Bring On The Sunshine

≡

— Хочешь подержать Тэхена, Юнги? — Нет, блять. Дети меня ненавидят, — Юнги хмурится, смотря на комочек в руках Сокджина, и падает на диван. — И это взаимно. Сокджин смеется, а у Юнги сердце пропускает удар. Тэхен издает звук, отдаленно напоминающий смех, и Сокджин его радостно сюсюкает. — Да как можно ненавидеть такое чудо? Разве Тэхени не самое милое в мире? Не думаю, что когда-нибудь устану от него. — Сокджин радостно вздыхает и смотрит на Юнги так, словно он упускает шанс всей жизни. Юнги в ответ смотрит холодно и сидит недовольно. — Смотри-ка, Тэхен, Юнги-я старый ворчливый дед, — говорит парень, сюсюкаясь. — Кто противный дедок? Юнги — противный дедок. — Прекрати, — требует Мин. — Ты на дебила похож. — Нет, это ты на дебила похож, — отвечает незамедлительно Сокджин. — Что ты имеешь против бедненького Тэ? Он всего лишь ребенок, если ты не знал. Юнги щелкает зубами, ведь, как бы сильно он не хотел этого отрицать, Ким был прав. В комнате повисает холодная тишина. Они просто смотрят друг на друга. Юнги зарывается пятерней в волосы и голосом, словно ножом, режет почти ощутимое напряжение между ними. — Ладно. Прости, Джин, — говорит он, проиграв их немой спор. Он выдавливает слова из-за зубов. — Просто… Тэхен напоминает мне ее. Это… Тебя это не раздражает? Как ты можешь… — Юнги не договаривает. Слов в его голове не хватает, чтобы объяснить его состояние. Он жует губу, смотря из-под ресниц на реакцию Кима. Тот застывает на миллисекунду, улыбка едва дрожит, но все возвращается в норму. Сейчас лишь тон его голоса выдает то, что слова Юнги не остались незамеченными. — Правда? — говорит он и смеется. Смех его совсем глухой и неискренний. — А я-то думал, что Тэхени похож на папку, правда, малыш? — младенец в его руках смеется. Юнги издает звук похожий на согласие и отрицание одновременно. Он не знает, так ли это. — Давай, Юнгз, — пробует снова Сокджин. — Подержи ребенка разок. Ты сам поймешь. В этот момент ребенок решает разразиться рыданиями. Сокджин маневрирует его и прижимает к плечу, но Тэхен не замолкает. Кожа Юнги словно слезть пытается от таких воплей. Плач лишь усиливается. Вот поэтому Юнги ненавидит детей. Он ненавидит то, что они непредсказуемы, как погода. — Блять, заставь его перестать, — просит Юнги, недовольство очевидно на его лице. — Я пытаюсь, — Сокджин бросает на него тяжелый взгляд. — Пытайся сильнее, — ворчит Юнги. — Прости, — говорит совсем тихо Джин, он кажется каким-то совсем хрупким. Юнги открывает глаза и осматривает друга, чувствуя, как в груди что-то стягивает в узел. — Дай его мне, — он успевает пожалеть об этом быстрее, чем слова спадают с его губ. Его глаза расширяются, с Сокджином происходит то же самое. — Погоди, Юнги. Ты, правда…? — обнадежено спрашивает Сокджин. Его глаза почему-то сияют. — Да, да. Лишь бы он прекратил, — говорит Мин. Сокджин посылает ему широкую улыбку благодарности, а он старается не обращать внимания на то, как что-то внутри стягивается в узел. Сокджин подходит к дивану и кладет в протянутые руки воющего ребенка. Юнги старается не показывать, насколько его ладони вспотели и дрожат. Старается не показывать, насколько задеревенели его плечи и как сводит желудок от того, что он впервые держит Тэхена на руках. — Оу, — шепчет Юнги. Непонятно почему, но у него словно ком в горле встает. Он глотает, но ком не исчезает. — Ч-черт. Ребенок намного легче, чем он думал. Тэхен источает тепло, и это даже приятно. И еще, его тельце на ощупь куда плотнее, чем думал Юнги. Он то думал, что младенец развалится в его руках как тофу. Тэхен трет глазки своими маленькими кулачками и ворочается. Юнги нервничает, стараясь взять его удобней, чтобы голова не свесилась под неправильным углом. — Расслабься, — внезапно разносится над ухом голосом