Изнанка страсти как истина любви

      «Зачем ей это? Чего она хочет добиться? ''Главное, о чем не думай – о возвращении…'' – Зачем тогда?..» – не могла принять и осознать Она. Медленно, четко отмеривая каждый шаг, она словно желала измерить в уме периметр террасы, передвигаясь как в глупой задачке, из пункта А в пункт Б. «Зачем?!» – резко прервав свой ритуал осознания, закричала она безграничным голубым небесам, вскинув голову и руки к верху.       Вопреки всем данным с вечера обещаниям в ответ на советы брата, она села за маленький потрепанный столик с видом на не бескрайний, но все же не менее от этого прекрасный для их краев скромный водоем.Удобно расположившись в витом уютном кресле, она дотянулась до столика и с настороженностью взяла в руки конверт. Она вдохнула запах пустого белого отрезка бумаги, не указывающего ни на адрес, ни на имя, ни на любые иные координаты отправителя, и сразу узнав столь родной любимый терпкий брутальный аромат того мужского парфюма, что испокон веков обволакивал Ее тонкую шею, девушка с трудом удержавшись от сантиментов, вскрыла письмо и углубилась в чтение.       

17 мая

      Ты лежала в больнице, попала, как выразилась, по-глупости отравившись на Его дне Рождения. Шашлык-машлык и куча прочей отравы и гадости, столь вредной для твоего от рождения слабого желудка. Я тогда подговорила группу сходить навестить тебя. К чему это нужно было – по сей день не пойму, мне просто захотелось. Сразу, неожиданно, как только твоя «замена» сообщила нам. Не будучи ни в коем случае никаким предводителем, я собрала человек десять и мы поехали к тебе. Мне так нетерпелось, что я была готова сбежать с пар. Невероятное желание охватило меня в тот день.       За жизнь я так и не научилась никого поддерживать, столь верным и должным образом. Поэтому в подобных ситуациях всегда действовала нестандартно. Как сейчас помню тот затхлый магазинчик у метро, в котором по дороге, вопреки всем классическим авоськам с апельсинами, мы приобрели мягкую игрушку незатейливого для фабрики качества, неточной формы и с выпуклыми глазами, словно ей не терпится,именуемую по ценнику как «Крокозябра». К слову, она приглянулась тебе. Никогда не забуду твой смех. В тот день. И каждый день. Никогда       Никогда не забуду твои глаза тогда… Все вышли, вернее еще задолго до этого начали расходиться, они покидали палату, кто с какой причиной: репетиторы, сестры, работа… а я сидела словно вкопанная и смотрела на тебя в упор. Но в конечном итоге, оставшись с тобой один на один, я, как и все, засобиралась. Тогда ты попросила меня остаться. Меня охватила паника, удивление, я растерялась, потеряла контроль над собой и своим телом. Ты схватила меня за руку, осторожным и ласковым тоном попросила остаться, словно опасаясь чего. Тогда, именно тогда, сделав глубокий вдох, ты открыла мне свою первую немалую тайну, завесу…       Но я не хочу сейчас говорить о ней, не хочу вспоминать этого, ни коим образом. Однако, думаю, позднее речь все же снова зайдет о Нем. Но не сейчас, не в этом письме.       Должна признаться, к моменту этой встречи я уже и забыла о том, что было первого сентября. Компания, которая подобралась мне сразу, невольно узнала, что, отбросив все типы современных трендовых субкультур, вроде скинхедов или готов, я полностью покорилась модному веянию в те годы –назвалась громким словом «лесбиянка». Новая компания сразу с полными интереса глазами осведомились о моем личном фронте и количестве «павших» на моем поле. Однако я честно призналась, что до «убийств» на тот момент дело у меня еще ни разу не доходило, было лишь много целей, но целей не безответных. Я и вправду была знаменита в определенных кругах ада в свои лучшие годы юности. Да и не только в кругах. Несколько приукрасив свою биографию, я помнюожила на несколько лишних цифр количество девушек «naturella» в моей своеобразной коллекции. Тогда-то [Внимание, солнышко! Сейчас откроется моя первая карта.] мы и заключили пари, что мне раз плюнуть склеить молоденькую да хорошенькую преподавательницу. Хотя я искренне верила в то, что это был лишь мимолетный студенческий юмор, ребята сочли это более серьезным заявлением.       