Все наши отклонения

Кругом стояли пустые высокие дома. Почти нигде в них не было стекол, по желтовато-серым стенам распространились трещины, видные даже издалека, в фундаменте было множество нор, из которых слышались писк и скрежет мелких животных, а даже самые низкорослые колючие и отчаянные пустынные растения не решились пускать корни близ этих строений. Они были похожи на замки из песка, чьи-то несбывшиеся мечты. Никогда не станут полностью реальными, затянут в свой мир, пожрут и твои мечты, заставят от них отказаться. Никто бы никогда не сказал, что в них никто не живет. Никто бы никогда не стал утверждать, что кто-то там нашел свой приют. Тут нет праха - один лишь песок. Тени от домов плотным кругом танцуют вокруг пыльной просторной детской площадки, где слышен только стук от мяча, который я бросаю и вновь ловлю. Снова и снова. Кагомэ, Кагомэ, птичка в клетке Это строение находится на самом отшибе городка Отарус, находящегося в республике Падокия, провинции Зулба. Не самый большой, не самый богатый, но имеющий множество “люков” в подпольный мир, где можно достать и продать гораздо больше, чем в индустриальном мегаполисе. Главное владеть ключом. Туда и направился брат, оставив меня на улицу. Играть с тенями. Когда, когда же ты выйдешь? Сюда ведет лишь небольшой лаз, который не так просто обнаружить, и если смотреть на эти дома со стороны улицы, то будет казаться, что здесь лишь нагромождение недостроенных зданий, куда суются лишь преступники, любители острых ощущений и самоубийцы. Но этот тайный мирок не был ни для первых, ни для вторых, ни, пожалуй, даже для третьих. Ни для желающих, ни для ищущих, ни для отчаявшихся. Лишь для любителей поиграть. С кем? Неважно. Когда? Сейчас. На что? Плевать. Таковы правила, они написаны засохшей кровью на нетронутой никем деревянной дощечке, прибитой к стене возле входа. В ее тыльную сторону был вбит острый гвоздь, об который я уколола палец. Почти больно. Не отвлекаясь от нехитрого занятия, накинула на голову капюшон – слишком уж припекало. Так можно и солнечный удар получить. Я стою тут с самого утра, тени домов почти завершили круг, игра почти закончена, я почти устала от "облучения". Осталось только понять, хочу ли я выиграть. Поставить на кон время не являлось ни излишне опрометчивым поступком, ни смертельно опасной затеей. У меня его было в достатке. Вряд ли я умру от остатков чьего-то посмертного нэн, связанного с этим местом – его едва ли хватит на последнюю игру. На исходе рассвета Цапля и черепаха поскользнулись Тут не было ничего, кроме кривой горки, нескольких турников, трех скамеек и ржавых качелей, покрытых остатками облупившейся зеленой краски. Тут и в правду больше нечего делать, кроме как напрасно рисковать жизнью. Уныло и затаенно пустынно как в Парке Ужасов. Хован решил меня оставить тут и сам ушел домой? Ладно-ладно, он сказал мне ждать на центральной площади, но неужели его ума не хватило на то, чтобы понять, что он говорит это шестилетней девочке? Ты не можешь просто так попросить маленького ребенка посидеть на скамейке часов двенадцать. Не в сказку попал. Попал? Вряд ли управляющий ему голову оторвет, но его точно накажут, если со мной, еще даже не ученицей, которую ему доверили, что-то случится. Пусть мистер Нрог и понимает, что вести себя как малолетка без причины я не буду. Пока мое имя не будет официально числиться в составе семьи – я буду оставаться для них просто потенциально полезной вещью, которая не может постоять за себя. Которая может быть и украдена и обменена и подарена. Не могу считать оскорбительным то, что в этом мире сначала нужно доказать свою личность, отстоять