Серафим Конца: Воскрешение мира. Девятнадцатилетний Ичиносэ Гурен

Они знали, что вампиры существуют и что они необычайно сильны, поэтому их следовало избегать любой ценой. Макото всегда полагался на инстинкты, но до этого не верил россказням. Но на записи с камеры был настоящий вампир, и он напал на девочку. Миса не подавала признаков жизни. — Уже померла, что ли? Ну и ладно, — вампир обернулся к кому-то. — Да? В поле видимости камеры оказался ещё один мужчина — на нем была похожая белая униформа. Одеяние вампиров. — Оно еще живое. Заберем с собой как скот. Ты уже пил? — Ты тоже попробуй немного. Лукал-сама не узнает. — Если я попью, оно точно умрет. Я уже напился по дороге сюда. — Наше подразделение уже захватило достаточно детей, квота соблюдена. И мы даже никого не убили. Можно взять этого ребенка живым. Они подобрали девочку и ушли. Далее на записи ничего не происходило, а потом мальчики увидели самих себя на входе в магазин. Шусаку остановил видео. Они сидели в тишине — теперь-то стало ясно, почему нигде нет трупов детей. Вампиры брали детей в плен как домашний скот. Все взрослые старше четырнадцати умерли. Макото с Шусаку было по одиннадцать лет. По улицам скитались какие-то белые насекомоподобные монстры — они убивали оставшихся детей. — Они говорили о разрушении, — напомнил Наруми, и Шусаку кивнул. — Как думаешь, что нас ждёт? — Не знаю. Кажется, дела плохи. — Дома тоже все умерли? Шусаку глянул на него. Он был настроен решительно и явно не хотел сдаваться. Наруми испытывал то же самое. Колдуны из религиозной организации «Имперская луна» все как один были сильными и умными, четко следовали своей цели и жили в дисциплине. Возможно, они предсказывали, что нечто подобное произойдет. Наруми размышлял, сложив руки. Он снова запустил запись, смотрел молча, как сам заходит в магазин. На лице его было испуганное выражение. Он совсем не чувствовал спокойствия, но оно дало бы ему силу. Как последователь «Имперской луны», как слуга Гурена-сама, он должен быть сильным. Он вдруг вспомнил разговор с отцом пять дней назад — после встречи с Гуреном-сама Наруми вдохновился его примером и захотел тренироваться ещё чаще. Отец, казалось, обрадовался этому — он и сам считал, что Наруми пора пересмотреть план тренировок. Отец сказал: «Тогда как тебе идея потренироваться в горах какое-то время? Раз уж ты уже ставишь столь высокие цели, то учись самостоятельно решать проблемы. Мне понадобится время, чтоб составить вам программу тренировок. А ты пока возьми Шусаку и отправляйся с ним в горы». Наруми согласился, тут же собрался, сбегал к Шусаку, и они ушли на пять дней. Никто из них не знал, что грянет апокалипсис, но, может, его отец что-то подозревал. Если б он все предвидел, то точно велел бы им спрятаться в горах. Вдруг Шусаку заговорил: — У моей мамы вкусные крокеты? Она всегда спрашивала. Ну, вообще она не любит готовить, но всегда стряпает крокеты по возвращении. А в этот раз она как-то рано вернулась. Даже неожиданно. Будто она знала, что это ее последняя встреча с сыном. Поэтому сделала крокеты. Может, это произошло из-за отца Наруми или Шиэн? Или они предвидели конец и велели своим сыновьям уйти в горы, чтоб избежать плена? Похоже на то. Наруми ответил ему: — Надо домой. Вдруг кто-нибудь выжил. — Да. Пойдем. — Но прямой путь закрыт. — Знаю. Город заполонили вампиры и опасные монстры. Мальчики понимали, что с такими противниками им не справиться. Вампиры немедленно их пленят, монстры разорвут на части. Им придется передвигаться незаметно и прятаться всю дорогу. — Понадобится несколько дней, — произнес Наруми. Шусаку выкидывал одежду из рюкзака. — Ещё нужна еда. — Ага. — Если все взрослые мертвы, а дети спрятались… Можно собрать все необходимое здесь. Наруми тоже вытащил из рюкзака лишние вещи. — До дома где-то шесть дней пути. С максимальной скоростью дорога заняла бы полдня. Но окружной путь займет неделю. Шусаку кивнул и принялся записывать список вещей в блокнот. — Запасы на восемь дней. Еда, аккумуляторы, вода… — Просто перечисли все, и я принесу, — перебил его Наруми, покидая подсобку. Он высунулся за прилавок, внимательно осмотрелся на случай если враг близко. Но он не знал, есть ли смысл в осторожности. Если враги рядом, им не выжить. Если их заметят, им конец. Вот почему они должны вести себя максимально бдительно. Наруми вышел из магазина. На земле лежал труп монстра. — Что ты такое? — Зашептал он. Он не мог подойти слишком близко — вдруг плоть тоже была инфицирована, но все же сделал шаг вперед и снова пробормотал: — Что это? — Макото, — позвал его Шусаку. Он подскочил к Наруми, схватил его за руку, не пуская дальше. — Пойдем домой. Нас ждут.

