Новый дом

Следить за новостями стало новым хобби Розиты. Она вставала раньше всех, чтобы попасть к самому первому выпуску и успеть посмотреть, что успели выдумать за ночь эти стервятники, пока к завтраку не спускались Тара с Юджином. Эти двое до сих пор строили из себя жертв и совсем не интересовались тем, что нового придумали журналисты. Хотя разве можно таких журналистами-то назвать? Ведь у настоящих журналистов есть хоть какая-то этика, а то, что сейчас творилось в стране относительно их группы, было больше похоже на сумасшедший дом. Кстати, в итальянских новостях, она специально отыскала их в интернете, Розита не заметила ничего подобного. Этой сволочи Нигану не должно так везти! Это он должен был оказаться здесь, где его бы в лицо называли психопатом, тыкали пальцем и перемывали косточки! Причём перемывание косточек на сегодняшний день обрело новые масштабы. Кто-то особенно упорный нашёл заброшенные аккаунты в соцсетях у тех из Группы Девять, у кого они были, и теперь строил предположения и самые невероятные догадки по ним. В итоге, про саму Розиту в одном из ночных ток-шоу, за которыми она тоже следила, жертвуя сном, было сказано, что она, вероятно, превратилась в мужененавистницу, ведь с её внешностью и манерой одеваться она наверняка в первые же дни пошла по рукам оголтелых американских мужланов. В суд бы на них на всех подать! Кстати, эту идею она вчера подала уставшему Майклу, неспособному ничего сделать с творящимся вокруг кошмаром. А он заявил, что этот способ уже был опробован, но пока дело дойдёт до суда… В общем, прямо сейчас ничего не изменится, хотя позже они непременно добьются компенсации за моральный ущерб. Теперь, решив назло всем жителям города позавтракать в кафе, Розита, подбирая волосы в хвост, впервые задумалась о том, кому и зачем все это нужно. Но спускающаяся вниз Тара, которая в последнее время совершенно запустила себя, сутками смотря романтические комедии в обнимку с совершенно невообразимыми порциями попкорна, заставила её быстро выскочить за дверь. Мысль была потеряна: сейчас стоило собраться с силами и мыслями, чтобы противостоять жителям Труро. Лично ей, кроме шепота за спиной и недоброжелательных взглядов украдкой, пока ничего не делали, но это не имело значения. Ведь Карлу местные подростки насмешливо кричали: «Эй, одноглазый урод!», Тару называли помешанной толстухой, а в Юджина одна вроде бы невинного вида домохозяйка ловко запустила целым десятком яиц, пока он, прикрыв голову и насмерть перепугавшись, бежал из города. И ни один человек не заступился, как он потом сказал. Намеренно пройдя мимо двух кафе, Розита выбрала самое популярное в городе. Хотя в этот утренний час оно было заполнено только наполовину. Что ж, испортить настроение даже десятку гостей — это тоже неплохо. Ведь они его ей портят круглые сутки. И сдаваться она не намерена. Ругаться, как Юджин, или говорить, что она больше никогда не выйдет из дома, как Тара, которая в этом мире совсем растеряла всю свою бойкость? Нет уж! Получив свою яичницу и тосты с чаем, поднос с которыми опустился на стол так резко, что чудом не разбился, Розита, игнорируя множественные взгляды, принялась за еду. — Можно? Красавчик. Это первая мысль, которая пошла в голову Розите, когда она подняла взгляд на улыбающегося блондина с подносом возле её столика. — Столов мало? — подняла она бровь. — С такими красивыми девушками — ни одного. Хмыкнув и пожав плечами, Розита продолжила свой завтрак. Блондинчик, потоптавшись на месте, все же рискнул сесть. Он торопливо уничтожил точно такую же яичницу, как у неё, взял свой стакан с холодным чаем и откинулся на спинку стула, принявшись откровенно изучать её. — Мэтт Левински, — решил он представиться. — И что? — Я не журналист. — Рада слышать, — прищурилась Розита и, глядя на него, начала припоминать, где она могла слышать это имя. Или не слышать, а… точно, видеть! Она видела его на экране своего смартфона буквально вчера, читая новости в фейсбуке. Этот смазливый хлыщ пространно распространялся о том, почему англичане имеют право бояться беженцев и почему последние не могут держать обиды на первых. — Блоггер. — Приятно знать, что меня узнают даже те, кто ещё неделю назад каким-то чудом выживал без интернета, — с широкой улыбкой развел он руками. Уже через минуту его улыбка поблекла. Доев и выпив тремя большими глотками свой чай, Розита поднялась с места и подошла к Мэтту. Наклонилась над ним, с удовольствием отмечая, как он с опаской вжался в спинку стула, и громко щелкнула зубами, с усмешкой наблюдая за его испугом. — Знаешь что, Мэтт Левински, а не пошёл бы ты к чёрту со своими словами о красоте и писульками о том, сколько вы, бедные и несчастные, пережили за эти два года и как мы должны вас понимать! Ты лучше подними свой тощий зад и слетай туда, откуда я прилетела. И если ты там выживешь хотя бы неделю, если тебя, дорогуша, не сожрут ходячие и не пристрелят люди, приходи. Я угощу тебя этими вашими помоями, которые вы называете чаем, и посочувствую. Только тогда. И ни минутой раньше! Она и сама не заметила, как начала повышать голос, совсем сорвавшись на крик. Все кафе, в котором непонятно откуда оказались Кэрол с Дэрилом, уставилось на неё. А один из официантов уже подошёл к ней и коснулся плеча, предлагая добровольно покинуть заведение. — Не волнуйся, я и так собиралась уходить из вашей забегаловки, — швырнула она на столик деньги и насмешливо хмыкнула: — Сдачи не надо! Кажется, на ближайшие дни звездой экранов станет она. Ну что ж. Её этим не сломить, уж точно!

