Игра теней

***

Лучи приглушенного света давали глазам отдохнуть и насладиться гармонией триумфального зала, убранству которого могли бы позавидовать многие дворцы минувших эпох. Приятное сочетание природных цветов, резные лепнины из редкого дерева, высокие своды потолков, украшенных росписями неизвестного мастера, — всё это указывало на высокий вкус владельца, а мраморный пол, снабжённый замкнутым контуром рун, нацеленных на магический подогрев — на его практичность. Удобно по центру комнаты расположилась двуспальная кровать с балдахином, окружённая пологом из невесомого шёлка, что нежно оберегал лёгкий полумрак, поселившийся в его чертогах. Шерстяной плед, небрежно накинутый поверх атласной простыни, был настолько мягок, что при виде него хотелось тут же нырнуть в эту обитель, забывшись в его тёплых объятиях. Лазурная вспышка холодно озарила пространство, открывая портальное марево, появляться из которого никто не спешил. Чародей вообще не имел привычки куда-либо торопиться — что есть время для того, кто не уступает в силе самому Кроносу? Лучезарная улыбка дворецкого, как всегда, встречала безукоризненной белизной. В глазах оборотня плескались слепая преданность к своему господину и какое-то ещё не поддающееся классификации чувство. Казалось, прикажи ему сейчас, и он отправится на другой край света за какой-нибудь незначительной мелочью — настолько велико в нём было желание выслужиться. Чародей такое поведение воспринимал как закономерное, само собой разумеющееся и, конечно же, читал своего слугу даже проще, чем открытую книгу, испытывая некоторую толику самодовольства: всё-таки, подобным к себе, целиком и полностью на добровольной основе, отношением мог похвастать не всякий. Когда из портала появилась массивная трость, дворецкий будто бы был уже готов завилять хвостом, причём в самом что ни на есть натуральном смысле. Однако выступивший золотой крыс не обратил на это никакого внимания, равнодушно окидывая взором покои, словно он давно их не видел, а теперь сопоставлял детали между ожидаемой и действительной картинами. Затем слегка расфокусированный взгляд наткнулся и на оборотня, и чародей, пару раз растерянно моргнув, едва уловимо кивнул в знак одобрения и приветствия, а может быть, и того, и другого. Трость нашла своё место в небольшой нише, визуально закончив сложный настенный орнамент. Аккуратно сложенный пиджак отправился на спинку стула, на который опустился его хозяин. Расстегнув манжеты и верхние пуговицы рубахи, крыс, наконец, расслабился, позволив себе немного улыбнуться. — Демон… — чуть помешкав, обратился он к замершему дворецкому, — ответь! Что ты видишь? Такой лишённый, казалось бы, логики вопрос, не вызвал удивления на лице собеседника. Как не сбила его с толку и грузная фигура, и неродной цвет красных глаз, и низкий, слегка хриплый голос. Демон приблизился, склоняясь над господином, а потом заговорил быстро, проникновенно, тихо, ни на минуту не отводя прямого взгляда, проникающего прямо под кожу: — Я вижу дитя, пережившее множество войн! Дитя, меняющее лики, словно маски, которых у него тысячи, а может, и сотни тысяч. Дитя заигравшееся, усталое и лишь из глубочайшего упрямства продолжающее свои уже давно не детские игры. Я служу вам тысячи лет… — на миг он прервался, оказываясь теперь уже недопустимо близко и буквально выдохнул:  — Моя госпожа! От неожиданного обращения чародей замер, непроизвольно задержав дыхание на несколько секунд, а затем, склонив голову набок, заливисто рассмеялся, почти