***

Держаться подальше от вампиров было нетрудно. Они пролетали над лесом на вертолетах и сквозь мегафоны указывали места убежищ, чтобы выжившие дети сами стекались туда. Стоило мальчикам хотя бы издалека услышать их голоса через громкоговорители, они уходили еще дальше в чащу и прятались там или сбегали по крышам домов, если в это время находились в поселениях. Вампиры не преследовали детей и даже не искали специально — просто запирали собравшихся по фургонам, как скот, и куда-то увозили. Казалось, эта участь была ещё хуже голодной смерти в лесу. Кроме вампиров в окрестностях бродили белые монстры — они убивали любого, кто попадался ему на пути. Дети постарше прятались от них, но у них быстро кончались припасы и они не могли выйти. На улицах царила опасность. Наруми был напуган — совсем маленьким детям грозила скорая смерть. Они с Шусаку оставляли им воду и еду в укрытиях, но не могли взять всех с собой. Бросать их на произвол судьбы было очень тяжело, потому что Наруми знал — они все умрут. Обычные, неподготовленные дети погибнут в этом мире. По пути они нашли шестилетнюю девочку с младенцем на руках. Она сидела на земле рядом с телом матери и громко плакала, отчаянно просила Наруми помочь, взять их с собой, но он не мог. Грудной ребенок привлечет еще больше внимания, и тогда они все будут убиты. Поэтому он посоветовал ей сдаться вампирам. Он не знал, каково это — жить в качестве домашнего скота. Возможно, это означало неописуемое отчаяние и ежедневные тяготы, но казалось ему куда лучше смерти в когтях чудовищ. Потому что после смерти не было ничего, а они все еще дети. Если они смогут пережить конец света, значит, у них есть будущее. Вампиры забрали девочку с младенцем прямо на глазах Наруми. По пути Наруми и Шусаку наткнулись на трёх ребят примерно своего возраста — они тоже защищали младших детей. Их звали Кагияма Таро, Иноуэ Рика, Фуджи Яйои. Они умело прятались и добывали еду для себя и своей группы. Если бы Наруми встретил их раньше, возможно, ему не пришлось бы отдавать ту девочку с ребенком вампирам. Но они точно погибли бы, если б с группой Кагиямы что-то случилось. Возможно, Наруми поступил правильно. Наруми и Шусаку провели с ними немного времени и вновь собрались в дорогу. — Нам пора домой. В горах взрослые могли выжить. Но мы вернёмся за вами, — обещал он. Рика Иноуэ рассерженно выпалила: — Попробуйте только не вернуться! У всех глаза были на мокром месте. Даже Наруми и Шусаку загрустили. Наруми ответил, что обязательно вернётся. Он не знал, сможет ли сдержать обещание. Но теперь они могли двигаться чуть быстрее, потому что знали, как избегать вампиров и монстров. Через четыре дня они прибыли домой. Все было разрушено. Стало ясно, что взрослые погибли не из-за вируса — здесь явно была кровопролитная битва. Всюду лежали трупы в боевых униформах «Имперской луны». У всех были резаные раны на шее или груди. Шусаку сказал: — Это «Имперские демоны». И действительно, рядом были трупы в формах «Имперских демонов» — организации, возглавляемой кланом Хиираги. Похоже, они подверглись нападению вражеского отряда. Это была война. То есть вирус распространился во время боя? Отец и Шиэн знали, что будет война? — Но Шусаку его не слушал. Он прокрался в дом. Дом семьи Ивасаки являл собой старинное здание в японском стиле, большое и красивое поместье. И сейчас оно было разгромлено. Шиэн не отзывалась. Всюду в доме лежали трупы, но среди них не было матери Шусаку. Естественно, это не значило, что она жива — на полу все кишело мертвецами, и ее тело вполне могло затеряться где-нибудь под ними. Шусаку вновь тихонько позвал ее: — Мама? Он не мог повысить голос, потому что здесь было не безопасно. Если враги рядом, их услышат и найдут. Наруми дотронулся до руки Шусаку. Осторожно погладил его. — Извини. Я в порядке. Хоть Шусаку и впрямь держался молодцом, Наруми тонко улыбнулся ему. — А я вот нет. — Хочешь, тоже попробую тебя утешить? — Ага. Шусаку тоже погладил Наруми по спине. Снаружи и в доме всюду лежали мертвые тела. Мальчики были единственными выжившими. — Шиэн здесь нет, — сказал Наруми. Трупов слишком много. Но Наруми оглядел залитую кровью гостиную. Они часто играли здесь. В доме Ивасаки работала служанка — милая и добрая женщина, никогда не ругавшая их за беспорядок. Теперь ее труп лежал на полу лицом вниз. Рядом с ее телом Наруми заметил следы засохшей крови на татами. Он не знал, кто и когда их оставил. Либо после того, как распространился вирус, либо после битвы в доме, но до вируса? Он схватил Шусаку за руку и указал на следы. Шусаку присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть. — Размер большой. Это кто-то из взрослых. — Вампир? — Предположил Наруми. Шусаку поднял голову. — Сомневаюсь. Здесь кроме нас не было детей. Будь я на месте вампиров, я бы даже не стал сюда заходить. И точно. На самом деле вампиры не имели намерений защищать детей. Они лишь угоняли их, как скот. — Чьи ж тогда следы? — Вслух задумался Наруми. — Может, его оставили во время боя? Однако им обоим так не казалось. Наруми шепнул: — А если нет, то… Среди взрослых есть выжившие. Они пошли по следу. Отпечатки быстро пропали из видимости, но они поняли, куда ведет путь — к дому Наруми.

