Bring On The Sunshine

Чимин на самом деле не ждет того, что Юнги будет хорош в поцелуях, но, пресвятые угодники, этот 25-летний отец-одиночка заводит его куда сильнее его прежних партнеров. Конечно, он не может отрицать знаков, выдающих неопытность Юнги: его дрожащие губы или проблемы с дыханием между поцелуями — но Чимину это кажется очаровательным. То, как Юнги неловко переложил руку ему на поясницу, жар от его шеи, что разливается под трепещущими кончиками пальцев Чимина, вплоть до смущающих всхлипов, соскользнувших с губ Мина. Чимин тонет во всем этом. Так вот каково это, целовать того, кого ты любишь. Чимину мало. Инстинктивно он сгребает рубашку Юнги ладонью, притягивая его ближе, и раскрывает губы парня своими. Когда его язык скользит внутрь и мягко касается неба Юнги, Чимин чувствует, как Мин напрягается. — Окей, окей, — Юнги запыхается. Он проводит рукой по своим растрепанным волосам с широко раскрытыми глазами и сбитый с толку. — Тайм аут. Чимин беспокойно поднимает брови. — Прости, я пересек… — Нет, нет! — быстро возражает Юнги. — Ты потрясающий, Чимин, Боже, ты понятия не имеешь… просто, — он смеется, с горящими красными щеками. Он даже судорожно размахивает руками. — Просто, я думаю, что для одной ночи многовато. Для меня многовато. Если мы не сделаем паузу, я буквально взорвусь, — то, как глаза Юнги расширяются с полной серьезностью, кажется одновременно смешным и восхитительным пораженному Чимину. — Я говорил, что заржавел. Чимин дрожит от облегчения, он морщит носик, говоря: — Не выставляй себя старичком. — Ну, — пожимает плечами Юнги. — У меня уже есть ребенок. — Так папа Мин пытается не заходить за рамки PG? — шутит Чимин, удивляя Юнги поцелуем в подбородок. — Блять… Чимин, я запрещаю тебе называть меня так, — Юнги дрожит так, словно на улице минус 15. Он кашляет неловко и, похоже, не может встретиться взглядом с Чимином, тайком смотря вниз. Чимин взглядом спускается ниже и почти задыхается от собственной слюны, когда замечает растущую палатку в штанах Юнги. Вот, как он влияет на Юнги. Почти мгновенно его сердечный ритм становится быстрее в десять раз, воздух между ними сгущается напряжением. — Ты не такой, каким я тебя себе представлял, — бормочет Юнги, скорее размышляя вслух. Честно говоря, это увлекательно: смотреть, как Юнги теряет свой контроль. — Ты уже говорил что-то подобное, — самодовольно отвечает Чимин, заправляя розовую прядь волос за покрасневшее ухо. — Что ты представлял? — Хмм, — размышляет Юнги. — Ну, например, ты не такой невинный, как я думал. — Недостаточно невинен для воспитателя? — смеется Чимин. — Я все еще 23-летний мужчина, знаешь? — Т-ты хорошо целуешься, — добавляет Мин, как будто это все объясняет. — Конечно. У меня были фантазии об этом моменте примерно два года, — мягко признается Чимин, пылая щеками. Он мягко смеется, чтобы развеять напряжение. — Два года? — вторит Юнги, глупо смеясь. — Я надеюсь, это не оттолкнет тебя. — А должно? Потому что я на самом деле чувствую наоборот, — говорит Юнги Чимину, мягко толкая его плечом. — Да, два года подавления чувств к родителю моего ученика. Борьба между профессионализмом и желанием следовать чувствам. Я так старался вести себя спокойно рядом с тобой, но, очевидно, это не сработало, потому что Тэхен просто… — Это, скорее, я выдал себя. Мы постоянно говорим о тебе. Наверное, именно так он узнал, — возражает Юнги, и выражение на его лице заставляет сердце Чимина трепетать. — Значит, мы два года зря ходили вокруг друг друга на цыпочках, — размышляет