ее, а уж потом качать права. Здесь сила души, тела и разума решает почти все. Раздались тихие шаркающие шаги, детский смех, разносящийся по кругу эхом. Сзади заскрипели ржавые качели. Интересно. Сюда ведь не так просто попасть, своеобразный барьер из нэн не даст, просто отведет глаза. Кто стоит у тебя за спиной? Круг завершен. Ответ вопрошен. Мяч в последний раз оттолкнулся от моей руки. Хотя я и говорю “семья” – кровными узами так никто не связан. Такое даже порицается. Если приходят родные брат с сестрой, то либо устраивают бой, если они уже квалифицированы, либо их отдают специалистам, дабы те диагностировали, у кого выше потенциал. Исключениями могут служить лишь те случаи, если за счет кровной связи сила обоих увеличивается или наличие специфических парных способностей нэн, где необходима кровь родственника или что-то подобное. Наемники, что с них взять. Но такая схема используется почти повсеместно, так как весьма работоспособна. Поэтому, если кто-то узнает о том, кем были мои родители, быстрая смерть - это большее, на что я могу рассчитывать. Пусть даже они и не состоят в семье. Почему? Потому что слишком много задумываться, кем ты являешься – вредно. Лучше открывать себя каждый раз, чем напоминать о былом, сотворившем нас настоящих. Но чтобы понять это, недостаточно лишь заглянуть в себя. Придется все-таки еще и оглянуться на прошлое. Так кто? Кем я была? Кем стала? - Да просто Они, в самом деле… Мяч стукнулся о землю и откатился в сторону. Я ожидала боли в груди или прощального позыва энергии, выходящей из тела, но по пустырю лишь прошелся ветерок, от чего дышать стало гораздо легче. Неужели нэн ушло? Я... угадала? Но обернувшись, моему взору предстал лишь маленький мальчик, с непосредственным любопытством глядящий на меня. Он был одет в темно синие шорты, полосатую футболку и кроссовки, а темные обросшие волосы от ветра еще больше растрепались – таких детей на улицах сотни, пройдешь мимо и не заметишь, но что-то в нем привлекло мое внимание. Нэн? Я не могла еще сама проверить, использовал ли он какие-либо способности, но, хоть мальчик был явно даже младше меня, все-таки что-то сидело в нем. Или это было ощущение не от него, а от кого-то еще? Вряд ли малыш здесь совсем один. Я прикрыла глаза и сконцентрировалась – хоть я и не владею даже самыми элементарными техниками нэн, у меня прекрасный слух и чутье на ауру, но… нет. Ни в зданиях, ни на них, ни под ними никого нет. Странно. - Скажи-и-и свое и-и-имя… Имя? Его же, вроде бы, никто не подослал? Значит... нет подвоха? Или все-таки есть. Что-то явно было не так. Внутри него. С кем? Неважно. Таково было одно из правил. Пока сидела на лавочке на центральной площади, доедая мороженное, ко мне подсел старик, который, будучи в весьма печальном расположении духа, рассказал мне, что его внук недели две назад пропал, когда гулял по этому району, и, сославшись на какое-то проклятье семи домов и восьми трупов, ушел, а я решила занять себя. В конце концов, избавляться от подобного – моя специальность. Будет. Я не была уверена, что силы нэн этого места хватило, чтобы дать мне закончить игру. Тогда не было бы ни победы, ни поражения. Ни платы, ни выигрыша. Сделки бы больше не существовало. - Можешь звать меня Кальцифер Дворт, - я протянула руку мальчику, который вдруг на мгновение просто застыл на месте. Я была бы рада тоже так застыть или просто проигнорировать его, но ребёнок почему-то переформулировал вопрос: - Ска-а-а-ажи, как тебя зову-у-ут… - Я же сказала: меня зовут Кальцифер Дворт. Ты… По правилам игры в центре круга должен быть демон. Я говорила про него. Но, быть может, я