Новый дом

Предварительно пометив в блокноте, кто где поселился, и прекрасно зная, что до завтрашнего дня многие успеют съехаться, разъехаться и даже поменяться домами, Майкл отправился домой. Хотя в этом доме он ещё даже ни разу не ночевал и, наверное, с трудом нашёл бы туалет, если бы не изучал планы домов, предназначенных для Группы Девять. По дороге он прошёл мимо стоявшей на своей лужайке Эммы и устало улыбнулся ей. Красивая. Несмотря на то, что Дженни наверняка тоже казалась кому-то привлекательной, она в нем таких мыслей уже давно не вызывала. Эмма нахмурилась, словно прочитала его мысли. Резко отвернулась и скрылась за дверьми своего дома. Майкл ещё во время поездки заметил её неприязненное отношение к нему, но о причинах не задумывался: времени не было. А сейчас он прокрутил в голове сразу несколько возможных вариантов: она из тех, кто мужчин вообще на дух не переносит; она прекрасно заметила его взгляды и не одобряет их из-за Дженни; он ей просто не нравится как человек. Что ж, случается. — Ты почти не опоздал на обед. Дженни встретила его, как всегда, упрёком. — В первые дни у меня будет много работы даже здесь. Ты ведь сама видела, насколько многочисленна нынешняя группа. — Могли бы дать тебе помощников, — фыркнула жена, проходя за ним в ванную и наблюдая, как он тщательно моет руки. — Кстати, насчёт помощников. Что с братом нашего дока? Майкл знал только, что у Эммы есть брат лет двадцати, за которым по какой-то причине необходим присмотр в ее отсутствие. — Она об этом ни слова не сказала. Она какая-то скрытная. А брат вообще молчит, ни слова не скажет. Я поначалу думала, он инвалид, ходить не может или ещё что. Но он вполне здоров. По крайней мере физически. А вот с головой явные нелады. — В чем выражается? Вытерев насухо руки, Майкл прошёл на кухню, где его ждала одинокая тарелка с остывшим обедом. — Я уже сказала: он молчит, но мне почему-то кажется, что он вовсе не глухонемой. Он целый день только и делает, что какие-то штуки из бумаги собирает или сидит, глядя в одну точку. Я бы решила, что он аутист, но знаешь что? — М-м-м? — промычал Майкл, чей рот был занят едой. — Я видела фотографии. Он там моложе нынешнего разве что на пару лет. А выглядит совсем иначе. Глаза светятся, на губах улыбка, вокруг друзья. С ним что-то случилось. — Что ж, сочувствую парню и Эмме. Заметив, что на кухню вошёл сын и сразу открыл холодильник, Майкл неуверенно улыбнулся ему. Он и раньше плохо понимал, как общаться с ребёнком, которого видел только раз в неделю и то, если повезёт, и который первые три года неизменно забывал его. А потом не принимал в расчёт, предпочитая считать авторитетом исключительно мать, которая души в нем не чаяла. Теперь же, когда Биллу исполнилось пятнадцать и он избавился от очарования, присущего детям помладше, Майкл и вовсе не знал, как найти к нему подход. Самое странное, что, сталкиваясь по работе с чужими детьми и подростками, он обычно умел найти с ними общий язык, а вот собственный сын был для него словно с другой планеты. — В соседнем доме теперь живёт парень твоего возраста. Карл. Зашёл бы к нему, познакомился, рассказал, что к чему в этом вашем компьютерном мире, он ведь наверняка многое пропустил. Да и не так скучно тебе будет летом с новым другом, — предложил он Биллу, доставшему из холодильника крупное яблоко. — Я что, дебил? Да со мной в школе никто общаться не будет, если узнают, что я с этими шизанутыми связался. — Билл! — рявкул Майкл и, видя, что это не произвело ни малейшего впечатления на сына, понизил голос. — Не называй их так. Они обычные люди, пережившие много страшных вещей, не более того. — Они шизики. Так все говорят. Уже восемь групп шизиков было. Или эта группа лучше, потому что она твоя? Фигня! Ты связался с ними, ты и расхлебывай, а мы с мамой с ними общаться не будем, понял? — В этом доме главный я, — предпринял очередную попытку установить свой авторитет в семье Майкл, сам понимая, что толку от неё не будет ни малейшего. Жена с сыном словно не слышали его слов. — Милый, что тебе на ужин приготовить? — проворковала Дженни ласковым голосом. И не было ни малейших сомнений: обращается она к Биллу. Майкл в своём доме, главой которого он тщетно надеялся однажды стать, в расчёт вообще не принимался. Вытерев губы и скомкав салфетку, он бросил её на стол и вышел. Уж лучше ледяная неприязнь Эммы, чем такое вот откровенное безразличие со стороны семьи. Честнее как-то.

