Живые мертвые

Time will kiss the world goodbye (c)       Все принялись тереть глаза, а мы с Кэт беспомощно закрывали уши. Мой желудок вдруг совершил кульбит, на меня накатила тошнота. Звон в голове сделался намного громче, я хлюпнула, ощущая соленую влагу на губах: из носа пошла кровь. Мы оглохли и почти ослепли, беспомощно оседая на пол, тряся головами, стараясь унять невыносимое чувство того, что тебя одновременно скручивает, сжимает в крошечную точку и рвет на части.       Мое сознание замерцало, выбрасывая зыбкие образы. Быстрые, ускользающие, сливающиеся, они не давали зацепиться за себя, и я едва могла разобрать, какие из них знакомы мне, а какие нет. Среди них отчетливей всего я увидела несколько. Призрак с мельницы. Бросок Джорджем вспышки в Институте Ротвелла. Откуда-то вылезла Холли на фоне зелени; за ней меня ошпарило мерзким воспоминанием о двойнике Локвуда. Еще одна картинка, ярче прочих, отпечаталась в моем мозгу последней, сопровождаясь при этом и ощущением измененной реальности: как будто я перенеслась на миг в иное место, где лежала спокойно на мягкой подушке, на которую падал свет солнца.       Какофония остановилась так же неожиданно, как началась. Мы все обнаружили себя бессильно рухнувшими на пол. Коридор перед глазами двоился, в голове стоял звон. Долгие минуты мы соображали, кто мы и где мы.       Давление, которое так беспощадно оглушило нас, не исчезло, но отступило, продолжая отдаваться в самих наших костях тошнотворным гудением. Где-то там, за толстыми стенами, находился излучатель, бивший в нас потоком энергии, которая не спеша, но верно вымывала нашу сущность крупица за крупицей.       Локвуд поднялся первым. Его качнуло, он взмахнул руками и расставил ноги пошире.       — Оп… опмм…       Он хлопнул себя ладонью по лицу, потряс головой. Я хотела спросить «что такое?», но осознала, что язык не слушается меня. Из приоткрытого рта вырвался лишь хрип. Я связно думала, но не могла ничего сказать. Локвуд дал себе самому пощечину. Потом еще одну.       Рядом Финн издал тихое, но яростное рычание. Его бесило любое собственное проявление слабости. Он не привык ее показывать и не показывал никогда. Даже сейчас, когда никому не было дела, все старались прийти в чувство, он негромко, заикаясь, ругался. В этом его могла перещеголять разве что Фло. Хотя ей и Киппсу досталось поменьше нас всех, ведь их восприимчивость была ниже в силу возраста.       Увы, не могу сказать, как долго мы возвращались в норму. Но вот наша команда снова на ногах, и Локвуд, серьезный как никогда, вслух констатировал:       — Началось. Она начала игру.       Его взгляд обратился ко мне.       — Люси, ты слышишь флейту?       Я отрицательно покачала головой.       — Что это было, черт возьми? — вопросила Кэт Годвин. Они с Бобби крепко вцепились друг в дружку.       После короткого молчания Локвуд пояснил:       — Марисса… она поняла, что никакие методы пробраться в будущее дальше 17 сентября не работают. И она решила устроить…       — Темпоральную бурю, — встрял Джордж.       Кэт наградила его взглядом Горгоны Медузы, но не успела ничего сказать, как Локвуд пояснил:       — Времятрясение. Она вызовет так много духов, сколько сможет. Это очень рискованный шаг, потому что неизвестно, чем он обернется. Она надеется, что временные потоки сместятся.       — То-то у меня возникло ощущение, что я вижу то, чего пока не случилось, — сказал Киппс. Я невольно вздрогнула. Еще не случилось…       Встряхнувшись, Локвуд подобрался. Обвел нас взглядом. Следуя его примеру, мы постарались принять более-менее боевой вид, хотя, бьюсь об заклад, каждому больше всего хотелось убраться подальше, забыть обо всем этом кошмаре и спать сутки напролет. Что ж, те агенты, у которых не было сегодня ночью смены, и правда сладко спали. До поры до времени. ДЕПИК мобилизует все силы, когда увидит, какая жесть тут происходит.       — Все очень плохо, если я правильно понимаю, — проговорила Кэт Годвин. — У нее штука, которой она управляет сотнями духов. Как мы остановим ее?       Локвуд и Джордж переглянулись.       — Клин клином вышибают, — сказал Энтони. — Марисса думает, нам нечего противопоставить ей. Это наше главное преимущество.       В его голове только что — могу поклясться — созрел план. И этот план, безусловно, состоял из риска чуть менее, чем полностью. Никто ничего не успел сказать, как наши уши наполнил скрежет, а пространство, двоясь, снова поплыло. Я буквально физически ощутила, как начинаю делиться на несколько Люси, очень похожих, но в то же время существующих в разных, параллельных реальностях. Так же внезапно, как началось, явление прекратилось.       — Ты прав, Квилл, нам придется прогуляться к нашим мертвым друзьям еще раз, — сказал Локвуд, морщась от боли в ухе. — Но не всем сразу. Большинство останется здесь. Присмотреть за порталами и…       И караулить Мариссу, если она появится. Она ушла на Ту сторону из 17-го, и кто знает, в какое время ей взбредет вернуться.       — Другая группа подождет у портала на Той Стороне и последует за мной, если я не вернусь в срок. Мы же с Киппсом… Джордж, есть мост в ту ночь, когда мы устроили заварушку в театре?       Киппс только бровь приподнял. Джордж пошуршал, разворачивая лист, и они вместе принялись искать нужное. В коридоре запахло нехорошими предчувствиями — в дополнение к амбре Фло и нашему, состоящему из страха и горелого магния.       — Слушай, — сказал Джордж Локвуду, — сейчас там и тут все слишком нестабильно. Хуже…       — Хуже не будет, — отрезал Локвуд. — Если не рискнем, то можно с тем же успехом сесть и сложить ручки.       Кэт Годвин, бледным привидением качнувшись на месте, вдруг предложила:       — Лучше мне или Бобби пойти с тобой. Если попадемся кому-то на глаза, вызовем меньше подозрений и шума.       Подняв на нее глаза от карты, Локвуд призадумался ненадолго и кивнул. Бобби явно был не в восторге от того, что напарница оставляет его. Мрачнее, наверное, была только Холли. Обхватив себя руками, она смотрела в одну точку. Она выглядела не просто всклокоченной, как во время битвы в Олдбери Касл, она выглядела измученной. Заметные тени под глазами, напряжение во всем теле, а особенно в плечах. Впрочем, думаю, все мы смотрелись не лучше.       — Ты, может, пояснишь, зачем мы вновь идем в прошлое? — поинтересовался Киппс у Локвуда. Тот свернул карту, дал ее Джорджу и спросил в ответ:       — Готов?       — Куда и зачем вы идете, Локвуд. — Я заозиралась в поисках обладательницы голоса, прозвучавшего жестко, как звон металла. — Отвечай.       С изумлением я остановила взгляд на Холли. Та, сложив руки на груди, исподлобья смотрела на нашего лидера. Плотно сжатые губы и темные глаза, в которых притаилась буря. Не сделав и шага, она преградила Локвуду путь к двери, ведущей назад во времени.       — Ты же слышала, — просто сказал Энтони, — мы идем в ту ночь, когда Мариссы здесь не будет.       — О, чудесно. Но ты забыл о десятках Гостей, которые оккупировали тогда территорию?       Признаться, я и не думала, что Холли Манро способна еще чем-то удивить после своего преображения во время битвы в институте Ротвелла. Однако ей удалось. Даже Киппс как-то странно посмотрел на нее.       Коридор погрузился в многозначительное молчание.       — Я иду с вами, — нарушила его Холли.       — Нет, — хором отказали Локвуд и Киппс.       — Она права, — вступила я в спор, — не имеет смысла ждать тут. Мы ничего не можем против Мариссы поодиночке.       — Люси, это не…       — Поддерживаю, — поправляя очки, встрял Джордж. — Идем все вместе.       — Я здесь одна не останусь, — предупредила Фло.       — Просто если мы… — вновь попытался отстоять свою позицию Локвуд.       Финн не сказал ни словечка; слегка ухмыляясь, он лишь наблюдал. Но он, конечно, тоже не останется тут один. Ведь не останется же?..       — Мы идем все вместе, Локвуд. Или не идем вовсе, — надавила я на Энтони.       Много пар глаз требовательно уставилось на него. Он глубоко вздохнул, а потом вдруг рассмеялся.       — Ладно. Спасибо, друзья. По правде говоря, — он взъерошил себе волосы, — ваша помощь вряд ли помешает.       Кэт Годвин закатила глаза; Бобби облегченно вздохнул, Флеймс фыркнул, а Фло буркнула «пошел ты».       — Один вопрос остался, — сказал Киппс, когда мы очередной раз ввалились в зал переходов. — Что мы собираемся делать?       — Совершить дерзкое ограбление, — почти весело отозвался Локвуд, кутаясь в плащ.       Мы все, готовясь к прыжку, приостановили свое копошение, молча требуя подробных пояснений. Судя по широченной ухмылке Финна, он обо всем уже догадался. Джордж, покосившись на него, беззвучно прошептал «да ладно».       — Смотри-ка, они и тебя слушают вполуха, — съехидничал Флеймс. — Да, Каббинс. Клин клином вышибают.       Выражение лица Киппса говорило «как же вы меня бесите». Кэт Годвин не стерпела и рявкнула:       — Хорош говорить загадками! Куда конкретно мы идем и зачем?       Поправляя капюшон, Локвуд сказал:       — Мы попадем в Дом Фиттис, пока хозяев не будет дома. И под шумок украдем флейту мертвых.       Клин клином вышибают, ага.       — Кому-то придется остаться, чтобы опустить нам мост, — добавил Локвуд. — По расписанию каждый путь открывается раз в сутки.       Его взгляд задержался на мне и Финне дольше, чем на других, во всяком случае, мне так показалось. Однако он понимал, что без наших знаний Дома и его паролей он не доберется до цели. Киппс устало схватился ладонью за затылок и начал:       — Хол…       — Нет, — тут же отказала она.       Шумно выдохнув, Киппс подступил к ней и принялся тихо спорить, однако Холли оказалась непоколебима. И, честно говоря, я ее понимала. Отпустить или оставить дорогого тебе человека там, где ты не сможешь ни увидеть его, ни связаться с ним, ни узнать, что с ним…       Наконец остаться вызвался Джордж, сославшись на то, что он будет нас задерживать. Фло, почесывая спутанную гриву своих светлых волос, отрядилась ему в напарники.       Вместе с Джорджем и Финном, который больше командовал, чем помогал, Локвуд привел механизм моста в движение. Марисса не сломала, а просто застопорила его, проходя тут в первый раз. Когда железная пластина опустилась, мы, не мешкая, последовали за Энтони, готовые к чему угодно. Все помнили, какой чудовищной энергией нас ударило совсем недавно. Неизвестно, с чем мы столкнемся. Может, сразу нырнем в толпу фантомов. Или окажемся нос к носу с самой Мариссой.       — Повезло, — заметил Локвуд, когда мы все спрыгнули с бортика серебряного колодца, — что близко отстоящие друг от друга даты так же близко находятся в расписании путей.       Еще несколько секунд путь оставался недвижим, прежде чем там, в мире живых, его подняли.       Вязкий холод Той Стороны сделался гуще прежнего. Мертвая тишина, к которой мы уже успели привыкнуть (от этой мысли, скользившей на задворках сознания, пробирала дрожь), превратилась в непрестанное жужжание. Очертания предметов и зала совсем поплыли, как будто мы находились под водой. Мы все щурились и порывались потереть глаза.       В серой тьме тут и там возникали и опадали сполохи плазмы, не формируясь в настоящих Гостей. Та Сторона реагировала на присутствие здесь, где-то совсем рядом, может, всего в нескольких часах вперед или назад, мощного артефакта. Мы стояли в оборонительной позиции, с оружием наготове, выдыхая облачка пара, прямо в воздухе обращающиеся в иней. Лед на наших плащах нарастал так стремительно, что его шелест и позвякивание почти перекрывал неприятный экстрасенсорный гул. Стоять под тяжелеющими накидками становилось все труднее. Но было и кое-что еще. Само пространство — оно загустело, набухло энергией, и давило на нас.       