вдвое теряя в росте. Смех его с каждой секундой становился всё выше, пока не начал походить на перезвон колокольчиков. Шерсть начала втягиваться и тончать, превращаясь на голове в гриву платиновых волос. — Я всегда вас любил, — промурчал демон непонятному существу почти в самое ушко. Впрочем, сейчас более всего оно походило на обычную девушку лет двадцати — двадцати пяти, облачённую в брючный костюм. — Моя душа и домен принадлежат только вам! — продолжал тем временем вещать слуга вещи, которые чертовка итак прекрасно осознавала. — Луиза Дельмас, мне плевать на твои игры с магией изменения, ведь я просто хочу… — договорить не дал милый пальчик Луи, прислоненный к его губам. Девушка улыбнулась широко и искренне, неожиданно утягивая мужчину в чувственный поцелуй. Её дворецкий был демоном из легиона Мурмурса — пятьдесят четвёртого духа и демона музыки — и когда-то давно, ещё в те тёмные годы, когда Боги ходили среди нас, одна юная пигалица устроила в одном из многочисленных миров настоящий прорыв Хаоса, призвав многие легионы из самых злачных планов Инферно. Мир тот утонул в крови и магии, принесенной той злополучной экспансией, но для хозяйки данного торжества его жизнь не стоила ровным счётом ничего — какое дело до одного, когда те даже не исчислимы для той, что может беспрепятственно бродить по любому? Тогда-то молодой демон с ласковым прозвищем Май и обратил на неё свой чарующий взгляд. Мурмурс, будучи в крайне благоприятном расположении духа, заметил азарт в глазах собрата по оружию, даровав тому вольную, и рекомендовал при удобном случае возвращаться к нему, ведь добрый клинок был всегда в чести у демонов. Освободившись от службы, Май снова нашёл приглянувшееся ему дитя в уничтоженном мире, где неспеша зарождалась новая жизнь — причудливая, ужасная и местами ничуть не уступающая родным землям демонов. Впрочем, сами они существовали вполне себе с комфортом, разве что обособленно. Да и порой сами пускали о своих домах небылицы, что, переходя из уст в уста, обрастали всё новыми и новыми подробностями. Девочку звали Луизой. Она появилась на свет в одном из стандартных средних миров, тогда ещё достаточно молодых, а потому только начинающих знакомиться с магией. Та пробуждалась стихийно, избирая в качестве вместилищ как высшие сословия, так и простолюдинов. И если для первых это становилось даром, то для вторых — проклятием. Инквизиция щадила лишь тех, кто мог платить за её слепоту звонкой монетой, да и среди представителей этой братии магов тоже было достаточно. К сожалению, Луизе не повезло. Но девочкой она была способной, информацию умела черпать даже из мельчайших крупиц, да и одиночкой не слыла. Только вот на костре оказалась одна в окружении злостных гиен, прознавших о её способности открывать пути в другие миры. Друзья превратились во врагов слишком резко, а умная девчушка оказалась не готова к хитрой подлости и совсем не обладала житейской мудростью. Луиза знала, что миры бывают разных оттенков, разных настроений и разного уровня развития. Знала, что есть миры, где гниют души таких, как она и таких, как те, кто собираются отправить её в один из таких в этот день. Знала, из последних сил открывая врата, и не особо веря в то, что это получится. Однако портал открылся, выпуская из своего нутра множество тварей, кишащих в поисках силы и душ. Она уже готовилась принять смерть… но девушку спас один офицер… — Май! — ласково обратилась Луиза к демону и нежно прикусила тому правое ушко, нагло выдёргивая того из раздумий.