***

Выходить в город Кэрол не хотелось. Но она уже много лет назад привыкла к тому, что желания и необходимость очень редко идут рука об руку. Так что между урезанием порций и выходом в свет ей пришлось выбрать меньшую из двух зол. Позднее утро буднего дня — в это время людей в супермаркете должно быть немного. — А без меня никак? — конечно, сразу же стал ныть Дэрил. Ох уж эти мужчины. Как кушать с утра до вечера, а то ещё и среди ночи (например, позавчера Кэрол разбудили странные шорохи, раздающиеся из кухни, которые оказались тайком доедающим печенье Дэрилом в одних трусах), так это они всегда готовы. А как за продуктами ходить… — Вот будет у нас машина — я буду сама продукты покупать, а пока тебе придётся мне помочь. Или ты хочешь, чтобы я каждый день ходила одна в город, покупая понемногу еды и каждый раз рискуя быть заброшенной яйцами? Это Дэрила убедило. На самом деле, Кэрол такая ерунда мало тревожила. Конечно, ей было бы неприятно, но не до истерических рыданий, как у Юджина. Тем более Майкл пообещал, что с сегодняшнего дня на улицах города будет в два раза больше патрульных, о чем жители уже предупреждены, так что опасаться нечего. Просто ей не хотелось в самом деле каждый день таскаться с пакетами в супермаркет. Жаль, что им не выделили ещё и автомобили. Впрочем, денег платили немало, причём ни за что, так что Кэрол слишком не огорчалась. Если что-то дают, нужно брать и радоваться. А что не дают, однажды она возьмёт сама, когда все это поуляжется и можно будет отыскать работу. Сколько бы Дэрил ни бухтел, Кэрол первым делом завела его в магазин одежды, быстро выбрав на вешалке три рубашки вроде бы подходящего размера и отправив его в примерочную. А то ведь уже смотреть невозможно, как та одежда, что изначально была в доме, трещит по швам! Пока недовольный Дэрил мерил рубашки, ругаясь на весь магазин из-за шторки, Кэрол быстро выбрала себе джинсы и пару самых обычных блузок среди вещей из прошлогодней коллекции. Ей совершенно безразлично, что в этом году такое не модно, а вот скидка в целых девяносто процентов действительно грела душу. Стоит признать, что вежливый продавец на кассе ничем не выказал ни малейшей неприязни в их адрес: возможно, был настоящим профессионалом или же просто не узнал. Кэрол на причины его любезности было искренне наплевать, особенно после того, как набрав кучу еды в супермаркете, они узнали от приветливой девушки-кассира о том, что все это могут привезти им на дом буквально через час, и конечно же, согласились, получив визитку магазина с его адресом в интернете, где впредь можно будет заказывать товары. Возможно, это был такой ход, чтобы люди из Группы Девять не отваживали от супермаркета других покупателей своим присутствием, но Кэрол с Дэрилом были вполне довольны. В честь такого везения Кэрол удалось даже затащить Дэрила в кафе, чтобы поесть мороженого и выпить кофе. — Розита хлыща какого-то подцепила, — едва усевшись за столик и заявив, что он будет то же, что и она, фыркнул Дэрил. — Надеюсь, не журналиста, — не смешно пошутила Кэрол и улыбнулась официанту: — Два шоколадных мороженых, двойной кофе и капучино, пожалуйста. Получив свой заказ, они погрузились в молчание, нарушаемое лишь звяканьем ложечек, но тут вдруг стихло все вокруг. В полной тишине раздавался звонкий и немного подрагивающий голос разъярённой Розиты, предлагавшей своему собеседнику убираться к черту, то есть поближе к ходячим. Кэрол поморщилась, видя, как Розиту попросили покинуть кафе, и положила руку на плечо уже приподнявшегося Дэрила. — Она и сама собралась уходить. Сиди, Дэрил, не хватало, чтобы ты ещё с официантом подрался. — Я вообще больше с тем чуваком, который её довел, хотел разобраться. — По-моему, ему только это и нужно. Такие, как он, готовы сделать сенсацию даже из собственного избиения, так что он потерпит и денег на этом заработает, а ты лишней головной боли Рику с Майклом заработаешь. — А нефиг им переживать за всех по любому поводу. Дэрил уже сдавался, и Кэрол легонько сжала его кулак, лежащий на столе, успокаивая. — Идём домой. Внезапно над ними нависла тень все того же официанта, который выпроводил Розиту. — Вы уже закончили? Прошу прощения, у нас большая очередь на столики, поэтому, если вы все… Обведя насмешливым взглядом полупустой зал, Кэрол посмотрела в глаза смутившемуся молодому человеку и широко улыбнулась, одновременно с силой сжимая дернувшуюся руку Дэрила, чтобы он молчал. — Мы все, спасибо. У вас замечательное кафе. Когда они покинули кафе, Дэрил фыркнул. — Ты нафига ему чаевые оставила? — Он пытался быть вежливым. И, возможно, поймёт, что мы не так уж ужасны, как все думают. — Толку-то. — А толку давать им лишний повод для паники? Сдержанная вежливость — наше лучшее оружие, — Кэрол снова взяла Дэрила за руку и улыбнулась, когда на них оглянулась стайка подростков, громко захихикав. — А твоё лучше оружие — молчание. Запомнил, пупсик? — Я вообще обычно не люблю много говорить, когда в морду бью, — хмыкнул он. — Что ж, тоже вариант. Но только крайний.