Новый дом

Выйдя на улицу, Майкл впервые за долгое время просто замер на мгновение посреди лужайки и улыбнулся яркому солнцу, слепящему его глаза. Тут стоит уточнить, что лужайка эта была перед домом Эммы, который он только что покинул, переночевав сегодня у неё. И нет, не в её постели, хотя, чего уж скрывать, он бы точно был не против. Переночевал Майкл в гостиной на диване, по приглашению Эммы, которая, видимо, заметила, как сильно он устал и какой тоскливый взгляд бросил в сторону собственного дома. Ведь как бы поздно он не явился, Дженни всегда просыпалась, чтобы позудеть у него над ухом. Даже тогда, когда он, чтобы не будить её, тихонечко шёл в другую комнату. Все равно просыпалась и все равно зудела. — Спасибо тебе, — прошептала она, выходя из гостиной ночью, чтобы наконец хоть немного поспать. — Тебе спасибо, — ответил он. Эмма приподняла бровь, но Майкл поспешил закрыть глаза. Ну не говорить же ей, что он благодарен только за то, что она просто есть где-то рядом, и он иногда может отвлечься от реальности воспоминанием о её синих глазах или едва заметных ямочках на щеках, появляющихся тогда, когда она улыбается. Он не стал дожидаться, пока Эмма проснется, только заглянул на всякий случай к Брендону, убедившись в том, что парень уже встал и вполне спокойно читает новости на ноутбуке. Двинулся обратно к лестнице и все же не удержался от искушения. Приоткрыл дверь в спальню Эммы и бросил на неё короткий взгляд… совсем короткий, минуты на две, не больше. И даже завтрак в компании жены с сыном, которые по какому-то недоразумению все же были его семьёй, казалось, не мог бы испортить настроения Майкла. Как же он ошибался. Его с самого начала удивила припаркованная у порога машина детектива Мэлори, но ведь тот, наверное, заехал всего лишь что-то уточнить. Если бы ночью на улице произошло убийство, полицейских автомобилей было бы гораздо больше. — Томас, вы ко мне? — войдя в дом, громко произнёс он и нахмурился, увидев свою семью в компании детектива в гостиной. Дженни плакала, утирая слёзы фартуком, а Билл сидел насупленный. Впрочем, для него это было почти привычным выражением лица, во всяком случае, в обществе отца. — Что случилось? — поинтересовался Майкл, поздоровавшись с детективом. — Твой сын! — всхлипнула Дженни. И сразу стало ясно, что тот что-то натворил. В последний раз Дженни называла Билла его, а не своим, сыном ещё шесть лет назад, когда он разбил окно в школе и выбросил из него рюкзак своего одноклассника. — Я слушаю, — сказал Майкл, присаживаясь в свободное кресло и осматривая всех собравшихся. Билл молчал, глядя исподлобья, Дженни плакала, качая головой, и детектив Мэлори с неизменным своим унынием вздохнул, сообразив, что говорить придётся ему. — Патрульные встретили его сегодня в пять утра. Он не называл своего имени и его пришлось задержать. Меня сразу вызвали и я решил, что лучше всего будет переговорить с вами. — Что он натворил? Майкл прекрасно понял, что, к счастью, Билл не сделал ничего серьёзного, иначе бы он здесь точно не сидел сейчас. — Его творчество можно разглядеть на двери каждого дома, кроме двух первых и самого последнего, у которого его и взяли. Оригинальным он не был и на каждой двери написал слово «убирайтесь». Почерк с надписью на зеркале не совпадает, это видно невооруженным глазом. Парень просто решил продолжить дело нашего убийцы. Баллончик с красной краской, перчатки, маска на голове и то, что он отпирался до последнего, несмотря на то, что его застукали на месте преступления, говорят о том, что у твоего сына есть задатки в деле нарушения закона. — Скорее задатки полного идиота, — процедил Майкл. Дженни протестующие всхлипнула, а Билл громко хмыкнул. — Весь в тебя, папочка. Или для того, чтобы сегодня всю ночь ублажать докторшу, нужно много мозгов? — Что?! Детектив Мэлори высоко поднял брови при виде того, как быстро высохли слёзы на глазах у вскочившей с места Дженни. — Майкл, это правда?! — А что, если да? — осторожно уточнил он. — Что? Ты спрашиваешь что? Да как ты смеешь! Я угробила все эти годы на то, чтобы тебе угождать! — завизжала она. — На то, чтобы сохранить семью! Я закрыла глаза на твою работу до полуночи, на твои постоянные опоздания, на твоё наплевательское отношение, а ты… прямо здесь! У меня под носом! Тяжело дыша, она огляделась и приказала: — Билл, собирай вещи, мы уезжаем. — Нет, — отрезал Майкл. Ему показалось, что в глазах Дженни промелькнуло что-то вроде удовлетворения, но дальнейшими своими словами он её лишь разочаровал. — Билл никуда не уедет, пока не очистит каждую дверь от своих художеств. — Ещё чего! — подскочил теперь и сын. Детектив Мэлори медленно встал. — Ваш отец прав, молодой человек. За то, что вы совершили, положено