***

Если коты всегда приземляются на лапы, то ещё можно оправдать ту небрежность, с которой нас выбросило в песок — неведомый дворецкий просто не подумал (а может, и не собирался) о комфорте переносимых, и теперь оба они парадировали страусов. Ну, по крайней мере, я. Позицию «головой в песок» вообще очень сложно назвать наблюдательной. Поднялся, пытаясь отряхнуться и отплёвываясь от мелких песчинок, которыми меня пункт приёма нашпиговал от души. Краем сознания при этом успел отметить подозрительную тишину вокруг, явно ничего хорошего не предвещающую. Соглашаясь со мной, ветер подул сильнее, отрывая крупицы от песчаного дола и направляя их, как вы думаете, куда? Правильно, на меня. И зачем я только во всём этом участвую? Тёмный маг неуверенно заворочался, после чего неожиданно резко подскочил — это я увидел, когда, наконец, прозрел — и теперь был занят тем же, что и я, с поправкой на невнятное бормотание, в котором, приложив немного усилий, можно было разобрать нецензурную брань. Видимо, так он выражал радость от окружающей картины — не каждый раз удаётся оказаться посреди пустынного пейзажа. Впрочем, на северо-западе возвышался горный хребет, а вдали неспешно текла небольшая река, а значит, всё не так страшно, как показалось на первый взгляд. — Идём, вампир… — рука мага гулко опустилась мне на плечо в совсем неуместном приятельском жесте. — Рассвет уже близко! Несмотря на его заявление, солнце ещё не спешило испепелить одну условно мертвую тушку, так что я, временно предоставленный сам себе, неторопливо топал за покорителем песков в лице всё того же мага, пытаясь проникнуться совершенством ночи. Звёзд было так много, словно кто-то и правда пролил молоко, и оно разбрызгалось сотнями мелких капелек. Низ небосклона только-только начинал выедать малиновый свет, оттого песок казался цветным, да и в целом напоминал застывший шёлк сухого моря. Дальше оно обрывалось, не очень-то живописно, но была своя прелесть и в том, чтобы, выйдя из этой сказки, оказаться на твёрдой земле, там, где ветер перебирает пальцами редкие травы. А потом слушать едва уловимый шёпот, доносящийся откуда-то издалека. Такой нежный, тягучий, упоительно сладкий… Стоп. Какой ещё, к чёрту, шёпот? Настроился на внутренние ощущения, но слуховая галлюцинация не отступила. Наоборот, теперь всё слышалось более отчётливо и я даже начинал разбирать какие-то слова, правда, не понимал их смысла. Но он мне и не был нужен — мелодия была действительно приятной, и барабаны, если я правильно интерпретировал звучание, тоже были не так дурны. Взглянул на Блэка, но тот шёл, даже не оборачиваясь: видимо, его эти странности заботили мало. А может быть, и не было это странностями вовсе — это я ведь здесь ничего не знаю. И только хотел об этом спросить, как из тени неожиданно показалась девушка. И не просто девушка, а настоящая красавица, каких днём с огнём не сыщешь. Фарфоровое личико, глаза на пол-лица, пухлые алые губки — как это ни банально, но незнакомка действительно походила на живую куклу. Интересным мне показалось поведение её волос: иссиня-чёрные густые локоны словно жили собственной жизнью, развеваясь совершенно независимо от дуновения ветра. И спустя миг моё предположение подтвердилось, когда непослушная шевелюра девушки самостоятельно собралась в затейливого вида причёску, тут же зафиксированную явно магическим артефактом, походящим на небольшую заколку в форме ромба. Белое платье с бирюзовыми вставками волочилось по земле, закрывая ножки и давая волю фантазии. Зато соблазнительную фигурку оно, наоборот, подчёркивало, что заставляло снова и снова возвращаться к мягким изгибам. Блэк остановился, и в застывшей фигуре его слишком явно считывалось напряжение. Перстни, неизменно украшающие его пальцы, начали загораться, предубеждая намерения носителя, а рука потянулась