Духи в серебряных кольцах неистовствовали. Они скручивались в вихри, жгуты и смерчи, переплетаясь друг с другом, качаясь на невидимом ветру. Их тянуло куда-то. Наверное, они слышали зов флейты. И, неспособные ни противостоять ему, ни покинуть свою тюрьму, призраки бросались на ее стены, обжигаясь и воя.       С глухим звоном о наш колодец стукнулся путь в ночь атаки в театре. Локвуд обвел нас всех взглядом, убеждаясь, что мы готовы, и мы вновь отправились в прошлое.       Да, мы могли прямо у выхода напороться на сотрудников Фиттис. Со всеми вытекающими последствиями. Мы могли застрять в том времени слишком надолго. Мы могли попасться там по дороге к нашей такой далекой цели, находящейся в нескольких этажах выше. Но у нас не было выбора.       Ожидая схватки, мы даже удивились, не встретив не единой живой души. Вероятно, в это подземелье могла входить одна Марисса. Ну, может, еще пара-тройка доверенных лиц. Хотя я сомневаюсь, что у такой женщины есть доверие к кому-нибудь.       Накидки нам пришлось оставить в зале со снаряжением. Ожидая громыхающий окованный лифт, ведущий наверх, на уровень хранилища, клянусь, мы все подумали, что известили весь Дом Фиттис о своем присутствии. Но что ж, двери распахнулись перед нами, а назад идти смысла нет.       Как выяснилось несколькими минутами позже, идти вперед всем вместе тоже не имело смысла. Уровень кишмя кишел сотрудниками Фиттис. Здесь они не показывались, потому что лифт предназначался только для избранных, скажем так, но уже отсюда мы слышали их голоса и топот ног.       — Так я и думал, — выдал Локвуд, когда мы вывалились из лифта и стали красться вперед. — Ну-ка посмотрим…       Он выглянул из-за угла. Там, я помнила, простирался коридор, из которого можно попасть в хранилище, к основным лифтам и в операторскую.       — В такой кутерьме на нас вряд ли станут отвлекаться, но нас слишком много, — заключил он, прячась обратно. — Изменим план. Флеймс, веди Кэт и Бобби. Вас троих уж точно не станут ловить.       — А ты? — спросила я.       — Мы с Киппсом вернемся на Ту Сторону. Заберем то, что оставила там для нас Ванесса Фиттис.       — Но на Той Стороне нет времени! Как вы попадете назад?       — Это уже моя забота. Вы с Холли покараулите у портала. Джордж дал нам час. Не задерживайтесь. Дождитесь ребят и идите обратно в наше время, даже если мы не появимся. Вопросы?       Последнее, что мне хотелось делать, так это разделяться. Но возразить было нечего. Я беспомощно посмотрела на Локвуда, на Финна, и почему-то на Холли. Та ответила мне странно сочувствующим, понимающим взглядом.       — У меня вопрос. Не боишься, что я вас сдам? — это был Финн.       Мгновение они молча сверкали друг на друга глазами. Локвуд ответил «нет», и они оба ухмыльнулись друг другу, как никогда походя на диких зверей, изготовившихся к бою. Повернувшись, Финн быстро исчез за углом. Кэт и Бобби скользнули за ним. Я уставилась на четкую границу света и тени, обозначенную поворотом стены.       — Люси.       Она все еще стояла у меня перед глазами, когда мы спускались обратно. Господи, до чего же отвратное чувство — возвращаться по своему же пути. И к тому же знать, что ты оставил своих товарищей в логове врага.       И вот мы с Холли остались одни у серебряного кольца, глядя на вихри плазмы, беспорядочно пляшущих и дрожащих в порывах откликнуться на зов потустороннего инструмента, который проникал во все временные потоки вокруг себя. А не из-за него ли случился неожиданный прорыв Гостей в Доме Фиттис, когда мы собирались атаковать его впервые?       Покосившись на Холли, я подумала, что, будь тут Финн вместо нее, мы могли бы решить все свои разногласия за оставшиеся почти сорок минут. А так оставалось лишь надеяться, что он там вместе с Кэт и Бобби не столкнется ни с кем, и нас с Холли не найдут.       