Чимин, застенчиво улыбаясь в сторону. Юнги кусает губу. Он молчит несколько секунд, и тишина такая плотная, что Чимин сразу понимает, что Юнги пытается что-то сказать. Он смотрит в сторону Мина и склоняет голову. — Послушай, Чимин, — внезапно начинает Юнги. Он разворачивается к Чимину полностью, но движение это выглядит скованным, и сам Юнги выглядит так, словно он болен. — Ты действительно мне очень, очень сильно нравишься. — И ты мне тоже, — перебивает Чимин, но по доброму, успокаивающе. Как будто он пытается сказать Юнги, чтобы тот не боялся сказать то, что он собирается сказать. — Но я был влюблен в Джина, — быстро моргает Юнги. — И я, вероятно, все еще люблю его. Это не то, что я чувствую к тебе, и определенно не то, что было раньше, но я всегда буду любить Сокджина. Он навсегда останется в моем сердце. Поэтому, когда у меня начали появляться чувства к тебе, я боялся по многим причинам. Я не решался признаться тебе, потому что я не хотел, чтобы ты был чем-то вроде замены, чтобы заполнить эту — я не знаю — эту пустоту, одинокую пустоту во мне. Это было бы несправедливо. Ты заслуживаешь гораздо большего, Чимин, — голос Юнги звучит все более и более сломанным с каждым слогом, и его слова заставляют Пака дрожать. — Если ты примешь меня, тебе придется принять меня со всем этим. Ты войдешь в этот бардак. Возможно, я не смогу любить тебя так же, как ты любишь меня. Ты согласен на это? —  проговорив это, Юнги неуверенно смотрит из-под ресниц прямо на Чимина. Его взгляд дрожит. — Да, — слово сразу вырывается из уст Чимина без каких-либо задних мыслей. Он льнет вперед на автомате и дарит Юнги самое сильное, самое горячее объятие, которое он может предложить. Затем он касается губами мочки уха Юнги и шепчет: — Я все равно люблю тебя безоговорочно, так же, как ты безоговорочно любишь Тэхена. Я люблю тебя настолько сильно, насколько ты храбр, чтобы начать заново, не смотря на тени прошлого. Я люблю тебя — отца. Я люблю тебя, любящего Джина, и мне все равно, какую роль я играю в твоей жизни, пока я с тобой. Ты не должен меняться или любить меня так же, как я люблю тебя, потому что я влюбился в Мин Юнги, у которого любви хватит на всех. Так что, не чувствуй себя виноватым. Не извиняйся. Я люблю тебя. — Блять, — выдыхает Юнги, всхлипывая, и зарывается головой в плечо Чимина. Чимин медленно поглаживает волосы Юнги, играя с более длинными прядками на затылке. Вау. Он действительно любит Юнги. — Так ты когда-нибудь расскажешь Тэхену? …Правду? — ненавязчиво спрашивает Чимин. Дыхание Юнги сбивается. После минуты молчания он, наконец, вздыхает и отвечает шепотом: — Я должен, да? Так будет правильно… — Потому что Тэхен заслуживает знать правду, — заканчивает за Юнги Чимин. — Еще одно препятствие для преодоления, — Юнги печально качает головой. Внезапно он издает громкий, огорченный стон, отбрасывая голову назад и устремляя взгляд к ночному небу. — Кто написал сюжет моей истории?! Потому что он или она отстой! Хватит с меня драматизма! Я не подписывался на гребаную мыльную оперу! Чимин смеется от души, выпуская Юнги из объятий и вместо этого беря его руку, держась за нее так сильно, как только может. Он наклоняет лицо Юнги к себе другой рукой и горячо и невинно прижимает губы к щеке Мина. — Хей, по крайней мере, сценарист засунул Тэхена и меня в сценарий твоей жизни. То, как лицо Юнги смущается в мельчайшей улыбке, ужасные вещи творит с сердцем Чимина. Он ничего не говорит в ответ на фразу Пака. Он просто смотрит в глаза Чимина с невыразимой интенсивностью, а