Джина, диванное сиденье прогибается рядом. Наконец Тэхен смотрит на того, кто взял его в руки впервые, тот самый противный дедок. Его глазки наполнены непролитыми слезами, и у Юнги занимает секунду, чтобы понять, что малыш смотрит не на него. Его взгляд сосредоточен на розовых волосах Мина, полный восхищения. Вот так просто он прекращает реветь. — Вау, — выдыхает Сокджин, сжимая плечо Юнги. Тот отрывает взгляд от ребенка и смотрит с безмолвным «что-это-было-что-это-за-чувство?», и все, что делает Джин — это кивает. Юнги взволнован и он почти опускает руки от удивления, когда Тэхен дрожащим голосом издает счастливый звук. Он прижимает ребенка крепче и наклоняет голову. Тэхен протягивает ручку, и Юнги позволяет схватить свои волосы. Он слишком сосредоточен на это странном чувстве тепла, что разливается по венам. Только когда он чувствует, что с него словно скальп снимают, он приходит в себя. Тэхен пихает кулачок в рот, покрывая его слюной, а затем снова хватает розовые волосы. — Вот дерьмо! Фу! — восклицает Юнги, отстраняя ребенка. Сокджин смеется, а в комнате раздается щелчок камеры и вспышка. — На память, — говорит, подмигивая, Сокджин с полароидным снимком в руке. — Думаю, ты нравишься Тэхену, Юнги. А он тебе? Сердце Юнги дрожит, но он передает ребенка Сокджину. — Мне нужно умыться, — бубнит он, стараясь не смотреть на Сокджина с его знающим взглядом, и выходит из комнаты.

≡

Юнги очень чутко спит, поэтому каждое утро он точно знает, когда Тэхен — его персональный будильник — заходит в его комнату из-за скрипа открывающейся двери и мягкого топота ножек в носочках. Он держит глаза закрытыми и старается не издать и звука, пока Тэхен, хихикая, взбирается к нему под одеяло и на четвереньках ползет по папе тому на грудь. Юнги старается держать дыхание ровным, чтобы не выдать себя, хотя его грудной клетке трудно расправиться под весом ребенка. — Папа, пап, папочка, — шепчет Тэхен. Притворяясь спящим, Юнги даже не шевелится. — Папа, папа, папа, — повторяет настойчиво Тэхен, все еще без ответа. Тэхен бьет папу по груди разок. Не получив реакции, он бьет сильнее. Скоро на грудь Юнги сыплются удары непонятного ритма под детский смех. Юнги терпит еще немного, а затем рычит и переворачивает Тэхена спиной на кровать. Он атакует сынишку порцией утренних поцелуйчиков. Тэхен смеется открыто и радостно, и Юнги думает, что это самый лучший способ начать день. Будь его воля, Тэхен бы смеялся всегда. — Прекрати, папочка! — восклицает Тэхен. — Щекотно! — А волшебное слово? — Пожалуйста! — пищит Тэхен, пока Юнги слюняво целует его лоб. Он падает рядом с сыном, хватает его подмышки и кладет обратно к себе на грудь. Вдруг Тэхен начинает играть с волосами Юнги, массируя скальп и потягивая за кончики, словно играясь с плэйдо. — Что делаешь? — спрашивает Мин-старший. — Помнишь, когда у тебя были розовые волосы? Юнги моргает пару раз. Это было словно вечность назад, когда Тэхен еще был младенцем. Он, естественно, не мог этого помнить. — Да, а что? — Ничего, — квадратно улыбается Тэ. — Просто думаю, как классно ты выглядел. — Да? — хмыкает Юнги, довольный тем, что сын считает его классным, потому что он классный. Он смотрит на выражение лица сына и не в силах себя сдержать, тянется вперед и кусает его щечку-яблочко. — Папа, — недовольно бурчит Тэ, вытирая щечку ладошкой. — Ну, прости, — смеется Юнги. — Папа голодный, а твои щечки так похожи на пирожочки. — Точно! — радуется вдруг Тэ. — Мистер Пак же сказал разбудить тебя для завтрака. Я уже покушал, — гордо заявляет сынок, хлопая свой животик ладошкой. — Ты знал, что Мистер Пак делает самые вкусные блинчики? — Мистер Пак? — говорит Юнги удивленно, пока в голове не щелкает, и все не встает на свои места. Чимин остался на ночь. Точно. — Серьезно? — Да! Они оооочень вкусные, — заявляет