все-таки угадала, кто стоит за моей спиной? - Да-ай мне мя-я-ячик... Мальчик протянул ко мне немного по-детски пухлые ручки и выжидающе замер. Игрушка? Ну, да. Что же еще нужно ребенку. - Держи, - подтянув мяч ногой, я протянула его ему. В груди немного разочарованно кольнуло. В этом мире чудеса, то есть манипуляция своей аурой, вовсе не миф или сказка, но глупо из-за этого с моей стороны было думать, что они будут проявлять себя при каждой удобной возможности. Одно дело быть начеку, другое осознанно искать приключений и напрасно разочаровываться в жизни, упрекая ее в обыденности. Мечты имеют свойство сбываться, знаете ли. Но все-таки, глядя на веселящегося мальчика, я несколько недоумевала. Он явно попал сюда до того, как барьер был снят. Но то, чтобы такую хитрость, являющуюся чем-то вроде фильтра для возможных жертв, нельзя было как-то обойти, заметить или прорвать, я-то тут, но мне было трудно счесть, что он хотя бы подозревал о наличии “стенки”. - Поигра-а-ай… – меня подергали за рукав, - Поиграа-а-ай со мной… Я оглянулась. Похоже, мне действительно в ближайший час не светит начать путешествие домой. - Ну… давай, - раз уж тут больше нечем заняться. Может за ребенком кто-нибудь придет, если я его удержу тут… Или раньше возвратится Хован. Это тоже игра, почти пари. - Лови. За перебрасыванием меча, во время которого я просто перематывала туда-сюда считалочку “Кагоме”, которая буквально приросла к памяти, прошло минут двадцать, пока мальчик просто не отбросил игрушку с сторону, подходя ко мне с новой просьбой: - Поднии-и-ими меня туда-а… - показал мальчик на вершину кривой и явно шаткой горки. Он был ниже меня на пол головы, скомкано и еще чуточку неумело говорил, но ходил вполне уверенно. Интересно, кто его все-таки потерял? Он явно не из простой семьи, судя по неброским, но явно дорогим и качественным вещам, так что на нем стопроцентно должен быть передатчик. Может, мне убраться до того, как за ним кто-нибудь уйдет? - Нет, прости. Мне уже пора. В ответ на мой отказ мальчик не расплакался, ни огорчился, лишь на секунду вновь полностью застыл, а я услышала шевеление ауры. Что за черт? - Ру-у-уку-у... Да-а-ай мне-е ру-у-уку-у-у... Я отчетливо слышу нэн, копошащийся внутри этого ребенка, а он... просит коснуться его? Откуда он здесь появился? Как сюда попал? Это враг или просто тот, кому заняться нечем? Почему я не услышала его шагов? Это просто... Рискованно. Глупо. Нерационально. Опасно. Интересно. Разве нет? Мои пальцы сначала осторожно прикоснулись к детским ладоням, а потом немного сжали их. Вроде бы... ничего такого? - Ка-а-альцифе-е-ер… Спустя мгновение по бледному лицу мальчика словно пошли мелкие помехи, его рот и глаза почернели, словно у куклы. Я тут же дернулась, попытавшись вырвать руки, но ничего не получилось. На миг пришла мысль ударить мальчика в лбом, но как-то... быстро это выветрилось. Уже явно был слышен шепот нэн. Понятно, так вот в чем была загвоздка. Внутри мальчика сокрыто нэн создание? Ладно, раз уж я не смогу ничего поделать, то радует то, что никакой агрессии я не чувствую... Но что мне с этим делать? - И что мне делать? Кто ты? - Загадай желание… По пустырю вновь прошелся ветер, теперь уже куда более сильный. Дождь начинается? Я недоуменно посмотрела на небо. Ни тучки, только солнце больше не жарит. Раздался почти неслышимый треск, будто трещины пробежались по кругу разом, и писк зверей, закопошившихся в норах. Раз нэн места больше ничего здесь не удерживает, то и старые дома тоже! Черт! Я быстро схватила мальчика за руку, вознамерившись убраться из опасной зоны как можно быстрее, но даже со своей силой, оказалась