за волшебной палочкой. Увидев последнюю, девушка внезапно разулыбалась тёмному магу, кокетливо стреляя в того глазками. Кажется, у самого Сириуса глаз дёрнулся. Правый. Или левый. Я, если честно, не особо следил. Не тратя слов понапрасну и всё также не вспоминая про моё наличие, он угрожающе выступил навстречу этому хрупкому созданию, заканчивая преобразование многострадальной руки в полноценный боевой артефакт. — Би хэрэгтэй чөтгөрийн зах (монг. «Мне нужен дьявольский край»)… — прорычал Блэк на неведомом мне наречии, и роковая брюнетка неожиданно погрустнела, угрюмо покачав милой головной. Судя по всему, я один не понимал ничего, кроме того, что ни разу в этом мире ещё не расслаблялся. И пока я думал над тем, найдутся ли в дальнейшем пути какие-нибудь бордели, эти двое с переменным успехом вели внутренний диалог, в ходе которого глаза девушки всё больше разгорались хорошо известным мне озорным огоньком. Затянувшаяся игра в гляделки закончилась на том, что она, видимо, определившись с планом действий, материализовала две косы-полумесяца цвета слоновой кости, что, следует признать, легли в руки обворожительной фурии, как влитые. И мне кажется, с каждым новым действием незнакомки, я всё больше переходил на её сторону. Только вот если оглушу сейчас явно пребывающего немного не в себе Блэка и начну к ней приставать, вряд ли не огребу, да и не выбраться мне без него отсюда. Так что рационалист во мне споро совладал с романтиком, и я отступил, не смея мешать господам развлекаться. — Адское пламя! — оглушительно прозвучало в ночи, после чего на землю выступила мифическая тварь, сотканная будто бы из не менее мифически синего огня Газпрома — жаль, шутку юмора тут оценить было некому. Тварь, подсказывало подсознание, отчётливо напоминала фигуру Гримма, а ещё, подсказывало мне оно, предвещала скорое возвращение моей буйной головушки в недра песка. А впрочем… Сириус против очаровательной леди — раунд первый. Поехали!

***

Шартрезовый луч яростно прорвал небесное полотно, находившееся так низко, что, казалось, протяни руку и неестественно тяжёлые клубья пара окажутся на ладони. Столп света, преодолев неожиданно незначительную для него преграду, практически мгновенно достиг девушки, пропадая в ослепительной вспышке. Я затаил дыхание. И тут же чуть не схватился за сердце. Пробирающий до костей смех слышался буквально ото всюду и не был лишён некоторой толики сумасшествия. За чистым девичьем звоном колокольчиков скрывалось что-то дикое, безумное, страшное, и обнажалось оно только тогда, когда я оказывался ослеплён. Блэку, кстати, к подобному явно было не привыкать — по крайней мере, последние «световые залпы» он запускал уже с отсутствующим выражением лица. Спустя час безрезультатных попыток хоть как-то навредить красотке, за маской которой скрывалась настоящая фурия, тёмный маг полностью перестал излучать какой бы то ни было энтузиазм, а незнакомка, видимо, максимально накачав мышцы живота и щёк, вдруг стала даже слишком серьёзной — как будто провернули невидимый переключатель. — Давно я не видела идиотов, рискнувших заглянуть в мою пустошь! — неожиданно чётко произнесло существо, обращаясь вроде как к нам обоим, но взгляд прищуренных глаз обращён был всё же исключительно к магу. Даже как-то обидно стало, что не я возбудил к себе такое внимание. Но следующая фраза заставила меня передумать: интерес был явно гастрономическим.  — Я есть истинный голод… — почти томно произнесла брюнетка, прикрывая длинные ресницы и подставляя голову под истончившийся луч магии, что вместо того, чтобы совершить смертоносный удар, ластилась к девушке, словно котёнок, путалась в локонах, пробиралась до корней волос, а затем впитывалась в кожу. И, если я не сошёл с ума, шевелюра от этого заметно прибавила в объёме. — Теперь очередь за вашими душами, — духовностью от этого заявления совсем не пахло, а вот новыми проблемами — вполне. И вот что мешало этому чурбану проявить вежливость и кинуться в бега сразу? Блэк не ответил, поскольку был занят предотвращением встречи своей пятой точки с землёй. В полёте он успел материализовать кресло и теперь приходил в себя, совсем уж неприлично разглядывая чужую причёску и шепча что-то одними губами. — А вот теперь точно бежим… — запустив креслом в красотку, маг ретиво сорвался с места, в одно мгновение оказываясь у меня за спиной. Позор моей вампирской сущности, но я даже среагировать на это не успел. Да и вообще последние несколько десятков минут отличался повышенной заторможенностью. Видимо, успела утомить столь насыщенная жизнь, а может словил апатию, как это бывает, когда слишком долго испытываешь страх. Тем временем, очарование девушки стремительно пропадало. Она хищно улыбнулась, коснувшись земли, и та тотчас покрылась мелкой сетью трещин. Дальше началось нечто вообразимое. Куча маленьких тонких полупрозрачных пальчиков пробивались, словно ростки в ускоренной съёмке. За ними шли непропорционально крупные головы с мятыми черепами, проплешинами и тусклым светом в пустых глазницах. Наконец, существа высвободились из плена грунтов и стало очевидно, что все они являются детьми — кто постарше, кто помладше. Но в совокупности им можно было дать от двух до пяти лет. Дыхание спёрло. Я просто стоял и смотрел на это отвратительное зрелище, чувствуя, как небогатое содержимое моего желудка (откуда только взялось-то) просится на прогулку. Это ж чем таким я должен был грешить в прошлых жизнях? — Эй, болезный, ты что там застрял? — окликнул меня Блэк, всё-таки заметив, что за ним никто не последовал. Пару раз моргнул, после чего оцепенение спало. Нужно было мне ужастики как поучающее видео смотреть, а я, как дурак, над главными героями надсмеивался. Дьявольский смех прервал мои самобичевания. Мёртвые детки — это не всё, чем незнакомка могла удивить. Теперь их трупы покрывались бронёй из костей и огрызков металла — видимо, всем, чем была богата здешняя земля. «Армия карапузов», — звучит даже забавно, если не брать во внимание их агрессивность и количество. Девушка, закончив свои манипуляции, поднялась, отряхивая руки, чтобы снова материализовать оружие. — Блэк, труп тебя за ногу, в какую сторону там бежать? — и прямо почувствовал, как умнею после этого вопроса. И чем дальше удалялся я от этого дурдома, тем больший прилив мудрости ощущал. До тех пор, пока не обернулся и не решил проверить, как там обстановка. Ох не зря наши далёкие предки-славяне учили убегать, не оборачиваясь: три облезлых и местами даже истлевших дракона, появление которых я пропустил, поднимались в треклятое небо. Огненный гримм Блэка бежал где-то рядом… а со спины уже слышался оглушительный рёв. Я побежал быстрее. Используя свои внутренние ресурсы на максимум и моля всех богов о том, чтоб пришли на помощь. Или хотя бы выслали кого-нибудь. Но впереди не было никого и ничего, лишь горные хребты и одинокий размытый силуэт, движущийся в нашу сторону. Задумался, невольно сбавив скорость. Уж не следует ли свернуть, чтобы избежать новой угрозы? Впрочем, стоило разглядеть знакомую шубу, как в голове сам собой включился траурный марш. — Рублёв? — не веря глазам, произнёс одними губами. Позади всё неожиданно стихло. Мёртвые твари совсем не спешили вцепится мне в спину, не махали своими пудовыми крыльями драконы. Красотка выжидающе замерла, а вместе с ней застыл и весь антураж. Прыткий Блэк первым прибыл в руки исполина, который поднял его за шиворот, словно нашкодившую дворнягу. Затем Рублёв подмигнул гримму и тот, жалобно заскулив, потух. Я же не знал, радоваться мне моему недавнему убийце или плакать, а его преувеличенное дружелюбие, направленное в мою сторону, сбивало