Тэ. — Мы много игрались, пока ты спал. Мистер Пак веселый даже по утрам. — Правда? А папа? Папа же тоже веселый, да? Вот, только что нам было весело. — Ага, но не всегда, — говорит Тэ и показывает язык. — Иногда ты немного ворчливый. Юнги уже давно не обижается на этот эпитет, «ворчливый» — почти его второе имя. — Ладно-ладно, — смеется Юнги. — Папе нужно заправить кровать и умыться. — Я помогу! — вскакивает с кровати Тэхен. Юнги тоже встает с кровати и благодарно улыбается сыну. — Хорошо, ты мой помощник. Держи край одеяла. — Хорошо! Они делают так каждый день, так, что Тэхен без проблем справляется. Им весело, и Тэхен смеется от души, особенно когда, задрав руки с зажатым в них одеялом, несется к папе, доверяя ему, что он его словит. Юнги с гордостью смотрит, как Тэхен ползет по кровати, чтобы взбить подушки. — Все! — улыбаясь, заявляет Тэ. — Отличная работа! — хвалит Юнги. — Составишь Мистеру Паку компанию, пока папа чистит зубы? — Конечно! — активно кивает мальчик. Ему нравится помогать и исполнять просьбы папы. — Хороший мальчик, папа тебя так сильно любит, — улыбается Юнги и ерошит волосы на маленькой голове. — Я тоже тебя люблю! — почти кричит Тэхен, выбегая из комнаты. — Не забудь хорошо сполоснуть рот!

________________________________________

Первое, что видит Юнги, возвращаясь из ванной, — это вид почти приклеенного к телевизору сына, который во всю глотку орет: «Даша, Жулик сзади!». Юнги приходится буквально оттащить сына за шкирку от ТВ и усадить на диван. — Не порти себе глаза, Тэ. Я же говорил, как минимум двадцать шагов от экрана. — С добрым утром, Юнги! — раздается с кухни. — Прости, что так вышло прошлой ночью. — Ничего страшного. Д-доброе утро, — немного смущенно отвечает хозяин квартиры. Он издает неловкий кашель и разворачивается на кухню, потирая шею. Чимин разливает кофе в две чашки, и аромат напитка автоматически будит Юнги. А может, это вид Чимина в его старом свитере, копошащегося на его кухне, пробуждает его. Юнги вдруг краснеет, неуверенный, что ему делать на собственной кухне. — Какой кофе ты предпочитаешь? — спрашивает Пак. — Эмм, — запинается Юнги. — Два кусочка сахара и молоко. — Оу, хмм, — издает звук Чимин, исполняя заказ. — Звучит так, словно тебе есть, что сказать? — с нервным смешком спрашивает Мин, стараясь не обращать внимания на неприятное волнение. Чимин передает ему кофе и пожимает плечами. — Просто не думал, что тебе нравится сладкое. — Я выгляжу как человек, пьющий черный кофе? — Ага, — улыбается Чимин, а затем, подняв глаза к потолку в задумчивом жесте, добавляет: — Хотя, Вы выглядите так, словно любите сладкое, Мистер Розовые Волосы. Глаза Юнги расширяются в шоке, он чуть ли не выплевывает свой кофе. У Чимина на лице дразнящая улыбка, а глаза превращаются в щелочки от довольства миновской реакцией. — Откуда ты знаешь? — восклицает Юнги. — Мы с Тэхеном насладились путешествием в прошлое, разглядывая альбомы, — честно отвечает Пак. — О мой Бог, — Юнги опускает кружку на стол и закрывает лицо руками. — Ты не против? — вдруг неуверенно спрашивает Чимин. Веселье из его взгляда уходит, сменяясь волнением. — Если я переступил черту, ты… — Нет-нет-нет, — перебивает Юнги. — Просто я выглядел так плохо раньше. Это смущает. — Правда? А я подумал, Господин Юнги выглядит очень мило, — говорит Чимин, немного наклонив голову в бок. — Я был очень впечатлен. Румянец заливает лицо Юнги, касаясь кончиков ушей. — Неудивительно, почему Тэхен вдруг заговорил об этом, — бубнит он себе под нос, не в силах глянуть на Чимина. — Ладненько, — заявляет громко Чимин, стараясь замаскировать собственное смущение. — Я сделал блинчики на завтрак. Поедим вместе? — Черт, — Юнги вдруг становится стыдно. — Чимин, ты не должен был. Ты же гость… — Папа! — скандально кричит из гостиной