не в силах сдвинуть его с места. - Загадай желание… Его родители не могут не знать о его способностях, вряд ли они проявляются в первый раз. Могли бы хоть объяснить ребенку, чтобы тот не подходил к незнакомцам, иначе беды не миновать. Его должны были лучше охранять! С грохотом сзади упал балкон, загородив единственный прямой выход из круга. Да, пожалуй, идти сюда все-таки было плохой идеей… Так. Думай, Каль, что мне сделать, чтобы он сдвинулся с места? Странно, что я сама спрашиваю у себя это, тоже являясь еще совсем ребенком. Вряд ли его способности бесконечны и так просто расчистят проход от завала, поэтому проще заставить ребенка доверять мне, чтобы я могла его и себя как-то вызволить отсюда. - Хорошо. Тогда, пожалуйста, стань моим другом, неизвестный мальчик, - сказала я, глядя ему прямо в черные провалы, и вновь схватила за руку, - Будь мне другом, и давай, наконец, выберемся отсюда. Даже на фоне хаоса, который творился вокруг, его застывшая бледная фигурка, которая странно скрипуче повернула ко мне голову поближе, выглядела, словно кукла за стеклом витрины, словно время вокруг нас застыло. Словно он заставил его подождать. - Ты будешь моим другом? - Да-да! И твоим и этого мальчика! Я же сказала, пошли отсюда уже! Почти невыразительный, еле улыбающийся черный рот создания дрогнул и изогнулся странной, но, без сомнения, счастливой улыбке. Оно было… так радо? - Так точно. Он сильнее сжал мою руку, от которой по всему телу разошлось тепло от странного нэн, а затем реальность мелькнула, и в следующую секунду мы вдвоем уже приземлились на скамейку, ту самую, где я ранее сидела. В голове шумело скорее от моего собственного удивления, чем от последствий использования на мне телепортации… Как-то я об этом не подумала… - Аллука! Вот ты где! Ты куда пропала? – откуда-то сбоку раздался мальчишеский голос, и к нам подбежал беловолосый парень где-то моего возраста, на которого мгновенно почти прыгнул носитель нэн создания, уже успевший прийти в себя. Когда мы приземлились на скамейку, его глаза уже побелели. - Бра-а-а-ати-и-ик! Значит, они родственники? Но вряд ли эти дети тут одни, скоро, наверняка, и родители подтянутся. Нужно ретироваться… - Эй! Я видел, как вы сюда попали. Что ты загадал? – успели ко мне обратиться. О, так я тоже сошла за мальчика. Прекрасно. Отпустив брата, его сестра (оказывается) указала на меня пальчиком: - А мы-ы теперь дру-у-узья-я! Так она слышит все то, что говорит ее альтер-эго? Может, это такое своеобразное раздвоение личности? Немного приподняв от удивления седые брови, ее брат еще раз, но более внимательно взглянул на меня, хотя, наверняка, и в первый раз ничего примечательного не увидел: прямые черные волосы средней длинны, светлые глаза, белая кофта с капюшоном без рукавов, голубые шорты и кроссовки. Ничего такого. Даже по фигуре не видно следов каких-либо тренировок и тем более намеренного наращивания силы. То, что он искал что-то вроде этого, не вызывало никаких сомнений. - И как тебя зовут? Когда люди могут утверждать, что выросли? Наверно, когда мысленно отделяют свою настоящую личность от прошлой, с недоумением глядя на вчерашний день и удивляясь беспечности своих тогдашних поступков. Но на все это нужно время. Я не очень четко помню что-либо за гранью своего четырехлетнего возраста, но ранее считала, что это вполне нормально. Что думаю не как малолетка. Что мало помню. Что беру опыт и знания с потолка. - Я теперь не уверена. - Ха? - Бра-а-атии-ик! Та-а-ам! – сереброволосого мальчика дернули за рукав и отвели куда-то в сторону к палаткам, а я тут же услышала знакомые тихие шаги и голос. Из-под скамейки