затем наклоняется и захватывает мягкие губы парня. Чимин улыбается в поцелуй. Юнги после поцелуя прижимается к его лбу и очень нежно бормочет под нос: — В мире временных вещей, ты — вечное чувство. Когда Чимин слышит знакомую фразу голосом Юнги, его дыхание трепещет, необъяснимое чувство переполняет его, парализуя. — Ты и Тэхен — мои вечные чувства. Навсегда, — продолжает Юнги, краснея. Он направляет руку Пака к своей груди, чтобы Чимин почувствовал, как быстро и тяжело бьется его сердце. — Здесь. Сердце Чимина буквально тает в лужу. — Хорошо, — он улыбается и пытается не смеяться. — Я согласен, тебе нужен новый сценарист. Монолог настолько дрянной, у меня кариес скоро начнется. — Хей, — возражает Юнги, смущаясь. Он игриво толкает парня. — Как ты смеешь! Я говорил это от всего сердца. Как будто твое признание было менее стремным? — на этой ноте Юнги переплетает свои пальцы, подпирая ими подбородок, и карикатурно хлопает ресницами. Он начинает щебетать: — О, Юнги, я так люблю тебя. — Прекрати, — Чимин смеется так, что по щекам катятся слезы. — Я начинаю сомневаться в моем вкусе на мужчин. — Ты любишь меня, — насмехается Юнги, а затем удивляет Чимина чмоком в губы. — Ммм, — Чимин облизывается. — Какой ты приторно-сладкий на вкус. — Тэхену не нравятся приторно-сладкие вещи, — комментирует Юнги. — Тогда он пожалеет о том, что свел нас вместе, — подмечает Чимин, пожав плечами. — Ты действительно так думаешь? — Не-а, — улыбается Чимин. — Он наш самый большой шиппер.

________________________________________

Глаза Юнги следят за удаляющейся фигурой Чимина, и он не может не улыбнуться себе. Пламя разгорается у него в животе, в сердце, на щеках. Юнги переводит взгляд на руль, закусив губу, чтобы утихомирить в себе визжащую школьницу. В окно стучатся. Юнги поднимает голову. Это Чимин стоит, почти прижавшись лицом к стеклу. Рукой он жестикулирует вниз, и глаза Юнги опускаются к губам Пака, когда он слышит приглушенное: — Открой окно! — Оставил что-то в машине? — спрашивает Юнги, выполнив просьбу. Щеки Чимина окрашены красивейшим розовым цветом, и Юнги нравится думать, что он является причиной этого. — Да, я кое-что забыл, — шепчет Чимин, ныряя головой в машину. Юнги осматривает переднее сиденье. — Что? Руки немного холодные поднимают голову Юнги назад к окну. Руки сжимают подбородок Юнги и слегка касаются губ Мина. Руки, направляющие лицо Юнги ближе к Чимину. — Это, — выдыхает Чимин, а затем льнет к его губам. Боже, Юнги никогда не привыкнет к этому. Чимин выглядит удовлетворенным, когда он отодвигается. — Поцелуй на ночь, — объясняет он ошеломленному парню. — Можно же? Юнги думает, что карма, за годы лишений и страданий, наконец, так сказать, повернулась к нему нужной стороной и привела его к настоящему моменту, и внезапно он чувствует, что оно стоило того. — В самом деле? Просто так? — поддразнивает Юнги, притворяясь сбитым с толку. — Я даже не купил тебе шоколада, а ты уже целуешь меня. Как я это заслужил? — Ну… это технически не бесплатно… — усмехается Чимин, и Юнги слышит шорох обуви по асфальту - так Чимин носком трет землю. — Я передумал. Вместо шоколада могу я попросить что-нибудь еще? — Хмм? — издает Юнги, поднимая брови. Чимин ангельски хлопает ресницами, на его губах появляется маленькая улыбка. — Тэхен сказал мне, что ты хорошо притворяешься котенком. Юнги задыхается. — Что? — хрипит он, едва веря своим ушам. Снова сын его предал. Через несколько секунд лицо Чимина приближается. Он невинно хлопает ресницами, и они щекочут щеки