с толку. Мужчина широко улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов — хоть сейчас рекламировать зубную пасту — а затем приветливо помахал мне протезом. Тем самым, который я с некоторых пор приемлил только в разобранном виде… желательно, под прессом. Рублёв одним смазанным жестом скинул белоснежную шубу, продолжая держать мертвой хваткой тёмного мага и продолжил надвигаться на меня, болтая аристократом, подобно авоськой с картошкой. Я решил, что если не буду больше двигаться, сойду за уродливое дерево, и меня отпустят с миром. Можно даже и с Блэком — больно вид у него жалостливый. Но мимикрировать не вышло. — Старый друг! — маг хотел обнять меня двумя руками, но будто запоздало вспомнил про поклажу и ограничился только словами. — Сожалею, но ты не прошёл тест на Избранного! — в голосе Александра сожаления не было ни грамма — слишком уж весел тот был. — Не волнуйся, Милена вас не пожрет Она милая девушка! — и я бы может даже и поверил, если бы эта особа не подмигнула мне, обнажая коротенькие клычки. Впрочем, не мне жаловаться — сам был обладателем подобных. А вот что за тест? Неужто Рублёв следил за мной? Быть не может! Хотя… большинство участников этой сцены были связаны через одну весьма любопытную крысу… А потому исключать что бы то ни было не стоило. — Милый пёсик, он с тобой, старый друг? — И что ж он так акцентирует внимание на нашей мнимой дружбе? Однако вслух я ничего не ответил, лишь кивнул, стараясь не пересекаться взглядом с икающим Блэком — у самого глаз тикал. — Тогда я оставлю это здесь? — «Да хоть с собой забирай», — гласил мой второй кивок. Но Рублёв одним точным движением отправил тёмного в глубокий сон, ничуть не аккуратно сбросив на землю. А затем развернулся, шагая прочь. — И чуть не забыл… добро пожаловать в Монголию! — он развёл руки, будто силясь охватить ими всю страну, а затем рассмеялся — просто и тепло, исчезая в сизом мареве. Красотка последовала его примеру, предварительно развеяв свою армию, словно морок. Я было решил, что мне это всё привиделось, но земля всё так же оставалась распоротой, а Блэк распластанным у моих ног. Драконы, кстати, совершенно не спешили скрываться из виду, продолжая смотреть на нас с магом исключительно как на потенциальные блюда, а следом словно что-то решив, истлевшее трио оглушительно прорычало и земля распахнулась. Тогда адские твари повернули свои черепа к центральному монстру и тот, клацнув челюстью, изрыгнул ядовито зелёное пламя. В след за этим из земных недр поднялись огромные врата, мне даже пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы в те не попала поднявшаяся пыль. Нежить же уверенно ударила головой в самый центр массивной постройки, распахивая дверь в новый мир. — Добро пожаловать в Монголию… — прорычали древние ящеры, начиная плавно занимать позы архаических статуй у врат.

***

Смотрел на Блэка и умилялся: какой же он душка, когда в отключке и абсолютно беззащитен — так бы шею и свернул. Однако разум справедливо рассудил, что одному мне в абсолютно незнакомом месте долго не протянуть, а потому, скрепя сердце, я опустился на колени, проверяя, как у сонной красавицы дела. «Может, немножечко заодно и подкрепиться? — размышлял я, нависнув над ничего не подразумевающим магом. — Совсем чуть-чуть, донорство ведь так полезно.» Но стоило склониться чуть ниже, как снова появилась та самая горечь — уже, казалось, чувствовал её на языке. Принюхался. И ведь действительно, запах псины. Впрочем, когда ещё представится такой шанс? И тут Блэк открыл глаза. Сначала маг не мог сфокусировать взгляд, затем медленно осознавал происходящее, подозрительно меня разглядывая. Примерно тогда мой мозг проснулся, заставив отпрыгнуть на пару метров. Мужчина комментировать ничего не стал. Сел, держась за голову, которую тут же прострелила адская боль, и