выкатился мяч, аналогичный тому, с которым я играла на площадке. - Не хочешь подарить новым друзьям игрушку на память? Вряд ли вы еще встретитесь. Дабы скрыться, “братик” явно использовал Зецу, потому что никто из прохожих, включая полицию, почему-то не заметил человека стоящего прямо на огороженном газоне, пусть и в тени дерева, но все-таки это привлекло внимание седого мальчика, и он полуобернулся ко мне, ища что-то глазами. - Посмотрим. Изначально этот мяч предназначался для того, чтобы не потерять меня. Значит, дети явно не из простой семьи, раз Хован решил попросить дать им маячок. Но я уже дала обет. Пусть и не из побуждений нужды в истинной дружбе, но… все-таки у меня есть честь. И может быть я рада ему. Чуть-чуть. У меня есть предчувствие, что это перерастет во что-то большее, чем просто воспоминание. От резкого удара ногой мяч с глухим хлопком испарился, оставив после себя лишь дымок. И если уж я почуяла от него нэн, то и подавно других найдут, а все плюшки на меня посыплются. Это такой втык за то, что я попыталась завести знакомство? Вот еще. Хотя и что-то мне совсем не хочется с их родней знакомиться. - Как хочешь. Возвращаемся. Махнув все еще смотрящему на меня седому мальчику, я последовала за братом. За спиной раздался оглушающий треск и грохот. Дома рассыпались. Все было кончено. - Твоя работа? Там было хоть что-нибудь? Что-то я не чувствую на тебе нэн, в который ты была должна окунуться. - Просто поиграла. Ничего там не было. После смерти нэн может усиливаться и прирастать к определенному месту, откуда убрать его даже не каждый чистильщик может. Но этим занимаются не только они. - Да. Тебе просто показалось. Мне поверили только потому, что я была шестилеткой, не умеющей пользоваться собственной аурой. Я не отрицала. Надо сказать, что, пожалуй, именно это событие и стало катализатором для моих приключений, если их так позволительно назвать. Пусть от нее у меня и остались только воспоминания, клятва и покалывание в руке. Если бы я верила в судьбу, то свалила бы все на нее. Но я не верю. В мире существует бесконечное количество вариаций развития различных событий, будь то начало войны и взмах крылышек бабочки, и зачастую многие думают, что они взаимосвязаны. Но это не всегда так. Если одно событие предшествовало другому, это не тождественно тому, что первое стало причиной второго. Если в мире не могут не существовать действия, не может ничего не происходить, и в конце нас всех будет ожидать примерно одно и то же, не значит, что кто-то предрешает их. Пусть вариантов так много, что и не счесть, лишь я буду выбирать их последовательность, чтобы достичь своей цели. Зачем стараться, раз в конце нас ждет лишь смерть? С того дня я стала уделять куда большее внимание деталям вроде стилистики своей речи, используемым мною словам и терминам, воспоминаниям… Кто сказал, что смерть – наш конец? Что после смерти нас ничего не ждет, лишь пустота? Странно такое слышать от маленькой девочки, но, боюсь, если я не разберусь с этим вопросом, то все проверю на своем собственном опыте. Но я ни к чему не пришла. Поэтому пришлось приостановить изыскания о собственном прошлом, поселившимся в голове, так как пришло время усиленных тренировок, а они были той самой причиной, из-за которой я и терпела свое нахождение на территории “семьи”. До официального вступления в нее осталось почти шесть лет, когда я уже не буду иметь права уйти из нее. Поэтому я планирую в двенадцать лет пройти экзамен на охотника, получить лицензию и навестить отчий дом. Кажется, я кое-что там забыла.

До начала экзамена на получения лицензии охотника осталось ровно шесть лет.