видно, пока тот почти по пояс сунулся в холодильник. Так уж сложилось, что сидел Финн от меня всегда по левую руку, и не заметить его художеств я просто не могла. При этом Флеймс едва смотрел на то, что делает, болтая о чем-то с Киппсом. Так вот, я, увидав необъятность той части Джорджа, что была видна из нарисованного холодильника, невольно поперхнулась чаем.       — Слишком горячий, Люси? — участливо осведомилась Холли. — Я вроде разбавила молоком, как ты любишь…       Кашляя, я отрицательно покачала головой, стараясь не смотреть на Джорджа, который, подтянув штаны одной рукой, разочарованно закрыл холодильник и с грацией тюленя двинулся к столу.       — Хорош скатерть зря изводить, — пихнула я Финна в бок.       — Не мешай моим творческим порывам, — отмахнулся он, начиная рисовать темноволосую лохматую голову с огромным ухом.       Вдруг сверху донесся отчаянный вопль. Я закрыла рот и выразительно посмотрела на Финна. То же самое сделали и все остальные. Он прикинулся шлангом, продолжая изображать на сей раз мой карикатурный образ: приставленная к неестественно большому уху ладонь, вселенская сосредоточенность на лице. На мой взгляд, он пририсовал мне слишком округлые бедра. И размер ноги у меня не настолько большой.       — Ну хватит, — сказала я и попыталась выхватить карандаш. Да какое там. Ну ладно, зато лягнуть Финна под столом я всегда могу.       — Ау! — взвыл он. — Бьешь, как свинья копытом! Вот какая ты девушка после этого?       — Сейчас узнаешь, — ответила я, запуская пальцы в его густые жесткие вихры, — девушка я самая настоящая, за волосы оттаскаю. Ты что на этот раз натворил?       Видите ли, у Финна Флеймса оказалась умилительная привычка устраивать кому-нибудь из нас розыгрыш примерно раз в неделю. Мне доставалось меньше прочих, потому что его крайне изобретательные выходки я терпела на заданиях. По полной программе получали Локвуд и Холли. Ассистентка обходила Финна десятой дорогой, потому что он всегда находил возможность уронить или пролить на нее что-нибудь плохо отстирывающееся. Это помимо всякой дряни в кухонной утвари и посуде вместо еды, вплоть до живых насекомых, приклеенного к плите чайника и увлекательной игры «найди то, что ты только что поставила на стол». Локвуд раз обжегся о раскаленную ручку двери, однажды нашел включенный в сеть и довольно хитро упрятанный в душевой тостер, поскользнулся на лестнице, его чуть не зашибло расхоженной дверью, на него падали полки. В общем, Флеймс балансировал на грани криминала, исподтишка пытаясь членовредительствовать. Однако эти шуточки Локвуда не особо волновали, куда сильнее его взбесил заказ на дом аниматора с кортежем трубачей и воздушных шариков на день рождения выдуманной Бетти Гласс. Аниматор не только разбудил Локвуда, который отдыхал после ночного расследования, но и сообщил, что за вызов в любом случае полагается плата в размере двухсот фунтов.       Джордж обычно страдал от того, что все его записи оказывались испорчены: сложены в десятки самолетиков или невообразимой сложности оригами, пущены на растопку камина или просто перепутаны. Финн делал так: изучал бардак на столе Джорджа, а потом просто перекладывал несколько стопок бумаг. Этого было достаточно, чтобы сбить нашего исследователя с толку и испортить ему одному ведомую систему документов и записей.       — Просто помогаю вашему пижону стать менее пижонистым и обратить внимание на современную моду, — сказал Финн, пририсовывая на скатерти рядом со мной банку с черепом и хвостатое облачко с текстом «глухая тетеря».       Он всегда звал Локвуда пижоном и выпендрежником, будто сам не любил повыделываться; не знаю, что меня больше разозлило, эта его подначка или дурацкие каракули. Я довольно ощутимо дернула его за волосы и грозно сказала:       — Знаешь что, Финн, возьми себе моду носить галстук, чтобы я могла тебя придушить при случае!       — Вот бешеная!.. Да как ты можешь так говорить? Просто купи складную вешалку и спусти пар на Холли.       Он извернулся, схватил тост с джемом и помахал им перед моим носом.       — Давай, скушай, ты такая злая, потому что голодная.       — Я не злая, это ты идиот, — отталкивая его, отозвалась я.       — Мы вам не мешаем? — кашлянув, осведомился Джордж.       Наверное, дурацкое зрелище мы представляли собой. Финн дирижирует тостом перед моим лицом, пропустив руку за моим затылком, так что острый, засушенный краешек хлеба колет мне щеку. Я, неудобно вывернувшись, крепко держу его за волосы, упираясь локтем ему в шею, параллельно толкая его ногой.       — Ничуть, — сдувая с лица волосы и отпихивая Финна от себя, сказала я. — А что такое?       Джордж поправил очки и внимательно изучил свой кусочек тоста с беконом и горчицей.       — Просто вы так друг другом увлеклись, что я почувствовал себя третьим лишним.       — Кто тут увлекся, так это Киппс и Манро, — сказал Финн. — Вы видели их лица, когда мы вошли?       — Что? — пискнула Холли.       — Чего? — опешил Киппс. — Спятил? Да вы тут с Люси с ума друг от друга сходите, ради бога, сходите дальше, только где-нибудь… где-нибудь. Нечего стрелки переводить.       Холли деликатно промолчала. Финн принялся за последнего в нашей компании персонажа. Высокого и худого, всего в черном. Во второй руке он все еще держал тост. Нанеся несколько штрихов, Финн с хрустом откусил от него.       — Что скажешь, Люси? Сходишь от меня с ума?       Я фыркнула как можно более насмешливо.       — Безусловно. Прям как от этого прекрасного стула, на котором ты сидишь.       Этот несуразный разговор, которому даже тактичная Холли начала многозначительно улыбаться, что действовало мне на нервы, прервался появлением Локвуда на кухне. Вопреки обыкновению, он оставался в домашнем халате, под которым виднелась пижама. Джордж перестал намазывать горчицей вареное яйцо, Холли — доливать чай, я — жевать тост, а Киппс просто поднял брови.       — Что это за вопли были пять минут назад? — спросил Джордж, и все будто ожили. Я проглотила свой кусочек тоста, Киппс отхлебнул из чашки с чаем, которую заново наполнила Холли.       Локвуд пригладил непослушные волосы. Он был немного помят после сна, хотя уже, конечно, умылся, и выглядел очень уютно в своем халате поверх пижамы. Но даже в таком домашнем образе он оставался прежним Локвудом, из которого энергия бьет ключом, а глаза горят вдохновенной идеей. Он прошагал в кухню, мимоходом улыбнувшись мне, и, выудив с тарелки кусочек бекона, приветственно помахал им Киппсу.       — О, Квилл, ты здесь.       — Я уже больше часа здесь, — хмуро отозвался тот. — Ради чего, хотелось бы знать.       Жуя бекон, Локвуд неразборчиво ответил «конечно» и опустился на свободный стул, присоединяясь к завтраку.       — Так что насчет воплей? — не отставал Джордж.       Локвуд откинулся на спинку стула с чашкой чая в руке.       — Да так, проблемы технического свойства. Мой костюм ужался на пару-тройку размеров при стирке.       — Ты стираешь костюмы в машинке? — удивилась я.       — Там есть щадящий режим, — ответил Локвуд и посмотрел на Финна. — Но кто-то его поменял.       Флеймс заложил карандаш за ухо и неторопливо дожевал тост, любуясь карикатурой на главу агентства.       — Готов поспорить, ты и в такой влезешь, каланча садовая.       Локвуд смерил его очень тяжелым взглядом. Финн подначивал его всякий раз, как они пересекались. Это был словно рефлекс. Ну, Локвуда Финн всегда не любил. Они были как кошка с собакой в самом хрестоматийном понимании. Не могли и не хотели ужиться. Хотя, я думаю, Локвуд бы мог, если бы Флеймс перестал хамить при каждом разговоре. Он даже не искал поводов для ссоры. Он на нее напрашивался. Локвуд терпел, ведь деть Финна мы никуда не могли. И, если честно, не знали, что с ним дальше делать, не может же он вечно жить как господин Никто. Иногда я их разнимала.       Сейчас Локвуду не хотелось тратить время, силы и хорошее настроение на бесполезную свару. Поэтому он перешел к вопросу, который ранее задавал Киппс.       — Джордж, — попросил он, — будь любезен, изложи ребятам то, что рассказала Фло Боунс. Крепкие словечки можно опустить.       Джордж, казалось, игнорирует его. На самом деле он просто соображал, с чего начать и в какой последовательности говорить. Дохрустев вафелькой, он хлебнул чаю и сказал:       — Вам кратко или подробно? Просто все очень хорошо укладывается в рамки понятия «полная задница».       — Дай угадаю. Марисса? — спросил Киппс.       Джордж кивнул и пересказал все, о чем я упоминала в начале. Ребята слушали, Локвуд периодически кивал, Флеймс ухмылялся во весь рот, Киппс становился все мрачнее, хотя казалось, мрачнее некуда.       — Старьевщики раскололись на два лагеря, — подытожил Джордж. — Часть не хочет соваться на рожон. Другая часть рвется в бой. Но пока нет единства, они ничего не могут. Чтобы отбросить Мариссу, даже целой армии старьевщиков не хватит.       — Неорганизованная толпа. Конечно, они ничего не могут, — без обиняков ввернул Финн.       