Юнги. Глаза его блестят как у чертенка, он пронзительно смотрит на Юнги. — Пожалуйста? — просит Чимин. Сердце Юнги бухает. — Ни за что, — бунтует он, удерживая Пака за плечи. — Ну разочек? — дуется Чимин. — Спокойной ночи, Чимин! — Юнги говорит немного громче, пытаясь не обращать внимания на хныканье парня. — Но… — Иди домой, Чимин! — Юнги начинает поднимать окна, но его пальцы не слушаются, стоит увидеть разочарованный взгляд Чимина. Он останавливается как раз перед тем, как стекло полностью разделит их обоих, а затем он ворчит себе под нос и опускает окно. — Иди сюда, — бормочет он, протягивая руку, чтобы схватить воротник Чимина и притянуть его ближе. Их носы встречаются, и Чимин охает от неожиданности. Юнги рассеянно гладит пальцами по волосам Пака, их лбы прижаты друг к другу, их носы касаются друг друга, а глаза смотрят в галактики друг друга. Когда Чимин неосознанно кусает нижнюю губу, язык Юнги вырывается и лижет там, где только что была потревожена кожа. — Спокойной ночи, Чимин. Сладких снов. Я тебе позвоню, — наконец шепчет Юнги, отстраняясь и мягко выталкивая из автомобиля ярко-красного Пака. Сердце Юнги тяжело стучит, когда он давит на газ и срывается с места, оставляя ошеломленного Чимина. После нескольких секунд он слышит крик Пака: — Ты забыл «мяу»! Смеясь, Юнги высовывает руку из окна, размахивая победным знаком, и кричит: — Может быть, в следующий раз! Затем он втягивает руку, опускается на свое место, откидывает голову немного назад и трет ладонью лицо, заглушая счастливый крик. Он не может поверить, что просто сделал это. Он просто облизнул Чимина? «Боже, Юнги, ты сошел с ума», — думает он про себя. Но от улыбки ему сводит лицо, а адреналин бурлит в крови лавой. К черту здравый смысл, у Юнги есть Чимин.

-

[23.47] Мистер Пак: Я не могу переписать твою историю, но я могу дописать последние главы с тобой, если позволишь (: Мистер Пак: Думаю, твоему сценаристу понравилась бы эта фраза. Мистер Пак: Но я правда так думаю Мистер Пак: И спасибо за сегодня. Я отлично провел время!!! Мистер Пак: <3 [23.50] Вы: привет завтра спасибо когда? Мистер Пак:???? Вы: О БОЖЕ. ПРОСТИ. ТЭ ИГРАЛ С МОИМ ТЕЛЕФОНОМ УВИДЕЛ ИМЯ МИСТЕР ПАК И НАЧАЛ ПЫТАТЬСЯ ПЕЧАТАТЬ. А ТАМ И Т9 Вы: От первого сообщения я влюбился немного больше Вы: как будто и так недостаточно сильно влюблен Вы: люблю тебя Вы: но это было слишком сладко, у тебя кариес не начинается? У меня, да [23.53] Мистер Пак: ХАХАХАХА О, Тэ Мистер Пак: Установи пароль на телефон. Вдруг я бы написал что-то похабное? Мистер Пак: не то, чтобы я собирался Мистер Пак: совсем фильтра нет Мистер Пак: он забился сахаром [00.01AM] Мистер Пак: ну да, просто не обращай на меня внимания [00.05] Вы: …. Вы: мой черед сомневаться в моем вкусе на мужчин Вы: и я не игнорировал тебя. Укладывал Тэ Мистер Пак: как мило Мистер Пак: о боже Мистер Пак: погоди Мистер Пак: я у тебя в контактах Мистер Пак??? Мистер Пак: я оскорблен? Мистер Пак: считай нашим отношениям КОНЕЦ Вы: о боже, серьезно, Чимин Вы: хорошо, ладно Вы: ты милый Вы: погоди [00.11] Вы: привет, Солнце Солнце: это мое новое имя? Вы: лучше было назвать кариес? Солнце: хехехехе мне нравится Солнце Вы: ты, правда, мое солнце (: Вы: Тэхен тоже Вы: я живу с двумя солнцами Солнце: Тэхен твой СЫНолнце Солнце: хехехе Вы: харэ Солнце: прости :P Вы: хммм, а как я у тебя записан? Солнце печатает… Солнце: Папа Мин <3 — Папа! Кто-то по имени Солнце говорит… эмм… Я, сердечко, Ю? И поцелуйчики! Что это значит?  — Тэхен! Выйди из моей комнаты и не трогай мой телефон!