Новый дом

После ужина Кэрол, выслушав от Дэрила последние новости про отношение жителей города к новоприбывшим и так и не решив, как она к этому относится, рискнула включить телевизор. Тут же попала на новости и долго смотрела сюжет про рождение очередного ребёнка в королевской семье. Все остальное было таким же радужным и безоблачным, во всяком случае, по сравнению с реалиями того мира, к которому Кэрол успела привыкнуть за последние два года. — Там про нас, — ткнул в сторону телевизора Дэрил. К счастью, как и обещал Майкл, сразу по приезду журналисты их не стали беспокоить. Но если спецслужбы смогли скрыть время и место прибытия Группы Девять, то сейчас скрывать что-либо не представлялось возможным. Любой житель города мог написать в интернете, что новая улица наконец заселена. В новостях ограничились сдержанной справкой о численности группы и о городе, в котором предстоит жить беженцам. Репортер обещал уже в ближайшем будущем более полный сюжет. — Хавчика хватит? — деловито поинтересовался Дэрил. — Для чего? — Чтоб оборону держать, — хмыкнул он. — Арбалет, блин, отобрали явно зря. — Я тоже так думаю. Вряд ли журналисты так просто отступятся, а вот арбалетный болт, прижатый ко лбу, не поймёт только последний дурак. — Шутишь? — Нет, — вполне искренне ответила Кэрол подозрительно покосившемуся на неё Дэрилу. Да уж, некоторые вещи в их мире были гораздо более легко решаемы, чем в этом… Переключив канал, Кэрол попыталась смотреть какое-то ток-шоу, но уже через пять минут сдалась и отвернулась, чтобы Дэрил не заметил слез, набежавших ей на глаза. Но он все, конечно, заметил. — Что такое? Взгляд, содержащий в себе одновременно растерянность и угрозу, который он бросил в сторону огорчившего Кэрол телевизора, никого не смог бы оставить равнодушным. Смахивая с ресниц слёзы, она даже на мгновение залюбовалась им: чисто вымытым, гладко выбритым и коротко подстриженным. Вот теперь уже можно было бы подумать о страсти. О чем угодно, только не… Но Дэрил ждал ответа, и Кэрол пришлось высказать свои мысли вслух. — Все эти новости и ток-шоу… Они живут как ни в чем не бывало. Все это время они рожали детей, открывали новые выставки и устраивали цирк в ток-шоу из-за какой-то там измены! В то время как… как… Кэрол и теперь не смогла выговорить имя Софии, которое было вырезано на её сердце и которое было слишком больно произносить даже мысленно. Даже спустя два года. Всегда. — Эй… — Дэрил обнял её за плечо и привлёк к себе. — Эти придурки зассали нам помогать сразу, ну и пусть подавятся своими гребаными выставками! Хрен мы туда пойдём, да? — Да, отомстим им, — хихикнула она. — И не придем ни на одну выставку. — Именно. Лучше скажи, ты знаешь, как эта хренотень работает? Определённо лишь для того, чтобы отвлечь её от телевизора, Дэрил достал из кармана телефон, покрутив его в руке. — Да, эти два года мир не стоял на месте, даже по телефонам заметно. Кэрол достала и свой телефон, который теперь, кажется, даже как-то иначе назывался, да вот только она запамятовала, и, осторожно водя пальцем по сенсорному экрану, показала Дэрилу основные функции. А ещё позвонила ему и сохранила свой номер на его телефоне и его, соответственно, на своём. «Пупсик» набрала она вместо имени абонента под пыхтенье Дэрила, который, судя по морщинке на его лбу, тоже пытался что-то эдакое придумать, что бы её смутило. «Моя Кэрол» раз в десять медленней, чем она, наконец вывел он. — Значит, есть ещё какие-то Кэрол? Кажется, я начинаю ревновать, — швырнула она в него диванной подушкой, а он только ухмыльнулся. Довольный собой и тем, что сумел её отвлечь. После его утренней настойчивости Кэрол, ложась в постель, почти ждала того, что Дэрил постучится в дверь её комнаты и заявит, что спать отныне они тоже будут вместе. Но, видимо, хорошего понемножку. На подобное у Дэрила уже духа не хватило. Или он не сильно хотел. Взяв с тумбочки телефон, Кэрол нашла камеру и сделала забавное селфи, высунув язык. Она долго смотрела на своё фото, подмечая, как сильно изменилась за эти два года, а потом все же отправила его Дэрилу, решив, что ничего нового он точно не увидит и все её морщинки давно знает наперечет. «Можешь поставить себе на заставку, пупсик!» Ответа Кэрол не ждала и, выключив свет, обняла подушку, пытаясь принять максимально удобное положение на мягкой кровати. И, что было гораздо сложней, поверить, что здесь, в этом доме, в этом городе и в этой стране действительно безопасно. Телефон завибрировал, и Кэрол приоткрыла один глаз, чтобы прочесть, что там успел написать Дэрил ей в ответ. Но он ничего не написал. Ограничился только ответной фотографией своей до жути серьёзной физиономии ещё и с не самого удачного ракурса. Но что-то настолько трогательное было в этой фотографии и в мысли о том, что он её вообще сделал, что Кэрол нежно провела пальцем по экрану, очерчивая линию лица Дэрила. И казалось бы, всего несколько шагов да две двери отделяют её от того, чтобы коснуться его реального. Вот только преодолеть их она сегодня не готова.