Что сказать о томительном и тревожном ожидании, кроме того, что оно томительное и тревожное? Ненавижу его. Изредка до нас долетали отголоски «темпоральной бури», которую устроила где-то там, в мире мертвых, Марисса. Странно, что она так медлит. А может, ей требуется очень, очень много духов.       Оставалось минут семь до истечения часа, и мы с Холли опустили мост. Несмотря на то, что в помещении было не душно, а мы долго сидели не двигаясь, мы обе тяжело дышали, а наши руки и ноги налились свинцом. Какая-то несоизмеримая усталость накрыла нас.       Из облака плазмы донесся металлический низкий звон. В светящихся вихрях возникли две фигуры, высокая и низкая, и обе одинаково тощие и вытянутые, это было заметно даже под плащами. Плащ высокой фигуры сбоку странно оттопыривался. Фигуры спрыгнули на нашу сторону и откинули капюшоны, и мы вздохнули с облегчением. Вернулись, целые и невредимые.       Локвуд улыбнулся, многозначительно похлопав ладонью по сумке, которая, видимо, пряталась под накидкой.       — Эта красота должна оказаться в руках Барнса, — прокомментировал Энтони находку.       Пока они приходили в себя, мы с Холли облачились в плащи и приготовились к следующему прыжку. Оставалось всего несколько минут.       — Где же они, — нахмурился Локвуд. — Если не придут, придется идти их искать.       — Я иду, — тут же отозвалась я.       Он нехотя, но кивнул. Еще минута. У меня все тело зудело от желания пойти и выглянуть в коридор. Локвуд опередил меня. Он повернул рычаг ловушки, толкнул дверь и высунулся. Я выглянула из-за его плеча.       Часы в коридоре всегда показывали время, не останавливались и не шли назад. Почему, интересно. Может, они были сделаны из серебра, кто знает. И сейчас они показывали, что наше время вышло.       Сам же коридор был тих и пустынен. Из зала снаряжения не долетало ни звука, не говоря уже о лифтовой шахте.       Что-то случилось.       Отпихнув Локвуда, я протиснулась мимо него и зашагала к лифту. Энтони окликнул меня, но я даже не обернулась. Им нужна наша помощь. Мы не можем тут оставаться. Я не могу.       — Люси! — Локвуд нагнал меня, схватил за локоть; я вывернулась на ходу и сказала:       — Нельзя больше медлить. Мы должны им помочь.       — Погоди ты немного! Мы пойдем все вместе…       — Сам понимаешь, что Киппса и Холли надо отправить назад.       Мы шли через гулкий зал снаряжений. Стук наших подошв и шелест плащей отражался от стен и множился. Оставив его позади, я с Локвудом на хвосте достигла лифта и нажала кнопку запуска. С этой стороны кодовая панель отсутствовала — еще одно доказательство того, что эта зона особенная.       Кабина не тронулась. Механизм никак не отреагировал. За решеткой зияла черная шахта. Я попробовала еще раз, подождала. Еще раз. Еще раз. Пока самообладание окончательно меня не покинуло и я не принялась долбить по чертовой кнопке без остановки.       — Люси, хватит! Остановись!       Локвуд схватил меня за руку. Тяжело дыша, я в отчаянии рубанула кнопку рапирой. Лязгнул металл. На щитке появилась свежая царапина. Зато лифт наконец пришел в движение. Загромыхав, он потащил кабину сверху вниз. Мы видели, как ползут тросы и темнеет шахта.       Быстрее, быстрее, быстрее, повторяла я про себя, проклиная медлительную железяку. Когда в поле нашего зрения показался пол кабины, на котором стояло несколько пар ног, мы отшатнулись и подняли оружие. Когда лифт опустился достаточно, чтобы мы увидели лица, я чуть не выронила рапиру. Локвуд рядом негромко, но с облегчением выругался.       И Кэт, и Бобби, и Финн — они все вернулись. Не в силах сдержать улыбки, я на автомате сделала небольшой шажок им навстречу. Двери распахнулись, и ребята выскочили, безумно сверкая глазами.       — Бежим! — рявкнул Финн.       Он тащил что-то большое и тяжелое, похожее с виду на железный чемоданчик. Бегом мы вернулись к порталу, где все еще ждали Киппс и Холли.       — Чтоб вас, — напустился на нас Киппс. — Придурки трехнутые! Вы все!       Мы вскарабкались на мост, Холли, Кэт и Бобби уже, считай, были на Той Стороне. Локвуд протягивал мне руку, Финн кутался в накидку. Я вскочила на мост и оглянулась.       — А кто же, — пронзила меня внезапная мысль, — будет убирать путь?       Финн вскинул голову, мы встретились глазами. Не говоря ни слова, он в два широких шага приблизился и сунул мне в руки тяжеленный железный ящик, и, взметнув полы плаща, направился к подъемному механизму.       — Нет… нет, стой!       Локвуд вцепился в мой плащ сзади. Не сразу я сообразила, что нужно выкинуть ящик и выскользнуть из накидки, а когда поняла, Финн уже сорвал стопор подъемника. Мост дрогнул и заскрежетал, пытаясь подняться под нашим весом.       Я рванулась так, что затрещал плащ. Локвуд потянул меня назад, я же тащила вперед. Мост накренился, натужно скрипя. Наши ботинки заскользили. Свечение плазмы заслонило от меня зал, где остался Финн.       Крик утонул в гудении, создаваемом духами. Прямо на меня из ниоткуда ринулась большая тень, и толкнула меня. Попятившись, я налетела на Локвуда. Спиной вперед мы рухнули на Ту Сторону. Тень очутилась здесь за нами следом.       — Дура! — сказала она мне.       Не задумываясь, я огрела ее ящиком. Вот же сволочь. Я ведь на несколько секунд поверила, что он останется там.       — Поаккуратней, дамочка. Флейта — хрупкий инструмент, — увернулся Флеймс.       — Черт бы тебя побрал! Я думала, ты там останешься.       — Еще чего.       Между нами вдруг полыхнуло. Плохо сформированный фантом, скрутившись жгутом, попытался достать сначала его, потом меня. Финн ловко рассек его напополам железным массивным футляром флейты. Вокруг то тут, то там возникло еще несколько таких же странных Гостей.       — Что за черт? — прорычал Киппс. Ему вслед выругалась Кэт.       Очертания зала пошли рябью. На миг на их фоне возникло множество полупрозрачных фигур, и вместе с ними нас оглушило новой волной экстрасенсорной энергии небывалой силы. Мы едва устояли на ногах. Некоторые выронили оружие. В моих ушах противно зазвенело. У Кэт Годвин пошла носом кровь.       Короткое видение дезориентировало нас. Напади кто, и мы не смогли бы дать отпор. Господи Иисусе, что же случится, когда мы встретимся с Мариссой и ее призрачным войском лицом к лицу?       Невдалеке изо мрака показалась процессия. Девять полубесцветных фигур, бесформенных, тянущих за собой шлейфы потустороннего пламени, идущих боевым строем мимо. Их лица были неразличимы. Несколько из них держали рапиры, одна — багор, другая — лом. Они двигались бесшумно, и пропали во тьме так же, как и появились, не заметив нас.       — Похоже, реальности начали смешиваться, — сказал Локвуд.       Звук встретившегося металла заставил всех нас вздрогнуть и посмотреть на колодец. Там появился мост. Тот, который должен был проложить Джордж. Энтони, как всегда, пошел первым. И — о счастье — в мире живых нас встретил Джордж, злющий-презлющий. Он напустился на нас с руганью, отчитывая за то, что мы опоздали.       — Что ты лыбишься как идиотка, Люси? Ты хоть представляешь, какие мучительные минуты я тут пережил? Нам пришлось поднять и опустить мост еще раз!       Я даже простила ему «идиотку».       Сгрудившись у своей добычи, мы рассмотрели ящик. С гравировкой флейты на крышке и обычным ключным замком.       — Блеск, — проворчал Джордж, — и как его открыть?       — Я открою, Каббинс.       Финн сделал шаг в сторону. Он зачем-то приблизился не к футляру, а к Кэт, которая, надо отдать ей должное, даже не отшатнулась.       — Чего тебе?       Флеймс взял да коснулся ее волос. Та с негодованием отпихнула его руку, но он уже получил, что хотел — металлическую невидимку, которой Годвин закалывала челку. Джордж уступил Финну место. Тот согнул невидимку, как ему было нужно, и аккуратно вставил ее в замочную скважину. Фло на фоне тихо хмыкнула, выражая свое недоверие. Однако я б не стала так быстро судить. На моих глазах Финн не единожды взламывал запертые двери. Правда, не всегда он ковырялся в замке. Порой он просто выбивал их ногами.       