***

Горячая вода, да ещё и льющаяся с таким напором, даже Дэрилу не могла не нравиться. Он тщательно оттер себя мочалкой, с недоумением глядя на черные потоки, устремившиеся к стоку. Даже не верилось, что на нем одном могло быть столько грязи. Впрочем, иногда грязь — это очень даже полезно. Особенно в целях маскировки. Обмазался грязью — и не увидит тебя никто в лесу издалека. Да и запах свой немного можно скрыть, особенно если вымазаться чем-нибудь вонючим. Хотя Кэрол, ясное дело, все это не нравилось. Она выделила ему отдельную комнату, и Дэрил в тот миг испытал сложный коктейль чувств от разочарования до облегчения. Он вроде бы хотел жить с ней во всех смыслах этого слова, что подразумевало даже общую кровать. Но в то же время общая кровать подразумевала нечто большее, в чем Дэрил был полным профаном. Но, так или иначе, основной своей цели он успешно достиг: осталось пережить стрижку, и он останется здесь жить. И никакие теперь Тобины, Морганы и иже с ними не смогут тут поселиться, как того опасался Дэрил. А там, может быть… Ему вспомнилось то страшное утро, которое они встретили на поляне, разбитые и сломленные Ниганом. В тот миг, когда бита замерла над его головой, Дэрил вспомнил Кэрол. Он подумал об Абрахаме, который спрашивал его, не желает ли он тоже остепениться, и который теперь был мертв. Но он, по крайней мере, успел. Успел побыть счастливым. Успел сделать счастливой Сашу. Так, может быть, и Дэрилу стоило наплевать на все и сказать наконец Кэрол, что он ничем не хуже Тобина? Что пусть она присмотрится. Пусть хотя бы подумает над такой возможностью. Но он оказался в плену, а потом… А потом снова было не до того. Да и король показался Дэрилу куда более серьёзным соперником. Ему ли с таким тягаться? Но теперь никакого короля рядом не было, и нужно сделать так, чтобы уже никто подобный и не появился. Что ж, на роль пугала для поклонников Кэрол Дэрил точно сгодится. Надев новенькие джинсы и натянув немного затрещавшую по швам рубашку, которая слегка жала ему в плечах, Дэрил спустился вниз, на кухню, где Кэрол уже успела приготовить спагетти с острым соусом. — Еда или стрижка? — спросила она. — Стриги, — отважно согласился Дэрил, искренне не понимающий, чем ей помешали его длинные волосы. — Что, боишься, что прогоню? — рассмеялась Кэрол и, усадив его на табурет, приступила к нему с ножницами и расческой. — Я, конечно, не парикмахер, так что чудес от меня не жди, но ровно подстричь сумею, не переживай. — Мне пофиг как, — слегка покривил душой он и закрыл глаза, ощущая лёгкие прикосновения её пальцев к своей голове. Ради этого можно было терпеть стрижку хоть каждый месяц. Ради того, чтобы она стояла так близко, перебирала пальцами его волосы, нежно касалась лба, затылка и висков, дышала ему в макушку. К Дэрилу в последнее время прикасались многие, он даже обнимать себя позволял, но ещё никто и никогда не касался его так бережно. — Ну вот и все, — провозгласила Кэрол минут через двадцать, в течение которых на кухне слышались только щелчки ножниц. — Посмотри только, какой ты красавец стал! Она присела на табурет напротив него и провела рукой по, кажется, чересчур коротким волосам, стряхивая налипшие волоски. Дэрил увидел в её зрачках своё крошечное отражение, как вдруг её глаза наполнились слезами. — Я уже и забыла, каким ты был когда-то, — прошептала она сквозь слёзы, держа его лицо в ладонях напротив своего. — Я забыл побриться, — виновато пробормотал он. Кэрол тихо рассмеялась и шмыгнула носом. — Успеешь ещё. Давай кушать. — Не, — мотнул головой Дэрил, привлекая её к себе, — иди сюда. На минуту прижавшись к его плечу щекой, Кэрол решительно отстранилась и утерла слезы с лица. — Поплакать я ещё успею и не раз, а покушать нам давно пора. Что ж, ей видней.