практически сразу же лёг обратно, но уже подальше от меня. — Стервятник, — всё же озвучил свою мысль он, продолжая неторопливо отползать. До тех пор, пока не наткнулся на преграду. Ощупал её рукой, провёл по отполированному камню и, ухватившись поудобнее, попытался подняться. Постоял в обнимку с прохладной изогнутой поверхностью и только потом заметил, что обнимает одну из статуй драконов, находящихся у врат. — А вот и наша цель! — почти что счастливо провозгласил Блэк, подарив мне надежду на свою адекватность. В ответ слегка неуверенно улыбнулся, не очень-то горя энтузиазмом продвигаться дальше — кто знает, какие ещё знакомые попадутся в пути. Тесная улочка вела вперёд, но сворачивала прямо перед долом отвесной скалы. Деревянные постройки восточного стиля шли вдоль неё, тесно прижатые друг к другу, а на массивных вывесках, расположенных чуть ли не в три яруса, красовались крупные символы, прочитать которые мои скудные знания не позволяли. — Ну что встал? Пошли! — Маг, не дожидаясь моего отклика, отвернулся, уверенно ступая за врата и мгновенно становясь частью той нереальной картины. Я оставался на месте. Там всё ещё царила ночь. Тёмная, с проседью низких облаков, съедающих верхушки части зданий. Здесь же, освободившись от всякого магического воздействия, небо светлело, занимаясь зарёю, и кожу мелко покалывало, щекоча нервы. Блэк передвигался довольно быстро, поэтому, отвлёкшись на свои ощущения, я практически упустил его из виду. Последовав примеру мага, я почувствовал какую-то незримую перемену в окружающем фоне. Обернулся, чтобы сбросить наваждение, но врат на своём месте не обнаружил. Лишь старую арку с очередной вывеской. — Только у нас и только сейчас! — чей-то голос неприятно резанул по слуху. Нашёл его обладателя взглядом: горланил какой-то смуглый ойрат в белоснежных одеждах. — ЧВК Ата Улана и его шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть головорезов выполнят любой приказ за ваши души и злато! Я ошибся, решив, что здесь находятся только торговые домики. Теперь, когда пространство перестало быть ограниченным одним проёмом, я мог наблюдать, как расправляется серыми ветвями главная дорога и как меняется всё, стоит заглянуть в один из переулков. Так, за спиной неприятного мне господина обнаружилась довольно старенькая, но всё ещё прочная крепость с мелкими бойницами, казавшаяся здесь совсем не к месту. Да и у меня лично желания прикупиться глядя на эту махину не возникало, а заманчивое предложение стопроцентного головореза вызывало улыбку да и только: эдакий плохенький аналог маркетинга, главная цель которого заключена в запугивании потенциального покупателя. То, что из предлагаемых головорезов на горизонте не было ни души — разговор отдельный. Тут один зазывала чего стоил: крупный, выше меня на голову, а то и больше, добрый в плечах, за которыми маячили пылающие силуэты, угрожающе повисшие в воздухе. «Ни за что бы к такому не подошёл», — решил я и собирался уже было ускориться, дабы нагнать мага, как вдруг незнакомая, но явно насыщенная междометиями речь, снова отвлекла внимание. Видимо, рекламная акция всё же возымела эффект, но явно не тот, на который была рассчитана. Где-то с десяток ряженных азиатов выглядели очень заинтересованно, однако скорее не самой услугой, а личностью давешнего барыги. Кажется, его присутствие на рынке им совсем не импонировало и разборка грозила обернуться потасовкой. Усмехнувшись, ойрат презрительно сплюнул под ноги местных воротил, прошипел что-то про «тенгри» и гордо ударил себя в грудь. Огненные силуэты за его спиной встрепенулись, скалясь вытянувшимися лицами, и смотрелись теперь хищниками, готовящимися к броску. И азиаты уже готовы были обороняться… как вдруг хитрый мужчина неожиданно выхватил неприметный ножик, вонзая его в свой торс чуть ли не по самую рукоятку