***

Там все тоже было разрушено. Явно произошла грандиозная битва — полкрыши уничтожено, как будто в дом угодил снаряд. Повсюду лежали трупы в формах «Имперской луны» и «Имперских демонов». — Шусаку, ты тоже заметил? — Конечно. — Скажи что? — Ну, как Макото и сказал. — Я могу ошибаться. Скажи сам. На всех телах смертельные раны. Скорее всего, вирус тут ни при чем. Значит, все эти люди погибли во время боя. — Они могли выжить? Мой отец и Шиэн? От его слов Шусаку прерывисто выдохнул. Надежда. У них все еще оставалась надежда. Наруми направился в кабинет своего отца — там был письменный стол и книжная полка с древними фолиантами, описывающими сложные магические ритуалы и управление организациями. Самые любимые книги отец часто перечитывал. Наруми схватил одну, быстро полистал и бросил на пол. Он перебрал каждую и ничего не обнаружил, затем взломал ящик в столе. Нашел там документы и фотографии своей матери. Она умерла, когда ему было три года. Наруми почти не помнил ее, но отец рассказывал ему, какой сильной колдуньей она была — такой же сильной, как Шиэн. Так что Наруми тоже обладал способностями к магии. Как ему сказали, его мать умерла, исполняя свой долг. Шусаку позвал его: — Макото. Что ищешь? — А? — Думаешь, тебе что-нибудь оставили? Письмо или записку? — Наверное. Отец говорил, что в случае непредвиденных обстоятельств оставит мне послание в одной из своих любимых книг. Шусаку оглядел бардак на полу. — Ладно, я тебе помогу. Он тоже принялся копаться на книжной полке. Обшарив ящики, Наруми сел в отцовское кресло. Хоть ему уже исполнилось одиннадцать, это кресло все еще казалось огромным. Он всегда хотел пойти по стопам отца — глава рода Наруми знал все. Отец был добрым, строгим и сильным. Наруми считал его образцом для подражания. Он вновь оглядел комнату, обратив внимание на настенные картины. Одну он сам нарисовал, и отец сохранил его детские каракули. Ему тогда было два года, и мама была еще жива. Наруми уже не помнил, что изобразил — нарисовано было слишком плохо. Даже он не мог сказать точно. Отцу сказали, что это ракета. Наруми встал и снял картинку со стены. Шусаку взглянул на него, но не оторвался от своего занятия. Наруми перевернул рамку, снял заднюю панель и вынул рисунок — на ракету было не похоже. Ну, он-то, может, и утверждал, что это ракета, но больше напоминало лягушку. У нее было зеленое тело и четыре ноги. Все это теперь не имело значения. Отец дорожил рисунком, но сейчас это было неважно. Наруми перевернул лист — с обратной стороны тоже был рисунок. Он знал, кто на нем — его мать, госпожа Наруми. Еще он помнил, как мама обрадовалась, когда он ее нарисовал. Воспоминаний о ней осталось немного, но тогда она точно обрадовалась и крепко обняла его. Отец тоже был счастлив. И рядом с корявеньким портретом его матери… — Шусаку… — Что? — Я нашел. — Где? — Шусаку подскочил к нему. Рядом с портретом покойной матери Наруми почерком отца было написано: «Я исполняю свой долг. А каков твой?» Шусаку спросил: — Когда он это написал? — Смысл скрыт. Место назначения тоже. Чтобы враги не увидели. — Так вот в чем суть. — Полагаю, что так. — Каков долг твоего отца? — Не знаю. Но явно другой, нежели у меня. У отца свои обязанности, у меня свои. Весь посыл отца заключался в этом коротком сообщении. Конечно, Наруми понял. Очень четко понял. Теперь он сам за себя, и его жизнь зависит только от него. Он должен следовать своей цели. — Шусаку. Шусаку кивнул, и Наруми раскрыл ему, каков их долг. — Гурен-сама еще жив. Мы отправимся за ним в Токио.