Около минуты возни — и замок, туго повернувшись, смачно щелкнул. Финн сунул импровизированную отмычку в карман и приподнял крышку футляра.       Бвумм.       Мы даже присели, а Финн закрылся рукой.       — Неслабая игрушка, — прокомментировала Фло, ковыряя пальцем в ухе.       Теперь непрерывный шум дополнился еще одним неприятным жужжанием. Из футляра вырвалось белесое светящееся облачко, оставив на поверхности слабый слой инея. Я услышала плач. Плач тех, кто давно уже умер и был заперт в инструменте.       Локвуд кончиком рапиры откинул тяжелую крышку. Под ней на красном бархате, в идеально подогнанной нише, лежала панфлейта. Небольшая, самая длинная ее трубка составляла двадцать сантиметров. С обоих краев инструмент опоясывала серебряная окантовка; посеребренными были и мундштуки. Над ней вскинулись вверх несколько полупрозрачных силуэтов, едва имеющих форму. Они сплетались с собой, уходя своим хвостом во флейту.       Так мне показалось сначала. Приглядевшись, я поняла, что теней намного больше. Просто они слишком тесно накладывались друг на друга. И, как в случае с зеркалом Бикерстафа, не нападали. Хотя это, наверное, потому, что они оставались в контуре ящика. Но не возьмусь утверждать.       — А перчаток к этой штуковине не прилагалось? — с надеждой вопросил Джордж.       — Нет, — сказал Финн.       Локвуд, склонившись над трофеем, согласился:       — Да уж, без перчаток брать это в руки рисково. Желательно кольчужных и утепленных в придачу.       Ухмыльнувшись, Финн жестом фокусника извлек из-под плаща пару. Мы все уставились на перчатки — толстые, покрытые густой железной сеткой. С запозданием до меня дошло, что он просто взял их из арсенала на этом уровне.       — Ну, кто желает попробовать? Я не жадный, — Флеймс выпрямился, держа перчатки в вытянутой руке.       Однако желающих особо не наблюдалось. Кроме, возможно, Джорджа, стекла очков которого заинтересованно блеснули. Но он колебался. Локвуд оценивающе взглянул на флейту, потом на перчатки; снова на флейту и на перчатки.       — Я не умею на ней играть, — сказал он и обвел нас всех взглядом. — Кто-нибудь из вас?..       Я отрицательно покачала головой, остальные тоже. Локвуд, тихо вздохнув, провел рукой по волосам.       С презрительным смешком Флеймс заявил:       — Уметь не нужно. Думаете, Марисса великий музыкант?       — Попробуешь? — прямо взглянув на него, спросил Локвуд.       Финн вскинул брови.       — Я похож на подопытную свинку?       — Марисса играет на ней и ничего ей не делается.       Короткое молчание.       — Ладно, давай сюда, — сдался Локвуд и протянул руку к перчаткам. Флеймс осклабился.       — Расслабься, пижончик.       Он ловким движением натянул перчатки и, не колеблясь, взял в руки флейту. Я успела лишь разинуть рот, чтобы сказать что-то предупредительное. Духи флейты, хором вздохнув, взвились выше, давая владельцу инструмента возможность сыграть на нем.       Мы все инстинктивно отступили на несколько шагов. Финн поднес флейту к губам и, морщась от холода, явно что-то сыграл на ней — так это выглядело; но мы не услышали ни звука. Зато услышали реакцию на него Гостей. Духи в серебряном колодце пришли в неистовство, они прильнули к невидимой границе колбы, слабо, отдаленно воя, стремясь подчиниться чарам смерти и после смерти.       — Интересно, — раздался тишине шепот Джорджа, — как она заработает на Той Стороне?       Реальность сотрясло очередное волнение. Звук усилился, как будто на мне оказались наушники, воспроизводящие бесконечный белый шум, а картинка перед глазами задвоилась. К горлу подкатила тошнота.       Когда приступ кончился, Локвуд выпрямился и сказал:       — Пора узнать, Джордж.