наказание. Если вы хотите задержаться в нашем гостеприимном, — на этих словах детектив хмыкнул, — городе и пройти всю процедуру официально, потомившись в камере предварительного заключения, представ перед судом и подпортив себе репутацию на всю будущую жизнь, то милости прошу, пройдёмте со мной, пожалуйста. Или же потрудитесь исправить то, что с таким упоением сотворили сегодня ночью. — Билл, сделай, как говорит детектив, — быстро сориентировалась Дженни. — Ну ма! — Я тебе помогу, — пообещала она, демонстративно не глядя в сторону Майкла, который, поблагодарив детектива и проводив того до крыльца, увидел, что к его дому направляется небольшая процессия во главе с Тарой и Юджином. А ведь день только начинается… *** Когда выяснилось, что Тара, Юджин, Тобин и ещё несколько человек собираются покинуть город, для того чтобы присоединиться к предшественникам Группы Девять, предпочитающим жить в изоляции от общества, в доме Рика собралось столько народу, что в одной комнате все просто не помещались и расселись даже на кухне и в прихожей на полу, разбившись на небольшие группки. Мэгги, к счастью, успела занять место на диване рядом с Кэрол и Энид и теперь пыталась понять Тару, которая, оказывается, и была зачинщиком всей этой затеи, очень расстроившей их куратора, который, впрочем, обещал достать автобус в ближайшее время. Кроме того, он лично извинился перед всей группой за поступок своего сына, никак не относящийся к убийствам, вызвав у большинства облегчённый вздох. Некоторые, конечно, возмущались, но что взять с подростка, если масса взрослых людей в этой стране с удовольствием поступила бы точно так же, если бы смелости хватило? — Мне кажется, если бы не этот мальчик, то никто бы так и не решился уезжать, — призналась Тара, не решаясь даже взглянуть в лицо разочарованного Рика. — Но он был последней каплей. — Я все равно не понимаю, — покачал он головой. — Тара, почему? Почему ты? — Я просто устала. От всего устала. И ещё… я не хочу видеть этого человека, когда он вернется после операции. Мне нужен перерыв. Рик, мы вернёмся, я, во всяком случае, точно, да и остальные, скорее всего. Им страшно и они устали бояться ещё там, дома. Им хочется спокойной жизни. А потом, когда все это тут уладится, мы вернёмся. Обещаю. И тут Рик задумчиво кивнул в знак того, что он понимает, и посмотрел на Мэгги. — Может быть, и тебе стоит над этим подумать? Ради ребёнка? Она фыркнула. — Ради ребёнка сбежать к тем, кто постоянно прячется и живёт, используя далеко не все блага цивилизации? Ну уж нет. Ради своего ребёнка я готова потерпеть нападки и подождать здесь, показывая, что мы не сдадимся и что мы теперь тоже члены этого общества, до того времени, когда нас перестанут выделять среди других. Оно настанет, я знаю. Но только в том случае, если мы покажем, что нам это нужно, а не станем сбегать в какую-то дыру, прости, Тара. — А убийца? — спросила Мишонн и Мэгги улыбнулась. — А ты боишься этого убийцы? Вот и я не очень. Я готова к нападению в любой момент, за это можете не волноваться, так просто никому не дамся. После всего, что мы прошли там, быть убитой каким-то мерзавцем из города? Ну уж нет. — Правильно. Хрен он до нас доберётся, — поддержал её Дэрил. А Мэгги, решив, что с неё достаточно и пора уже немного передохнуть в собственной кровати, ведь боли в спине в последнее время мучили её с утра до ночи, попрощалась со всеми уезжающими и остановила свой выбор на Дэриле, когда Рик предложил выделить ей провожающего. Не то чтобы она боялась, что грохнется в обморок по пути домой, чего, наверное, опасались остальные, просто хотелось перекинуться с ним парой слов. — Мои советы не действуют или ты решил ими не пользоваться? — поинтересовалась она, едва они покинули дом Рика. Дэрил тут же полез в карман за сигаретами, а потом покосился на её живот и со вздохом спрятал пачку обратно. — Ну? — Что? — буркнул он. — Почему ты не воспользовался моими советами и до сих пор не забрался в постель Кэрол? Дэрил вспыхнул от смеси смущения и раздражения и наблюдать это было очень смешно. — С чего ты взяла, что… — С того, — перебила его Мэгги, — что я уж как-то могу отличить удовлетворённую женщину от той, у кого пока никого нет. И если я говорю пока, Дэрил, то я ведь не шучу. Или ты, или кто-то другой — такая женщина, как Кэрол, одна не останется. И тебе нужно или действовать, или отойти подальше и не мешать. А ты — как собака на сене. Она не знала, вынес что-то Дэрил из их короткого разговора или нет, но задумался он, кажется, крепко. А Мэгги, с трудом поднявшись в свою комнату, улеглась на кровать и снова задумалась о выборе имени для своего ребёнка, который, как показало УЗИ, должен был родиться мальчиком. Хершел? Думается, Глен бы не возражал…