***

Выдержав непростую беседу с Риком, чей сын сегодня столкнулся с предубеждением горожан к Группе Девять, что не принесло особой радости ни одной из сторон, Майкл задержался на улице, глубоко вдыхая ночной воздух и прокручивая в голове все произнесенные им доводы. Да, он не предупреждал о том, что встречать беженцев могут довольно прохладно, но он и сам понятия не имел, как именно жители Труро воспримут появление рядом Группу Девять. Да, сейчас они настроены настороженно, но впереди знакомство и совместная жизнь, и рано или поздно все обязательно наладится. Да, некоторые люди напуганы в силу того, что до сих пор не понимают действия вакцины и все еще боятся заразы. Да в стране уже целый год ведётся программа, предназначенная убедить граждан Великобритании в том, что США больше не несёт угрозы миру, но всех переубедить сложно, а свобода слова порой очень мешает. К счастью, Рик был неглупым человеком и отлично понял, что никто не станет их встречать овациями и цветами. Для них сделано все, что можно: обеспечено жильё и возможность лечиться и обучаться, а достойное пособие будет выплачиваться до конца жизни. Правительство даёт максимум, а граждане вольны иметь своё мнение и выражать его теми способами, которые не противоречат действующим законам. Сегодня Рик понял. Но он пока столкнулся лишь с вершиной айсберга. И что греха таить, Майкл горячо надеялся, что копнуть поглубже никому не удастся. Ведь в этот раз перед прибытием Группы Девять со всех телеэкранов лились слова в поддержку беженцев. Билла они не убедили, но, может быть, остальных… — Майкл, — позвал его кто-то. Обругав себя мысленно за то, что позволил себе потерять бдительность настолько, что кто-то смог подойти к нему незамеченным, Майкл оглянулся и сразу вспомнил имя мужчины с обезображенным лицом — Дуайт. Собственно, лицо и было его визитной карточкой, не позволявшей его забыть никому. Ему, да ещё тому пареньку с простреленным глазом, придётся особенно трудно в первое время. Здешние жители не привыкли к подобным зрелищам. Впрочем, возможно, кто-то из пластических хирургов решит сделать себе на этих людях рекламу и вернет им прежний облик? Нужно будет побеседовать об этом с Эммой. А вон, в конце улицы, под руку с высоким молодым парнем, очевидно, братом и она, прогулочным шагом направляется как раз сюда. — Майкл, я хотел поговорить с тобой раньше, но возможности не было. Моя жена. Шерри, — торопливо проговорил Дуайт, умоляюще вглядываясь в лицо Майкла. — Она осталась там. Может быть, в нашем штате, а может быть, в другом. Вот, у меня есть её фото… Он протянул смятую фотографию чуть подрагивающей рукой. — Если можно, сделай с неё копию и верни мне. Майкл узнал лицо на этой фотографии, но говорить ничего не стал, только спросил: — Что ты от меня хочешь? — Может быть, её уже нашли. Или, может быть, её скоро найдут в другом штате. Я хочу… хочу, чтобы её привезли сюда. Ко мне. Майкл лично не встречался с этой женщиной, но читал о её просьбе, просматривая личные документы беженцев, отправившихся недавно в страны Восточной Европы. Таких было всего пятеро, и эта девушка запомнилась ему сильней всего. «Не говорите обо мне никому. Нет. У меня нет никого из близких. Пообещайте, что не скажете, где я. Их двое и они оба могут сказать, что я их жена. Это не так. Я… я просто хочу уехать как можно дальше. Пусть это будет Польша. Да, Польша». Несмотря на искреннюю, казалось бы, мольбу в глазах Дуайта, Майкл бы не вправе выдавать ему секретную информацию. Как знать, что произошло между этими двумя? Женщина выразилась вполне конкретно: привет она передавать не хочет никому. Единственное её желание — исчезнуть. — Если я что-то узнаю, то дам знать, — наконец кивнул Майкл и сунул фотографию в карман своего пиджака, чтобы завтра вернуть её, так и не сделав ни одной копии. — Обещаешь? — Несомненно. Проходящая мимо Эмма вдруг громко фыркнула и, оглянувшись, сказала Дуайту, намеренно не обращая внимания на Майкла: — Не стоит верить его обещаниям. У него работа такая — врать, если придётся. Или молчать, если так надо. Её брат даже бровью не повёл, как и Дуайт, который, когда Эмма удалилась на несколько шагов и свернула к своему дому, хмыкнул. — Чем ты ей так насолил? Она на тебя всю дорогу волком смотрела, и теперь вот. — Понятия не имею. Мы едва знакомы, — честно ответил Майкл, которому уже хотелось схватить эту заносчивую женщину за грудки, хорошенько встряхнуть и спросить, какого черта, в конце концов? — Тогда она взъелась не на тебя, а на всю вашу службу, уж не знаю, какую точно, — предположил Дуайт и напомнил: — Фото вернешь. — Завтра же, — пообещал Майкл, радуясь тому, что хотя бы это обещание он сдержать сможет. И отправился домой, по пути думая, что, возможно, в чем-то Дуайт прав и у Эммы есть какой-то зуб на SIS. И что-то подсказывало ему, что это как-то связано с её братом. Что ж, по возможности нужно будет сделать пару звонков — есть вероятность, что дело прояснится.