и резким движением тот распарывая. Группа в замешательстве остановилась. И этого времени ему хватило, чтобы произнести всего несколько слов. Несколько слов, повергших наступающих в ужас. Некогда настойчивые маги рассыпались в разные стороны, подобно водяным брызгам. Прохожие, эту картину наблюдавшие, в прыткости им уступать не стали. Улица пустела стремительно и быстро, а над эпицентром этих событий начала собираться мгла. Я вздрогнул, почувствовал чью-то руку на плече, а затем споро выдохнул: это был Блэк. Маг усмехнулся, заметив мою реакцию, а затем тихо прошептал: — Идём. Им сейчас будет не до нас. — И в следующую секунду из ужасающей раны незнакомца повалил рыжий дым, открывая за собой рваную пасть портала, из которого, один за одним, начали выбираться конные головорезы. Я кивнул, соглашаясь: действительно, не до нас, — и всё-таки пошёл за Блэком, постоянно озираясь. Как там было? «Всё смешалось: кони, люди…» — так и тут. Последнее, что я увидел прежде, чем завернуть — бывший торговец, гордо восседающий на белоснежном монстре неведомой масти. Обозначенные же шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть к тому моменту куда-то запропастились… Рынок пребывал в тишине, не смея нарушить донельзя шаткое равновесие между городом и шайкой бандитов. Мы неспеша продвигались по вымершим улочкам, подобно незримым теням, пока не наткнулись на обезумевшего монгола, ведущего какую-то исключительно оживлённую беседу с собственной тенью. Та, кстати говоря, в диалог была вовлечена полностью, довольно часто кивала и имела вид задумчивый настолько, насколько вообще по силам его иметь тени. Тут Блэк отчего-то остановился — на лице его в этот момент явно читалось облегчение — а затем, поправив и без того уложенные пряди, тактично встал в нескольких метрах от незнакомца, не смея его перебить. Мародёры угрюмо обходили странного психа и нас стороной: парочка оборванцев и бедный монах их нисколько не привлекали, пусть у одного из них нет-нет да проклёвывались намёки на светские манеры. Оранжевая тряпка, укрывавшая тело монгола, смутно походила на робу, такую, какие носят буддисты. Впрочем, выглядела она настолько жалко, что так и хотелось отвести взгляд, зацепившись за что-нибудь другое. Значит, маг искал встречи с этим чудаковатым стариком? Это ради этого нас чуть не убили? Я был слегка разочарован, но в душе всё ещё теплилась надежда, что это какая-нибудь иллюзия и старец не так прост, как кажется на первый взгляд. Однако лучше бы мне этой простоте радоваться, пока ещё чего не произошло. — Намасте… — неожиданно вежливо произнёс Блэк, обращаясь к монаху. — Мы пришли забрать наш заказ! — учтиво поклонился маг, продолжая раскрывать цель своего визита. Монах мага успешно игнорировал, продолжая шептаться с тенью. Хотя это даже и шёпотом назвать было сложно — скорее, шевелением губами. Какие-то звуки я слышал, но те не напоминали слова даже отдалённо. Хотя кто я такой, чтобы судить о наречии теней? Кажется, именно так оно называлось простым языком. — Златоцветные травы у вас? — на этот раз в благодушности Блэка сквозило раздражение. Всё же, терпением он не отличался, а вот взрывным нравом — напротив. — Нет! — лаконично ответил монгол, щелчком развеивая свою тень. В этот момент он обернулся и на миг мне показалось, что у старика нет зрачков. Однако потом я разглядел их — полупрозрачные, почти что белые. Стало немного не по себе, но отчего — понять не мог. — Вся трава ушла господину из Франции… — равнодушно продолжил монах. Он методично поглаживал жёлтые чётки из разномастных костей каких-то существ, о бытности которых я, по всей видимости, не знал. Да и не хотел знать. — Впрочем, Бодончар может помочь такому тёмному магу, как ты! — оскалился он, едва обнажая клыки в ироничной улыбке. Ну только этого ещё не хватало — вампир.

***