Среди обломков мечты

Самый лучший способ что-то найти — это просто перестать искать, а самый лучший способ чего-то дождаться — это перестать ждать.

После того пришествия прошло три дня. В покои главы гарема, по приказу Хюррем султан, никого не впускали. Она отказалась от встреч с детьми. Хюррем не хотела что бы её ангелочки, видели её такой… Также она почти ничего не ела, только иногда просила принести ей фруктов, и к счастью её уговорили пить воду, хотя бы немного. Повелителю ежедневно докладывали о происходящем в гареме, и Султан прекрасно знал о том, что происходит с Хюррем, но он был уверен, что скоро это пройдёт. Луноликая султанша же, особенно сильно переживала на счет матери, именно сейчас в её чистом и невинном, на первый взгляд сердце, зародилась искренняя ненависть и неприязнь к отцу и его новой «любви».

***

Ночь склонилась перед Константинополем, её просторы забрали весь небосклон. Чистое синее небо, украшала полная луна. Её свет нежно разливался по мраморному балкону. Тёплый ветер заставил Госпожу передернуть плечами, от набежавших мурашек. Сейчас она была прекрасна. Платье цвета насыщенного изумруда, или как любила говорить сама Султанша, цвет сочной травы после дождя. Её волосы легко струились по плечам, не доставая пояса. Кожа была бледна как первый, только выпавший цвет, припухлые губы, на которых до сих пор остались капли сока земляники, и бездомно серые глаза, с зелёной радужкой, увидев которые хочется сказать, что их обладательница ведьма. Бесшумно шагая, чтобы её никто не заметил, Хюррем султан направилась в сад. Выйдя в него и вздохнув полной грудью, она ели заметно улыбнулась. Непринужденно, она направлялась в дальнюю часть сада. Но и там, она не смогла остаться одна. Под ветвистым деревом, сидел её злейший враг. Ибрагим паша. Он мимолетно повернул голову и их взгляды встретились. — Госпожа, — удивленно произнес Сераскир. Она невольно рассмеялась. — Оставь, я уже не госпожа, и ты это знаешь. — Ну что же, Хюррем, тогда и я не Визирь, хм… присаживайся, — немного подумав, добавил он. На лице Ибрагима, сияла добрая улыбка. В эту ночь Хюррем впервые увидела искреннюю улыбку Ибрагима. От неё ей самой захотелось улыбнуться, что она и сделала. Последующие минуты они сидели в тишине, пока Ибрагим не решился прервать её. Шёпотом он произнёс: — Давай прекратим? — Что? — Хюррем прекрасно поняла, о чём он, но все же переспросила. — Давай прекратим нашу вражду?.. — непринужденно ответил Ибрагим. — Да, — одними губами произнесла Хюррем и несильно прижалась к нему. В ответ он также беззаботно обнял её. Сейчас они не задумывались, что будет, если их увидят. Сейчас они всего лишь сидели в лунном свете…