Тэ. — Я услышал плохое слово! Юнги трет рукой лицо в смущении. — Блять, забыл. Ой, блять, я не… эм. Аргх. Погоди секунду, Чимин, — Юнги мечтает, чтобы земля его проглотила. Может ему стать еще более стыдно? Он бредет в гостиную за кошельком и возвращается на кухню, кладя три купюрки в банку с надписью «за плохие слова». Чимин старается не рассмеяться в голос. — У вас есть банка за ругательства? — Ага, — неловко улыбается Юнги. — Стараюсь изменить привычки. Не хватало мне, чтобы Тэхен ходил и матерился каждые три секунды, как я. — Черт, это мило, — говорит Чимин, прежде чем его глаза комично раскрываются шире. — Упс! Я сказал плохое слово. Я тоже должен оплатить свою ошибку? — Ну, Чимин, в доме Минов миновские правила. Так что, да, — важно кивает Юнги. Чимин закатывает глаза и говорит «хорошо» себе под нос. Но Мин достает еще одну купюру из кошелька и засовывает ее в банку. — Так уж и быть, уступка за первое нарушение. — Вау, спасибо за Вашу снисходительность, Вы официально заработали очки в моем чарте. Юнги вскидывает брови. — Да? Где я был раньше и где я сейчас? Чимин хлопает его по плечу и прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. Это выглядит очень сексуально, и Юнги старается не пялиться. — Все, что тебе нужно знать — ты ниже Тэхена, — Чимин показывает язык. — Ого, не думал, что придется соревноваться с собственным сыном за твою симпатию, — щелкает языком Юнги, кладя руку на грудь, будто он обижен и оскорблен. — Вам придется очень сильно постараться, чтобы нагнать вашего сына, Мистер Мин, — радостно флиртует в ответ Чимин. — Не переживай, — наклоняет голову Юнги в поклоне. — Я отыграю тебя. Чимин смеется, его лицо совсем красное. — Ты, наверное, голоден. Блинчики. Садись, — указывает он на стол. — Хорошо-хорошо. Юнги смотрит на Чимина, их взгляды встречаются. У Юнги желание схватить Пака за талию и притянуть к себе для объятий и поцелуя, как это делают в драматичных сценах дорам. Но, конечно же, он этого не сделает. Поэтому Юнги садится за стол, вздыхая. Чимин очень грациозно возится у него на кухне, словно тут ему самое место, в квартире Мина. У Юнги скачет пульс, и желудок приятно сводит, но он списывает это на голод.

________________________________________

Чимин как раз собирается подать Юнги блинчик, когда его телефон вибрирует. Он смотрит на экран и стонет. Его сосед Хосок пишет ему. Точно, он забыл вчера предупредить о смене планов, и, естественно, не предупредил о ночевке. Хосок вчера был свидетелем его сборов на свидание: Чимин носился по комнате, думая, что надеть, что делать, что говорить. Он даже просил совета у Хосока, как начать беседу, хотя с Юнги не было проблем заговорить. Вот сейчас они даже флиртуют. Чимину очень понравилось, что происходило ранее. Он улыбается как дурак, пока не читает сообщение Хосока. [10.23] Хосоки: Чувак, ты ж не дома. Только не говори, что дал. ЕБАТЬ ВЫ БЫСТРЫЕ!!1! Боже, вечно Хосок говорит какую-то хрень. Чимин чувствует, что краснеет. [10.24] Вы: Заткнись, Хосок, не будь мерзким. Я остался с ночевкой, и не потому, что ты думаешь. Прекращай. [10.24] Хосоки: !!!!! хочу детали. [10.24] Вы: Мы завтракаем, сорри. Пока. [10.25] Хосоки:??? ЗАВТРАКАЕТЕ??? ЧУВАК, ТАК БЫСТРО! ВЫ ЧО, ЖЕНАТЫ? Чимин игнорирует сообщения друга, убирая телефон в карман. Он ставит тарелку перед Юнги и старается не обращать внимания на смущение от сообщений Чона. — Еб… — Юнги останавливается и громко кашляет. — Ептель-моптель, хотел сказать. Оба взрослых оборачиваются, чтобы посмотреть на Тэ, танцующего под песенку и не обращающего на них внимания. — Конечно, — хихикает Чимин. — Приятного. — Спасибо, и не пугайся, — Юнги хлопает руками, а затем, напоминая ребенка, льет сироп рекой. — Этого… — с ужасом смотрит Чимин. — … недостаточно, — улыбается Юнги. Закончив