Прозвучало это грубо, но по сути было верно. Джордж сердито посмотрел на него и продолжил:       — Да. У них нет лидера. Но это полбеды. Никто и на пушечный выстрел не подпустит их к дому Фиттис. Нужны связи. Нужно больше единомышленников.       Наступило недолгое, но значительное молчание. Мы сидели, глядели в свой остывший чай, в стену или в окно, и осмысливали услышанное. Наконец Локвуд сказал:       — Ладно, все это прелюдия. Я подумал, что нельзя упускать шанс и… Фло помогла нам договориться о встрече со старьевщиками.       Снова наступила тишина, полная искреннего недоумения. Она была прервана резонным замечанием Киппса:       — Это же те ребята, которым вы сорвали аукцион, я правильно помню? И они еще загнали вас в тоннель, полный злобных Спектров?       Я кивнула.       — Нас чуть не убили тогда. Локвуд, ты уверен, что это хорошая идея?       Он улыбнулся, и мои сомнения дрогнули. Как можно сомневаться, когда твой предводитель улыбается с такой уверенностью?       — Безумие, — сказала Холли. — Ребята, это же смертельный риск. Они же просто устроят вам темную.       — Не аргумент, — заметил Джордж. — Хотя я тоже не считаю, что задумка блестящая.       — Суть не в этом, — перебил нас Локвуд. — У нас нет выбора. Нам тоже нужны союзники. Перед лицом общего врага мы объединимся. Раз уж они согласились поговорить с нами, это что-то да значит, вы так не думаете?       — Откуда у них выбор, когда ты за них все решил, — встрял Финн. Я пихнула его ногой под столом, но он и бровью не повел. Он снова сказал правду, но… не вовремя. — А вы все и рады в петлю соваться, как послушные собачонки. Особенно некоторые.       Тут-то он посмотрел на меня. Не успела я возмутиться, как Локвуд сказал:       — У тебя есть идеи получше? Будь добр, поделись.       — Найми киллера, убей Мариссу и дело сделано.       Да, пожалуй, это многое бы решило. Однако наши моральные принципы шли вразрез с тем их подобием, которым обладал Флеймс. Тем не менее, на кухне в третий раз воцарилось молчание, теперь уже мрачное. Потому что, говоря глобально, все понимали: нет Мариссы — нет проблемы. Если не брать в расчет последствия, которые обязательно будут в любом случае.       — Исключено, Финн, — сказала я. — Ты сам знаешь.       — В игре по-крупному не получится играть понарошку, — отвечал он. — Вы должны быть готовы к тому, что кто-то умрет.       — Это не значит, что мы станем убивать, — возразила я.       — Я же сказал — «нанять киллера».       — Неважно. Нет, это не обсуждается.       — Боитесь?       — Да как же тебе объяснить…       — Если вы против, — повысив голос, перебил нас Локвуд, — я отменю встречу. Но если вы готовы по-настоящему действовать, то мне понадобится сила каждого из вас.       Финн мрачно усмехнулся. Локвуд, будто не замечая этого, обвел нас всех взглядом.       — Люси.       Мое сердце подпрыгнуло и заколотилось в предвкушении. Неужели?.. Мне отведена вторая главная роль в этом, несомненно, крайне важном и опасном деле? Как тогда, в погоне за террористами, как тогда, в Олдбери Касл… Мы вместе наконец снова выйдем навстречу грандиозному приключению.       — Я хочу попросить тебя, чтобы ты пошла вместе со мной как второй представитель.       Не успев подумать, я уже кивнула и, постаравшись придать голосу небрежную твердость, ответила:       — Конечно.       — Комбо, — хмыкнул Джордж, — они обрадуются чувакам, которые подложили им жирную свинью.       Флеймс хихикнул. Подозреваю, я знала, что именно его развеселило, но заострять на этом внимание в тот момент мне не хотелось.       — Люси они уже знают, — спокойно пояснил Локвуд. — Это не имеет большого значения. Я же сказал, они готовы с нами пообщаться.       Киппс потер лоб.       — Они что, припрутся все вместе? Раз у них нет главного, — уточнил он. — Для такого дела вам придется арендовать небольшой стадион.       — Выберут представителей от округов, или по какому они там принципу делятся, — сказал Финн.       — То есть все равно с численным перевесом.       Локвуд кивнул.       — Все так. Именно поэтому, Квилл, ты здесь.       Мы все вопросительно уставились на нашего лидера. Тот посмотрел сначала на Киппса, а потом на Флеймса. Ко мне закралось какое-то дрянное предчувствие.       — Хочешь, чтобы я пошел с вами? — уточнил Киппс. — А сколько представителей должно быть от нас?        — Двое. — Локвуд хитро улыбнулся. — Но мы же не такие дураки, чтобы явиться в пасть дракону с деревянным мечом. Ты и Финн Флеймс будете нашим вооруженным преимуществом.