И вот, стоило рассказать мне одной из подруг о нашем с тобой разговоре (не беспокойся, без основных сведений и фактов, разумеется), на следующий день о разговоре осведомлены были и прочие участники нашей маленькой веселой «команды».Их так воодушевила вероятность реальности нашего с тобой сближения, что они решили смело утроить сумму пари. Ведь, только услыхав воспоминание о нем, я пошла на попятной. Однако как итог, деньги я выиграла.       Но нет, вовсе не космическая для студента сумма заставила мой ум продаться. Мой детский, глупый и от части безвольный, зависимый от мнения окружающих, детский мозг не смог обойти стороной и был без моего ведома спровоцирован откликнуться на так называемое «слабо» или же, выражаясь на языке блата, иначе, они взяли меня на понт.Придравшись к моим словам отрицания и попыткам избежать столь неприятный диалог, друзья заговорили глупыми фразами а ля «Жалеешь, значит влюбилась.»Я согласилась.       Дело было глубоко за… К тому времени мы знатно сдружились. Я вернулась с учебы в семь и сразу рухнула на диван и, уткнувшись лицом в подушку, сиюминутно предалась Морфею, вопреки убеждениям отдаваться лишь милым дамам. В первом часу ночи мой чуткий сон прервал клич оповещения. Пожалуй, это ты в очередной раз кинула мне забавную картинку, ну или подруга в очередной раз жаловалась на свои проблемы в личной жизни, в которой все было столь потеряно, что на ее месте, я бы не думая отправилась в зоомагазин и купила первую из сорока. Так вот, «ничего нового» –подумала я, но все же дотянулась до устройства. Должна признать, эта ночь сильно удивила меня и, как выяснилось, перевернула всю мою жизнь и мое мировоззрение навсегда. Однако, как жаль, что я сразу этого не поняла.       Ты спросила по sms, можешь ли ты позвонить мне, я растерялась, но ответила положительно, «да», иными словами. Ты удостоверилась, могу ли я говорить, дозвонившись. Тогда, благо мы жили в частном доме на тот момент, я накинула кофту и по подобию американских фильмов про подростков, вылезла через окно во двор, чтобы быть уверенной, что в крайнем случае не разбужу родных. Ты сказала, что вопреки огромному количеству друзей, по правде говоря, позвонить тебе больше некому. Я была удивлена. Ты спросила, точно ли непротив я окунуться с головой в твои проблемы. Я сказала, что слушаю. Тогда твой голос дрогнул. Ты сказала, что Он тебя ударил. Он переборщил со спиртным. Ты убежала из дома. Тебе некуда идти. Я сразу прокляла тот день, что заговорила с тобой. Я спросила, где ты и пообещала приехать. Я оделась и вывезла со двора мопед вручную, чтобы, не дай Бог, не разбудить весь дом. Я приехала к тебе.       Всю ночь под звездным небом мы говорили о жизни: о тебе, о вас, о Нем. Ты терялась и путалась в показаниях как первоклассник в своем первом сочинении: он был и последним уродом и самым верным на свете, он был и ангелом и демоном, и ненавистью и любовью всей. Но те слова, что якобы казались явью – пустые звуки. А роза пахнет розой, хоть розой назови – как писал Шекспир. Вопреки, та ночь окончилась поцелуем. Поцелуем столь сладострастным и желанным. С закрытыми глазами и распахнутыми сердцами. Забыв во мгновение о бедах всех, о всех вселенских катастрофах, мы вцепились: ты в меня и намертво, я в тебя и словно навсегда. В один момент, с потерянным контролем, мы словно поневоле приблизились друг к другу. Тот робкий взгляд глаза в глаза. Секунда. Доля секунды. Искра, столь незаметная, но пылкая, искра. И кто-то первый, я не знаю, прильнул к губам. Сочетание самых нежных, добрых, мягких, робких и славных чувств со сладким ароматом спелой вишни, мастерскирассеянной ванили раз и навсегда остался на устах моих.       

твоя навеки… прошлое