потопление блинчиков, Юнги закрывает глаза и произносит. — Спасибо высшим силам за то, что Чимин остался на ночь, и мне впервые за годы выпадает шанс поесть нормальный завтрак. — А что вы с Тэхеном обычно едите на завтрак? — улыбаясь, спрашивает Чимин, купаясь в свете, что источает лицо Мина. Его сердце бьется часто. Голодный, лохматый и сонный Юнги — его благословление. — Хлопья. Сэндвичи. Я не доверяю себе с плитой, — признается Юнги. Он жует, глотает и благоговейно улыбается. — Я даже не знал, что у нас есть мука, честно говоря. — Ну, — говорит Чимин, опершись подбородком в ладони. — Ты, видимо, очень сильно старался впечатлить меня вчера ужином. — Да, — признает Юнги, а затем краснеет. — Сработало? — смущенно спрашивает он. Чимин смеется громко, а румянец его ползет с лица на шею. — Мистер Пак, шшш! — мило хмурится Тэхен. — Прости, Тэхен, — шепотом извиняется Чимин. Юнги смеется и качает головой на сына. — Меня собственный ученик отчитал. Даже не знаю, что чувствую по этому поводу, — шутит Чимин, стараясь не отвечать на вопрос. Конечно, ответ будет да, но он не хочет признавать этого так скоро. — Привыкай, — коротко говорит Юнги с набитым ртом. — Динамика наших отношений отец-сын периодически переворачивается. Становится немного тихо, отчасти потому что Юнги, слава богам, кажется, наслаждается завтраком. Он даже подмигивает Чимину, заставляя его сердце трепетать. А у Чимина в голове все вертятся вопросы: кто же этот дядя Джин; каким Юнги был в молодости; где мать Тэхена? Они все громче жужжат в его мыслях. В итоге, парень не выдерживает и спрашивает: — Юнги, ты злишься, когда… Юнги моргает в ожидании окончания вопроса. А Чимин сжимается на стуле в шоке от того, что не смог сдержаться. — Не злюсь ли я, когда люди не заканчивают свои вопросы? — улыбается Юнги, задумавшись. — Да, — Чимин улыбается. — Меня не так-то просто задеть, Чимин. Спрашивай. — Хорошо, — Чимин громко вздыхает. Он собирает все свое мужество, чтобы тихонечко задать вопрос: — В фотоальбоме, там был парень, Тэхен назвал его дядей Джином. Он… это кто-то важный для тебя? Чимин замечает, как у Юнги застывает рука, как пальцы сжимаются на рукоятке ножа. Выражение лица становится каменным. — Он… — даже голос Юнги напряжен. — Да, он очень важен для меня. Для Тэхена тоже. — Оу, — произносит Чимин, не зная, что еще сказать. Он мысленно пинает себя под зад за то, что затронул, видимо, больную тему. Прежде чем он успевает перевести тему, Мин продолжает. — Это длинная история, — говорит он, вздыхая. — Но думаю, что хочу, чтобы ты знал. Просто… Просто не при Тэхене, — сказав это, Юнги смотрит на сына. Тот, словно почувствовав, поворачивается в сторону кухни и машет папе. — Не знаю, заметил ли ты в альбоме, — говорит тише Юнги. Чимину даже приходится немного прильнуть. Выражение лица у Мина становится немного темнее. Он сжимает губы, но все же говорит: — Мне было некомфортно с Тэхеном. Я паниковал. Ребенок неожиданно появляется в моей жизни и переворачивает все с ног на голову. Я был потерян. Не знал, что делать. Юнги вдруг выглядит немного сломленным. Чимин понимает, что руки мужчины начинают дрожать. Аккуратно он кладет свою руку поверх руки Юнги. — Эй, все в порядке, — спокойно говорит Пак. — Посмотри на себя сейчас, Юнги. Ты один из лучших родителей, которых я когда-либо видел. Я вижу, как сильно ты любишь Тэхена. Прошлое… оно в прошлом. Имеет значение лишь то, что ты любишь Тэхена сейчас. Их взгляды встречаются. Чимин старается уверить Мина и наблюдает за тем, как тепло возвращается во взгляд Юнги. Юнги улыбается, поворачивает ладонь и переплетает их пальцы. — Да, я не могу представить свою жизнь без него, — говорит он. — Спасибо, Чимин. Мне нужно было это услышать. Чимин улыбается и позволяет себе подержать Юнги за руку немного дольше.